Взгляды всего мира обращаются к Китаю. Успехи в экономике, развитии и управлении собственным, самым большим в мире, населением не могут не вызывать восхищение. Особенно в сочетании с богатой культурой и историей, с цивилизацией, насчитывающей несколько тысячелетий.

Конечно, нам как христианам интересно, что думают о христианстве современные китайцы? Каким оно видится с Востока? Какую роль в своей стране и культуре отводят ему жители Китая? С этими вопросами я обратился к аспирантке Пекинского Университета Лун Юйчэн (Long Yucheng), которая в 2009 году проходила стажировку на филологическом факультете МГУ.

Вот, что она написала:

— Вообще говоря, я думаю, что китайцы знают о христианстве больше, чем люди на Западе знают о конфуцианстве. Как ты понимаешь, для этого есть некоторые исторические причины. Множество священников прибыло в Китай за последние два века. Конечно, они помогли нам с образованием, медициной и др. Но, вместе с тем, китайцам по-прежнему сложно забыть войска или опиум, им сопутствующие. Мне кажется очевидным, что религия не может очистить даже западных людей. Только люди из низших слоёв китайского общества выбирали переход в христианство. Они выбирали христианство также как и традиционный буддизм или даосизм, надеясь на помощь от Бога лишь в повседневных проблемах, например, в болезнях. Даже сегодня ситуация с христианством в Китае не сильно изменилась. Хотя число верующих больше, чем прежде, но немногие из них на самом деле понимают заповеди христианства. Не все даже соприкоснулись с ними.

Образованным людям ещё сложнее принять христианство. Я знаю, иностранцам очень трудно понять конструкцию китайской культуры. У нас нет религии, но это не значит, что у нас нет морали. Наша мораль глубоко укоренена в человеческих взаимоотношениях, особенно, в любви к нашим семьям. Для нас такая любовь проста и надёжна. Наша нация очень рациональна и практична. Для нас сложно верить в Бога. Мы сами заботимся о своих делах. «Не желай другим того, чего не желаешь себе» — мы подчиняемся этому правилу потому что это нормально для человека, для здорового общества, а не потому что мы боимся какого-то наказания от таинственной внешней силы.

Я специализируюсь на сравнительной литературе (comparative literature) и думаю, что у каждой великой культуры есть её собственная мудрость для жизни и развития.

Мультикультурный мир — это хорошо для человечества. Мне было приятно, когда я увидела, как в Казани церковь и мечеть стоят рядом в мире. Но когда же кое-кто, занимающийся миссионерской работой, разозлился на меня только потому что я не соглашалась с его доктринами, я посчитала это нелепым и угнетающим.

 Тем не менее, нужно сказать, что я очень уважаю людей,  имеющих собственную веру, собственные взгляды, в том числе  и христианские. По-моему, это означает, что эти люди серьёзно  относятся к своей жизни. Я надеюсь, что при этом они также  уважают право остальных людей иметь свою позицию.

Прокомментировать это письмо я попросил магистранта географического факультета Университета, китаиста, Олега Трутнева:

— Со многим из того, что пишет уважаемая Лун Юйчэн нельзя не согласиться. Прежде всего, с тем, что «что китайцы знают о христианстве больше, чем люди на Западе знают о конфуцианстве». Не берусь говорить за весь Запад, но в нашей стране, несмотря на растущий интерес к Китаю, царят крайне примитивные представления о китайской культуре, часто основанные на художественных фильмах или дешевых книжках о «тайных учениях Востока». Число людей серьёзно разбирающихся в учении Конфуция или, тем более, принимающих его как основу своей жизни, крайне мало.

В то же время, в Китае проживает от 14 (по официальным данным) до 25 (согласно независимым христианским источникам) млн. христиан, и я не знаю, что, кроме предубеждения, заставляет автора утверждать, что лишь «немногие из них на самом деле понимают заповеди христианства» или, что большинство из них — необразованные. Китайцы — действительно очень практичные люди, поэтому принятие или сохранение переданного родителями христианства, не приносящего никакой практической пользы в современном Китае, является для них осознанным и продуманным шагом. Многие пожилые китайские христиане пострадали или были вынуждены скрываться в страшные годы Культурной революции.

Люди, исповедующие христианство, появились в Китае очень давно. Первыми были несториане, ныне известные, как «Ассирийская церковь Востока». Ряд учёных полагает, что они появились в Китае ещё в V-VI вв н.э., документально подтверждено широкое их распространение по территории Китая в XIII веке в период правления монголов. Католические проповедники были допущены в Китай в конце XVI века, в 1715 г. была основана православная духовная миссия в Пекине. Даже по китайским меркам христианство в этой стране просуществовало уже достаточно долго, чтобы укорениться.

