Церковное правило, запрещающее лечиться у врача-иудея, никто не отменял, равно как и требование остановить службу, если в храме находится еретик. Но часто ли мы спрашиваем терапевта о его вероисповедании или прогоняем из храма любителей гороскопов? Насколько применимы древние правила, запрещающие общение с еретиками, в современной жизни? Для чего были введены эти и подобные им запреты? Отвечает иерей Димитрий ПАШКОВ, старший преподаватель кафедры истории Церкви и канонического права ПСТГУ. 

Запрещено и разрешено одновременно

В том, что касается общения с еретиками, нормы древнего права явно вступают в противоречие с современной практикой. Здесь мы приходим к трудному вопросу о мере применимости древних канонов и соответствии Церкви в правовом отношении своему времени. Православная Церковь очень консервативна в отношении своего права. Она старается хранить старые предписания, а если изменить что-то совершенно необходимо, Церковь принимает новое, не отменяя старого. И тогда новое и старое могут вступать в противоречие. В гражданском праве противоречия устраняются в процессе кодификации, когда нормы права подвергаются переработке с целью устранить противоречия, несогласованность отдельных норм, а также восполнить пробелы, постоянно появляющиеся в правовом поле. Но кодификацией законодательства занимается не только государство. Например, католики за ХХ век выпустили уже два церковно-правовых кодекса. Это задача не просто ученых-юристов, а законного органа церковной власти. Кроме законов в церковном праве, так же как и в праве гражданском, существуют прецеденты. Обычай, который соблюдают все и долгое время и который разумен, получает силу юридической нормы, то есть фактически канона. В результате, при том что Православная Церковь не торопится кодифицировать свое право, сложившаяся традиция может быть актуальной. Например, 6-е правило святых апостолов запрещает священнику или диакону иметь мирские попечения, «а иначе да будет извержен от священного чина». В то же время некоторым священникам приходится работать, чтобы прокормить семью, и это не влечет за собой извержение из сана. Для того чтобы понять, какие из запретов на общение с еретиками до сих пор требуют самого строго соблюдения, нужно разобраться, зачем они нужны.

Почему запрещено

Древние каноны запрещают именно религиозное общение с еретиками, то есть совместную молитву и участие в богослужении или таинствах (Апост. пр. 45, 65; Тим. Алекс. пр. 9). Еретиками называются те христиане, которые повредили вероучительные истины: монофизиты, несториане, протестанты. Строго говоря, иудеи (и прочие иноверцы) к еретикам не относятся. Но нередко каноны говорят о «еретиках и иудеях», «еретиках и язычниках», приравнивая одних и других в отношении возможности общения с ними православных. Сюда же можно отнести запрет на венчание с еретиком или иноверцем, потому что фундаментом христианского брака является вера. Единственный известный мне канон, запрещающий бытовое общение, — запрет мыться с иудеем в бане или лечиться у иудейского врача (Трулл. пр. 11). (Но   оказывается, и в нем речь идет прежде всего о религиозном общении. Античная медицина, в том числе еврейская, практиковала как рациональные методы лечения, так и то, что мы бы сейчас назвали медициной нетрадиционной. Ее методы включали молитвенные чины, магические действия, применение заклинаний. Важной чертой античной медицины были нормы и практики, касающиеся гигиены тела. Отсюда всевозможные правила относительно нечистоты, а также активное использование всевозможных водных процедур, таких как купели, ванны и бани. Наряду с языческими водолечебницами были широко известны и древние иудейские. Так что соседство в каноне врачей и бань не является необычным. — Прим. ред.)

Запреты на религиозное общение с еретиками имеют несколько целей. Первая — оградить церковных чад от возможного увлечения еретической доктриной, которая может показаться им привлекательной. Вторая — побороть безразличие к вероучительным вопросам. Во время религиозного общения с еретиками, порой может показаться, что границы между Православием и инославием либо не существует вообще, либо она не существенная и не является препятствием для общения. В результате появляется безразличие к принципиальным вопросам православной веры. А третья цель этих канонов — миссионерская — поскольку те, кто остается вне границ Церкви, видя принципиальную позицию Церкви по отношению к ним, оказавшимся за бортом, одни — окончательно решат порвать с Церковью, и это будет честно, потому что это их выбор; другие, возможно, захотят в Церковь вернуться. Если же мы до полного растворения будем размывать границы религиозного общения с инославными, то они могут этим удовлетвориться и сказать, что имеют удовольствие легко общаться, приходить на литургию и даже причащаться у некоторых добрых батюшек Православной Церкви, оставаясь католиками, протестантами или монофизитами. А для нас это будет предательством своей веры.

