Насколько возможно, что за эпистолярным противостоянием российского и грузинского патриархов последует раздор между православными Церквями Грузии и России? Этот вопрос стал предельно актуальным после того, как Патриарх Кирилл поздравил лидера сепаратистской Южной Осетии с 20 годовщиной объявления независимости от Грузии. В ответ, патриарх всея Грузии назвал это действие "совершенно непонятным".

Цитата из письма Илии II: "Весьма прискорбно и совершенно непонятно подобное действие, т.к. это означает поддержку и признание насильственно учрежденного сепаратистского режима и незаконно объявленной "независимости" на этой древнейшей грузинской земле, что признает весь мир.".

Странно, но русская и грузинская Церкви и после августовской войны 2008 года сохраняли дружеские отношения. Духовенство высокого ранга российской Церкви публично убеждала делегации патриархии Грузии, не раз бывших с визитом в Москве, что, невзирая на результаты войны, признают нерушимость канонических границ грузинской православной Церкви. Со своей стороны, по возвращению в Тбилиси грузинские сановники убеждали общество, и многочисленную паству, что церковный диалог мог стать основой определенного компромисса. Патриарх всея Руси, Кирилл поясняет, о каких компромиссах шли переговоры: "С одной стороны, Абхазия и Южная Осетия, канонические части грузинской Церкви. Русская Церковь с уважением относится к этой норме канонического права. С другой стороны, факт, что грузинские духовники по известным причинам не могут служить в Абхазии и Южной Осетии, тогда что делать с духовными потребностями живущих в Абхазии и Южной Осетии людей?! Какая-то де-факто модель в Абхазии уже существует, я бы сказал, что очень важно, чтобы такие переходные проекты осуществлялись так, чтобы это не осложняло отношения между двумя Церквями. Вместе с тем, обе Церкви должны с пониманием отнестись к той действительности, что строгое соблюдение канонических правил в отношении этих территорий невозможно, именно поэтому нужны компромисс и некая переходная модель".

Де-факто модель в Абхазии, о которой говорит Патриарх всея Руси, напрямую подразумевает, что грузинских церковных священнослужителей должны заменить русские, или получившие в российских семинариях образование абхазские священники. После того, как Цхумо-Абхазская епархия грузинской Церкви оказалась в изгнании, абхазский священник Виссарион Аплия объявил себя сначала епископом епархии Сухуми и Абхазии, а ровно год назад заявил об отделении от грузинской Церкви, и создании православной Церкви Абхазии. Российский патриарх наградил Виссариона Аплия орденом святого Серафима Саровского. Духовной жизнью Абхазии, фактически, полностью управляет Майкопская и Адыгейская епархии российской Церкви. Профессор московской духовной академии, дьякон Андрей Кураев, который недавно переехал жить в Сухуми, в частности говорит:

"Говоря на языке коммерции, может быть Россия возьмет у Грузии эту территорию - Абхазию, в аренду: формально, юридически она останется частью грузинской Церкви, однако крайне важно, чтобы патриарх Грузии дал согласие на присутствие русских священников в Абхазии, по просьбе абхазов. Вместе с тем, мы не будем говорить, что это наша территория, назовем это посольством Русской Церкви, миссией".

Русская Церковь включена в тяжелую борьбу и в Цхинвальском регионе, где после изгнания епархии Никози и Цхинвали, некий Александр Пухаев основал т.н. "епархию Алании". С 2005 года эту епархию признал синод греческой Церкви истинных православных старого стиля, а Пухаев стал Георгием Пухати, и епископом епархии. Русская Церковь с самого начала противостояла раскольнической епархии. Давление усилилось особенно после августовской войны, в итоге, епископ Пухати отправился в Грецию на лечение, а судьбу "Аланской епархии" определят переговоры российского патриарха и лидера сепаратистов. Возмущенный патриарх Кирилл (тогда еще председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Митрополита Смоленского и Калининградского-ред.) говорит:

"Что же получается? С одной стороны, русские солдаты пролили кровь за осетинский народ за то, чтобы защитить Южную Осетию, а с другой стороны, духовные лидеры этой страны находятся в юрисдикции раскольничьей Церкви, которая главной своей целью ставит разрушение единства Русской Православной Церкви. Но так не бывает!. Поэтому в первую очередь необходим решить вопрос юрисдикции церкви. По этому вопросу мы начнем переговоры с представителями Южной Осетии".

Что в действительности движет РПЦ? Почему она хочет полного господства в церковной жизни на территориях, которых будто бы считает владением грузинской Церкви?! В грузинской патриархии не желают говорить на эти темы, там ждут ответа патриарха Московского и всея Руси, Кирилла. Бывший священник, теолог Басилий Кобахидзе, который с оружием в руках воевал против русской армии, говорит, что в грузинской Церкви попросту сами себя обманывают:

"Почему не признала Русская Церковь, и почему не отняла официально епархии Цхинвали и Абхазии? Потому, что в Москве отлично видят, что возможность использования православного фактора в политике, в отношении Грузии, пока еще не исчерпана, и знают, что могут очень эффективно использовать существующую сегодня в Грузии этнонационалистскую православную истерию. Разумеется, в Европе мы видим, что католические Церкви Германии, Франции и Польши, конечно же, по истечению определенного времени, исполнили большую роль в примирении этих народов после второй мировой войны. А у нас, заявления, что патриархи России и Грузии могут примирить два этих народа, является чисто политической пропагандой для изменения политической ориентации грузинского государства. Во время войны русская православная общественность обратилась с письмом к грузинскому народу, в котором говорилось: "Братья, мы не ваши враги, мы враги вашей политической ориентации!"

Чем более открытой и явной станет экспансия РПЦ в канонических границах Грузинской Православной Церкви, предположительно, тем более в затруднительном положении окажутся те грузинские духовники, в том числе и члены Синода, кто по сегодняшний день принимает Российскую Церковь за старшего брата и друга. Грузинской Церкви придется труднее быть слепым союзником РЦ в столь болезненных вопросах, как православные Церкви Украины и Эстонии, и вопрос их имущества. Между прочим, последнюю такую поддержку грузинская Церковь оказала РЦ в октябре 2008 года, на стамбульском высшем собрании мировых православных Церквей. Всего через каких-нибудь полтора месяцев, как русская армия огнем и мечом прошлась по грузинскому населению. Предположительно, общественное давление на ГПЦ еще более усилится, и, в конце концов, многочисленный приход тоже догадается, что враг может быть и единоверным.