О христианстве в Пакистане известно немного, причем вся информация в основном поступает из новостных сообщений и сводится к количеству погибших и пострадавших в стране миссионеров и местных жителей, принявших не традиционную для большинства религию. О том, как обстоят дела при ближайшем рассмотрении, рассказал корреспонденту "Интерфакс-Религия" Елене Веревкиной православный священник протоиерей Геннадий Мороз, который теперь будет совершать богослужения в этом непростом государстве.


- Как относятся к христианам в Пакистане? Все-таки христианство совсем не традиционная для страны религия...

- Безусловно, Пакистан - страна не традиционная для христианства, но в российском посольстве в Пакистане очень много людей, которые веруют во Христа, православных россиян. По приглашению посла России Андрея Сергеевича Будника в прошлом году на Покров Божьей Матери Господь сподобил меня совершить первую Божественную литургию там, после этого я приезжал в Пакистан еще несколько раз, и вот этим летом уполномоченный посла обратился в патриархию с просьбой, чтобы Святейший патриарх Кирилл взял созданную ими общину под свой первосвятительский омофор.

Мне трудно похвастаться тем, что я уже поездил по стране, поскольку богослужения проходят в посольстве, а совершать богослужения за его пределами в Пакистане мне не приходилось, не было предложений. Думаю, прошло мало времени, и наши соотечественники, живущие в этой стране, не знают о службах в посольстве. К тому же, у меня нет соответствующего правового статуса, поскольку я являюсь для властей страны гостем посла. Территория посольства - это наша страна, а за его пределами - другое государство. Пределы посольства я покидал только в сопровождении сотрудников дипмиссии с культурно-познавательной программой.

- То есть Вы не испугались, когда узнали о своем назначении в Пакистан?

- Это не было неожиданным решением. До моего назначения по инициативе Андрея Сергеевича мы оговорили ситуацию и возможность духовной поддержки православных сотрудников посольства, находящихся в достаточно напряженной обстановке.

- Вас будут охранять или, может быть, Вам разрешат носить какие-то средства защиты?

- Нет, что Вы, никаких средств защиты! Мне кажется, и защищать не от кого. Мне приходится везти с собой все необходимое для богослужения. В связи с напряженной обстановкой проверки в аэропортах особенно тщательные. Мне не приходилось видеть негативной реакции на совершенно очевидной тематики предметы: книги, иконы, кресты. В аэропорту меня встречает сотрудник посольства - не потому, что меня нужно охранять, а поскольку я ничего там не знаю. На территории посольства работают пакистанцы, и с их стороны я видел только уважительное отношение. Я вам скажу, что, например, в Индии, где, говорят, к христианам тоже плохо относятся, я часто хожу в подряснике с крестом, и когда захожу в какой-нибудь офис, дежурные встают. Отношение очень доброе.

- А в Пакистане Вы в гражданской одежде ходите?

- Да, конечно, в гражданской.

- Каким образом будет совершаться Ваше служение?

- Буду приезжать несколько раз в году, причем обязательно на праздник Покрова Божьей Матери, в честь которого названа община, и на Пасху .

- Ваша паства - это только работники посольства?

- Да, но хочу отметить, что они очень дружно приходят на богослужения, исповедуются, причащаются, и не только сотрудники нашего посольства, но приходят и из других посольств, порядка 75 человек собирается на службу. Есть желание у людей молиться, и это дает силы к путешествиям.

- А как это будет сочетаться с Вашим служением в Индии? Ведь на Пасху там люди тоже наверняка захотят исповедоваться, причаститься...

- В этом году мне удалось, слава Богу, на пасхальной неделе побывать в трех приходах - в Катманду, в Исламабаде и Дели. В Индии я служу ночную службу, сажусь на самолет - и в Непал, затем снова в самолет - и обратно в Дели и в Исламабад, зависит от расписания рейсов.

- А в Индии тоже только сотрудники посольства ходят на службу?

- В Индии, пожалуй, наоборот. Вячеслава Ивановича Трубникова сменил посол, который недоброжелательно относится к православию, и поэтому посольские работники практически не ходят, а ходят гражданские, те, которые не зависимы от посольства. В основном это жены тех индусов, которые учились в России. Ходили бы больше, но посольство ведь режимное предприятие, оно не может открыть двери для всех. У граждан могут быть проблемы с посольством, такие как просроченный паспорт и так далее.

- То есть интерес к православию среди местных есть?

- Безусловно, есть. Особенно у тех, кто учился в России. Есть индусы, которые приняли православие.

- А в Индии Вы не планировали начать миссионерскую работу среди местных жителей?

