«Марш УПА», состоявшийся в Киеве 14 октября, показал вашему покорному слуге две вещи. Первая – что лидер праворадикального объединения «Свобода» Олег Тягнибок серьезно рассчитывает стать главным оппозиционером страны. Как Вага Колесо, которого в знаменитом романе Стругацких тайком подкарливал «сам орел наш дон Рэба на случай весьма возможных осложнений с баронами». Впрочем, это мое личное мнение.

Вторая – что аудитория наших праворадикальных политиков лично мне куда более симпатична, чем они сами.

С тем же Олегом Тягнибоком я однажды имел длительную дискуссию на тему этнического подхода в политике – и так и не понял, серьезно ли г-н Тягнибок так зол на «жидов и москалей», или удачно притворяется. Кстати, трудно сказать, что хуже.

А вот люди, собравшиеся в четверг сначала в парке Шевченко, а потом перешедшие на Софиевскую площадь – они куда более искренни. И (понимаю, что кое-кто мне не поверит, ну да что тут поделаешь) совсем не злы.

Я это выяснял эмпирическим путем. Передвигаясь в толпе митингующих, я время от времени начинал расспрашивать кого-нибудь из них о происходящем. И при этом выдавал себя за «только что приехавшего» гостя из России.

Вот раздает агитки некий субъект примерно моего возраста, но весьма баскетбольного роста.

- Простите, - обращаюсь я по-русски. – А это предвыборный митинг, или акция протеста?

Удивленный взгляд. Но не агрессивный.

- Я из России просто. Вот, сегодня по делам приехал, сейчас поднимался на фуникулере, а кругом столько милиции, - развиваю легенду. – Какой-то «марш несогласных»?

- Можна й так сказати.

- Понимаю. Хотя вообще-то у меня с украинским не очень.

- Покрова, - объясняет «баскетболист», и тут же переходит на вполне кондиционный русский. – Это день казачества, а также день Украинской повстанческой армии. Знаете, что это такое?

- Конечно. То есть дело не в выборах? У вас же скоро местные выборы, я читал.

- Выборов скоро совсем не будет, - подключается благообразная дама пост-постбальзаковского возраста. – Как в вашей России. Не обижайтесь.

- Да я не обижаюсь (ух, хоть в чем-то можно не врать). А вы не боитесь, что вас всех милиция «свинтит»?

- А пусть попробует!

Через десять минут мужчина лет сорока отвечает на тот же вопрос так:

- Нас же много. Не посмеют. Я вот даже дочку привел, видите. И вобще, я в своей стране, в своем городе, ничего не нарушаю.

Дочка действительно присутствует, весьма симпатичная девица лет двадцати, узкие очки, вязаная шапочка, шарф на европейский манер – ни селом, ни пролетариатом здесь и не пахнет.

- А все-таки, - указываю я, - Бандера был коллаборационист.

- Янукович тоже. Но Бандера боролся за Украину, а Янукович – за «Межигорье».

Во как.

- А что такое «Межигорье»?

- Долго рассказывать., - говорит интеллигент и улыбается. Неужели раскусил? Акцента в русском у меня точно нет. Черно-красного стяга в руках – тоже.

- А вы, - спрашиваю, - состоите в этой партии?

Он смотрит на черно-красные флаги УПА и синие – «Свободы».

- Да нет, я беспартийный. И в комсомол в свое время тоже не вступал. Но, видите ли, у нас же сейчас при власти даже не чекисты, как у вас (нет, все-таки он мне поверил). У нас же при власти просто бандиты. Вот вы бы голосовали за Путина, если бы он сидел за ограбление?

- Я за него и так не голосовал, - отвечаю, опять же, чистую правду. – Но на самом деле вся эта митинговая стихия, как мне кажется, не дает результата. На Майдане тоже много народу было – и что?

- А вы, - вступает крепкий, лет пятидесяти дядька в черном пальто, - что знаете о Майдане? Вам там, в России, небось, показывали, что это было сборище пьяниц и фашистов?!

- Та годі вам, - прерывает интеллигент – Бачите ж – людина щиро цікавиться.

- В смысле, «интересуется»? – уточняю я.

…Подобная игра захватывает. Я провел так добрых сорок минут и пообщался с добрым десятком людей.

- Хорошо, но зачем вы ограничиваете русский язык?

- Как?!

- Ну, ясно же: человек либо говорит по-русски, либо по-украински. Зачем заставлять полстраны менять язык?

- А кто заставляет? Мы с вами, если заметили, сейчас как раз по-русски говорим. Просто есть, как у нас говорят, «москали»…

- Минутку, я вас не оскорблял!

- Я вас тоже. Повторяю – есть «москали», это не национальность, а убеждение. Они ненавидят все украинское. Хотя по национальности они не обязательно русские. Там и украинцы есть, и кто хочешь.

- А вы не пытались найти с ними общий язык?

- Так они не хотят!

Банальные речи фанатиков? Конечно, да. Но то же самое можно ведь услышать и от обратной стороны.

И даже не раз приходилось слышать, думал я, пробираясь сквозь толпу, запрудившую Софиевскую площадь. Кажется, я слишком вжился в образ. Так, что чуть не забыл, что сам-то представляю собой как раз обратный вариант – украинского гражданина смешанных кровей, не раз обозванного и сторонником Бандеры, и почитателем Сталина.

В этом контексте диалоги, приведенные мною здесь по памяти, могут не вызвать доверия читателей. Что ж – я никого не заставляю мне верить. Но не могу не поделиться самым любопытным результатом моего эксперимента.

Результат был получен при участии черноволосого лейтенанта, который, казалось, вот-вот потеряет свою фуражку – такие густые у него были волосы. Но он ее не потерял. При нем стояли еще четверо сотрудников родного МВД. Вконец распоясавшись, я и им сформулировал свою легенду о «российском визитере».

- И что? – по-русски спросил лейтенант.

- Да ничего. Я просто подумал: а вдруг сейчас начнут их всех задерживать? Мне бы не хотелось тоже попасть.

Лейтенант ухмыльнулся.

- Ты видел когда-нибудь, как митинги разгоняют? Это делают хлопцы в касках, понял? А мы – просто в форме. Называемся – міліція громадської безпеки. Следим, чтобы все было спокойно.

- И как?

- Все спокойно, - искренне заверил лейтенант. – Пока просто выступают – ходи, смотри. Выступать у нас можно. У нас же свобода слова.

И с потрясающей непосредственностью добавил:

- Вам там, небось, об этом не говорят, в России?

- Ну, как сказать, - ответил я.

- А вообще, - заключил лейтенант, - лишние негаразды (он так и сказал) никому не нужны. Я за свои полторы тысячи гривен тут могу разве что постоять. Ничего сложнее. Вот в твоем Ростове сколько милиционеры получают?
Что я мог ему ответить?..