Nasz Dziennik: Вас не удивляет, что в контексте подписания нового российско-болгарского газового соглашения по газопроводу «Южный поток» были опубликованы стенограммы переговоров Владимира Путина с представителями Болгарии, где президент России называет блокирование Варшавой строительства «Северного потока» «настоящей войной» и «обструкцией, которую устроили братья-поляки»?

Пшемыслав Виплер (Przemysław Wipler): Во-первых, «Южный поток» не обходит Болгарию стороной, так что для них он не столь опасен, как «Северный поток» для Польши. А во-вторых, следует помнить, что Кремль так делит: на «хороших» и «плохих» «славянских братьев». Те, кто подключается к российским проектам диверсификации – это, конечно, «хорошие», а те, кто не подключается – вторые. Кроме того, наша страна в геополитическом отношении находится совсем в ином положении, чем Болгария. То, что для России является диверсификацией транспортных путей, для нас –  потенциальное блокирование поставок и исключение нашей страны из транзита. Если бы на конце трубы была другая страна, то лишение поставок энергоносителей в результате резких переговоров или, например, абсурдного накручивания цены, возможного, когда у получателя нет альтернатив, не могло бы пройти так легко. Но такой аргумент неприменим, так как в польском случае на конце трубы находится Германия.

- По вашему мнению, это хорошо, что своим выступлением против «Северного потока» мы приняли сторону этих «плохих братьев»? 

- Проекты «Северный» и «Южный поток» – это трубопроводы, которые должны в первую очередь исключить транзит через Украину. Россияне не могут полностью игнорировать Киев в газовых вопросах из-за того, что у них нет возможности пустить свой газ крупнейшим и ключевым получателям на западе Европы по территории какой-то другой страны. Строительство двух упомянутых газопроводов позволит им обойти Украину, а, при случае, и Польшу. В такой ситуации жалобы Путина на то, что мы защищали наши национальные интересы – это похвала тем, кто в то время занимался этим вопросами, которыми после последних выборов заниматься перестали.

- Не вызывает сомнений, что болгарское правительство завоевало расположение Путина тем, что так легко согласилось на проект южного трубопровода, а польское правительство упало в глазах Кремля.

- Правительство тогда «испортило» эти отношения, заботясь о наших интересах. Речь здесь идет в первую очередь не о благосклонности какой-либо столицы. Международная политика, особенно в сфере экономических интересов, - это место не для дружбы, а для того, чтобы делать дела. Болгарам в геополитическом плане с россиянами по пути. Им повезло, что их геополитическое положение столь близко их естественным симпатиям. В Болгарии симпатия к россиянам столь же сильна, как в Польше – к США. Польше важно, чтобы ее не обошли стороной, чтобы не было альтернативного Польше коридора поставок. В этой ситуации сложно не защищать фундаментальные интересы. Если Путин обижается, что Польша защищает собственные интересы, потому что он, может быть, привык, что польское руководство их не защищает, то это его, а не наша проблема.

- Болгарская оппозиция говорит, что безоговорочное принятие условий России по «Южному потоку» – это «капитуляция перед Москвой» и «уступка давлению»…

- Болгары могли бы больше выиграть на том, что они принимают участие в таком стратегическом проекте. Но россиянам нужно, чтобы это не был болгарский газопровод за болгарские деньги, аналогично, как в случае Польши. Они хотят иметь контрольный пакет критической части инфраструктуры в Болгарии, и на сегодняшний момент это им обеспечено. Так что оппозиция прежде всего критикует то, что через их страну пройдет газовый коридор, в котором болгарская сторона не будет иметь никакой доли, по связанным с ним вопросам с ней никто не будет считаться. Транзитное пространство конкретной страны – это ценность, из которой можно извлечь большую выгоду, особенно – если это единственная альтернатива для такого государства, как Украина. Так что для России единственным путем на Запад – не через Украину или Польшу - остается Болгария. Этим и вызвана такая наступательность в газовой деятельности на территории этой страны.