- Таких планов у меня нет. Наша цель - дать возможность своим найти душевный покой, не забыть свою веру, свою историю вдали от Родины. Мы готовы общаться и рассказывать о своей вере, о наших ценностях, быть частичкой России, к которой смогут прикоснуться все желающие. Сейчас у нас есть легализованный приход Московского патриархата в Индии, мы имеем статус постоянного прихода, это действительно очень важно. После этого нам нужно искать какие-то возможности, думаю, Господь пошлет возможности и людей, чтобы приобрести землю для строительства храма, ведь это будет первый православный храм в Индии. А когда храм у нас будет уже вне посольства, тогда смогут ходить все - и посольские, и те, у кого по каким-либо причинам не сложились отношения с посольством, и из других республик, что тоже сложно, и, конечно, хозяева страны - индусы смогут беспрепятственно со своими женами приходить в храм.

Когда есть священник, то проходит обычное уставное богослужение, а когда нет - люди собираются и молятся мирянским чином, без возгласов и диаконских прошений, есть такое последование.

- Это заведено в посольстве, сами сотрудники проявили такую инициативу?

- Сотрудники в свое время проявили инициативу, это было еще при прежнем после, так это и осталось. Люди собираются и вместе молятся.

- А кто читает службу?

- Есть люди, которые хорошо умеют читать: например, в Дели - регент, по национальности француженка, прекрасно знает русский, изучила хорошо православное церковное пение, знает устав. Есть и псаломщик, прекрасно читает. Там люди очень серьезно и с любовью участвуют в богослужении.

- Это их основное занятие?

- Нет, они работают, приходят в субботу, воскресенье. Псаломщица преподает русский язык, регент - корреспондент, пишет статьи. Но в основном работают мужья.

Мы теперь легально на территории Индии. Имеем право как приход приобретать недвижимость. Мы зарегистрированы в Дели.

- И землю тоже будете приобретать где-то в городе?

- Это было бы очень хорошо, вопрос в том, что земля там очень дорогая.

- Существует ли богослужебная литература на индийском языке?

- Не могу сказать. Но большинство знает английский язык, а на английском очень много литературы. Я думаю, что найдем потом и на хинди что-то. В конце концов, можно найти специалистов, сделать переводы. Это все решаемо.

- А в Непале Вы тоже только для сотрудников посольства служите?

- Там ходят все - и посольские, и городские, и из других провинций приезжают. В Непале нам выделили два помещения. Посол Андрей Леонидович Трофимов и его супруга всегда приходят на службу. Из двух комнат сделали очень хорошее храмовое помещение. Привезли иконочки, подсвечнички - и очень даже хорошо. Часто приглашают освящать квартиры.

- А в Пакистане, как Вы думаете, могут ли местные жители интересоваться православием?

- Мне трудно сейчас оценить возможности и перспективы. Думаю, интересоваться будут. Люди, которые учились в России, очень тепло отзываются о времени, проведенном здесь. Отношение к русским доброе. К тому же, мы не навязываемся. Католики и протестанты немного навязчивы, у нас другая политика. Мы сначала дружим с людьми, и они, видя, что у нас нет никакой агрессии, сами ведут себя неагрессивно.

- Пакистанские законы предусматривают смертную казнь для тех, кто признан виновным в хуле на ислам и пророка Мухаммада, поэтому есть такое мнение, что некоторые истцы сознательно клевещут на христиан, чтобы завладеть их имуществом. Вы собираетесь вести какую-то работу, чтоб защитить христиан в суде?

- Если бы у нас был официальный статус, то община могла бы как-то действовать, обратиться к правительству. Но прежде всего мы должны узакониться перед тем правительством, где находимся. Я могу только совершать богослужения на территории посольства.

- Как Вы относитесь к идее создания территориального анклава для христианского меньшинства в стране? Лидеры протестантов и католиков высказывались против такой идеи, но сами христиане-пакистанцы видят в этом залог хоть какой-то безопасности...

- Я все-таки думаю, что это действительно небезопасно. Если есть чьи-то кварталы, там всегда бывают погромы, которые спровоцированы другой стороной, причем зачастую не какими-то политическими силами, а хулиганами. Кроме того, если христиане ведут себя достойным образом, общаются с людьми и не оскорбляют их веру и традиции, то, наоборот, их пример действует положительно. Закон Божий - в сердце любого человека, он все равно действует. Безусловно, всякое бывает, но у протестантов, у католиков - у них такие методы, что, я думаю, люди сопротивляются именно их методам, а не самому христианству.

- То есть их проповедь, на Ваш взгляд, слишком агрессивна?

- Они часто бывают навязчивы и даже агрессивны, они стараются создать какие-то специальные льготы для христиан, погашают чьи-то долги, если он примет крещение. Эта практика есть. Так объяснили мне местные жители. Поэтому я не думаю, что в Пакистане происходит именно борьба с христианством.

- Как Ваша семья относится к тому, что у Вас такое многостороннее служение? Вам удается побыть какое-то время со своими домашними?

- Да, удается, все нормально, слава Богу. Все относятся с пониманием. Это послушание я несу по благословению двух патриархов - покойного патриарха Алексия и нынешнего - Святейшего Кирилла, который представлял меня ему, будучи митрополитом, на это послушание. Их благословением и молитвами Господь помощь людям своим даст построить первый храм в такой далекой и в то же время близкой по количеству лет взаимной дружбы и сотрудничества страны.