Конечно, печальной страницей в истории христианства в Китае был период после опиумных войн. В Китай хлынул поток опиума и христианских проповедников. Нередко бедные китайцы принимали христианство, надеясь на материальную помощь от западных миссионеров. Это осознают и сами христиане: в 2001 г. Папа Иоанн Павел II попросил у китайцев прощения за все неправды, причинённые им католиками. Но и христианам доставалось от китайцев: Католическая церковь канонизировала 120, а Православная — 222 человека, убитых за веру в тот период. Несмотря на это, находились в тот период и думающие, высокообразованные люди, принимавшие христианство, посчитав его учение истинным. В мировой истории наиболее известны два из них — Сунь Ятсен и Чан Кайши, последний даже составил дополнения к известной на Тайвани книге проповедей «Сладкий источник в пустыне» (Хуанмо ганцюань), а в своём завещании написал: «Я всегда считал себя последователем Иисуса Христа и Сунь Ятсена».

 Христианство давно уже не чуждо и никогда не было враждебно традиционной  китайской культуре. Многие её понятия нашли своё место в переложении  христианства на китайский язык. Наиболее характерен, пожалуй, перевод  первых слов Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово». По-китайски это  звучит как «В начале было Дао». Хотя китайцы традиционно мало  интересовались религиозными вопросами, христианство находило отклик  в сердцах и умах некоторых из них. Однако сейчас китайское общество  меняется — как и на Западе, на смену традиционной культуре и этике  приходит голый прагматизм и культ личного благополучия. Недавняя серия  зверских нападений на детей — очень тревожный симптом,  свидетельствующий о наличии большого напряжения в обществе.

Надеюсь, что Китай пройдёт искушение бурным экономическим ростом  и обретёт социальный мир и порядок. Мы не в силах уничтожить различия  между различными религиозными учениями, но должны воспитывать в себе  уважительное и непредвзятое отношение ко всем людям и их взглядам.

Тем, кто интересуется христианством в Китае могу порекомендовать:

1) Baum, Wilhelm and Winkler Dietmar «The Church of the East», London&New York:  RoutledgeCurzon, 2003
2) Дубровская Д.В. Из истории иезуитов в Китае, М.: Крафт+, ИВ РАН, 2001
3) Иванов П. Из истории христианства в Китае, М.: Крафт+, ИВ РАН, 2005
4) История Русской духовной миссии 1685-1956, М., 2006
5) www.hsstudyc.org.hk (Holy Spirit Study Centre, Hong Kong, на кит. и англ. языках)
6) www.orthodox.cn (Orthodox Fellowship of All Saints of China, на кит., англ. и рус. языках)

Комментарий от Лены Ежовой, изучавшей китайский язык в ТюмГУ, который она в 2010 году закончила:

“Как-то вечером я шла по улице, и в одном окне увидела “Тайную вечерю”, причем достаточного большого размера. Меня почему-то тогда это очень удивило. Потом я узнала, что в Китае достаточно много христиан, в основном, католиков.

На китайский Праздник Весны я ездила в деревню. По традиции, рано утром женщины отдельно от мужчин ходят друг к другу в гости. Мы с мамой моего друга обошли всех его многочисленных родственниц. Как выяснилось, практически у всех женщин деревни, которым за 40, в доме есть Библия. Они с гордостью мне ее показывали – так необычно было видеть Библию на китайском: иероглифы, иероглифы. Спрашивали меня про верующих в нашей стране.

Также мне довелось присутствовать на службе в католическом храме в Циндао. Атмосфера была очень непринужденная, пастырь шутил, прихожане улыбались. Видеть такое большое количество китайцев в христианском храме было несколько непривычно для меня. Рушились стереотипы – в Китае живут не только атеисты.

Моя китайская подруга – христианка. Она раньше была буддисткой. Говорит, решила сама сменить веру, так как “в буддизме много страшного, за малую провинность придется долго страдать”. Христианство же “более снисходительно к людским грехам. Иисус такой добрый и светлый”.

Разумеется, “китайское” христианство несколько другое. В силу культурных и исторических особенностей отличается понимание и интерпретации Библии, да и само отношение к религии другое. Вообще, я считаю, вопросы веры нельзя рассматривать в общем. У каждого человека свой путь. Конечно, страна, национальность влияет на формирование взглядов, на этот самый поиск пути, однако не стоит придавать этому определяющее значение. У некоторых моих знакомых китайцев чувствуется какой-то духовный голод, они читают Дао Де Цзинь, спрашивают меня чем протестантство отличается от католичества, пытаются найти своего духовного учителя, но это отдельная тема. Одним словом, ищут, ищут, ищут.

Один мой китайский друг убежден, что европейцы (Россию он также относит к Европе) никогда не смогут понять Даосизм и Буддизм во всей их глубине, даже если будут владеть китайским. Также и китайцы не смогут до конца понять христианство.

Я читала как-то К. Г. Юнга, который писал как раз в то время, когда была мода на Восток: восточную философию, религию. Он утверждал, что на начало ХХ века пришелся кризис Христианства, люди забыли, что значат символы Христианства, стали считать их пустыми обрядами и ненужными церемониями. Поэтому европейцев и потянуло на Восток за духовной пищей – вспомнить хотя бы Рериха, Гессе, самого Юнга, его произведение о древнем китайском трактате «Золотой цветок». Тем не менее, К. Г. убежден, что наш путь – это Христианство, надо вспомнить его основы, вспомнить, зачем в храме зажигают свечи, зачем делают то или иное.”