Почему разрешено

Есть такой принципиальный запрет — членам Церкви общаться с отлученными от нее. Отлучали от Церкви за серьезные грехи, которые смущали общину и требовали публичного покаяния. Например, за убийство, аборт, прелюбодеяние. Это делалось для того, чтобы у человека не возникало иллюзии, что наказание — это произвол епископа, а остальные члены общины общаются с ним, как будто все в порядке. Кроме того, отлучение должно возбудить у согрешившего искреннее покаяние. Потому что эта мера действенна именно тогда, когда человек по-настоящему чувствует себя в духовном вакууме. Чувствует, что он лишился чего-то очень важного. В первую очередь причастия, но и не только общения с Богом, но и общения со своими друзьями. Таков смысл этих правил. Но нынешняя действительность, и прежде всего российская, такова, что у нас масса крещеных христиан является так называемыми «трехразовыми христианами». То есть людьми, которые крестятся, венчаются и отпеваются. Они читают гороскопы, делают аборты и в этом не каются, потому что не чувствуют такой потребности до поры. Если строго придерживаться древней нормы (Апост. пр. 10), то получается: если крещен, значит, член Церкви. Если член Церкви и тяжко согрешает, значит, необходимо его отлучить, то есть перестать общаться. Если применять этот канон формально, то мы окажемся в полном вакууме, и никто из наших духовно страждущих соотечественников не узнает о том, кто такие христиане, что такое христианство, как пойти поисповедоваться. Поэтому для того, чтобы эти люди как-то изменили свой образ мыслей, они должны все же зайти в храм. Нельзя их отлучать, с ними надо общаться. Но целью этого общения должно быть желание их спасения. Мы хотим, чтобы они присоединились к православной вере со всей полнотой и зажили церковной жизнью.

У Василия Великого (ок. 330-379) был знакомый врач иудей, который свт. Василия наблюдал и которого свт. Василий обратил в последний день своей жизни. Как свидетельствует предание, этот иудей навестил умирающего свт. Василия вечером и сказал, что тот не доживет до утра. Святитель ему ответил: «Если я доживу до утра и даже до вечера, ты примешь крещение, поверишь в моего Бога?» Врач был столь уверен в своем диагнозе, что согласился. На следующее утро он пришел, будучи убежден, что не застанет Василия в живых, однако же тот был на ногах и молится. Вместе с врачом Василий дошел до храма, покрестил иудея, вернулся домой и к вечеру умер. Это предание иллюстрирует разумное отношение к существующим запретам. Конечно, есть еретики, которые в этой ереси родились и чья ересь насчитывает многие столетия, для них наш бойкот не будет значить ровным счетом ничего. Древние каноны создавались тогда, когда ересь только возникала и была очень опасна для Церкви. Сейчас же ситуация сильно изменилась, а значит, мы должны быть более гибкими, и к некоторым старым нормам подходить с точки зрения целесообразности, не буквы канона, а духа.

То же в отношении и к инославным. Традиционные инославные должны узнать о Православии. А как они о нем узнают, если с ними не общаться? В практике святителя Николая Японского был такой случай: у него в храме в Токио на клиросе пел миссионер американской епископальной Церкви. И свт. Николай, исходя из соображений пастырской пользы, допускал это, хотя одно из правил IV века запрещает священнику продолжать служить, если в храме присутствует еретик. Но я хочу особо подчеркнуть, что для того, чтобы поступать подобным образом, исходить из икономии, надо хорошо представлять, чем объясняется строгость канона, каков правопорядок в его самом точном виде. Тогда от этого правопорядка можно грамотно, с духовной пользой отступить. Что, собственно, и называется икономией. Но икономия никогда не зиждется на незнании и на происходящем от этого произволе.