Исламский мир обречен. Так считает 38-летний политолог и исламовед Хамед Абдель-Самад. Причины «банкротства» ислама заключаются в жестком авторитаризме этой религии: ортодоксальные исламисты не способны к модернизации и будут отторгнуты временем. О своих взглядах прогрессивный эксперт рассказал немецкой газете Deutsche Welle.

Хамед Абдель-Самад родился и вырос в Египте, в семье имама. Его воспитывали в жестких нормах шариата. Уже ребенком он практически знал наизусть Коран. Позже учился в университетах Каира и Аугсбурга. Последние годы живет и работает в Германии. Абдель-Самад разочаровался в мировоззрении ислама. «Я действительно поменял вероисповедание, – подчеркивает он. – Я сменил веру на знание».

Абдель-Самад по-прежнему считает себя мусульманином, а не атеистом, но говорит, что отошел от веры в том смысле, в каком ее сегодня понимает большинство мусульман: как абсолютно закрытую систему с претензией на непререкаемую истину. Вышедшая в прошлом году автобиографическая книга Абдель-Самада «Мое прощание с небом», в которой автор рассказывает о своей юности и о том, как он отошел от ислама, была встречена с огромным интересом. И с ненавистью. Абдель-Самада прокляли радикальные имамы, а исламские фанатики угрожали ему расправой. Его дом постоянно охранял полицейский наряд.

Сейчас вышла вторая книга Хамеда Абдель-Самада – «Закат исламского мира» с подзаголовком «Прогноз». Прогноз, как говорит уже само название, весьма неутешительный. По мнению автора, отсталость мусульманских стран, косность тех, кто правит многими из них, неизбежно ведет к тому, что исламский мир канет в небытие, как это произошло совсем недавно с тем, который называли «социалистическим лагерем».

Факты и выводы

«Если бы ислам был фирмой, он бы давно обанкротился, – подчеркивает Абдель-Самад. – Исламу необходимо было бы провести упорядоченную процедуру банкротства, своеобразную инвентаризацию, переоценку ценностей, в результате которой придется, наконец-то, расстаться со многими своими представлениями – о Боге, об обществе, о женщинах, о врагах и об идеалах».

Заметим, что автор книги «Закат исламского мира» говорит о том, что исламу придется расстаться с прежними представлениями, а не пересмотреть их. По мнению Абдель-Самада, модернизация ислама могла бы быть только радикальной. Авторитарны, конечно, все религии, но ни одна из них столь глобально и исчерпывающе не определяет жизнь верующих, как это делает ислам, поэтому полумерами тут не обойтись, уверен Абдель-Самад.

Все это, однако, очень напоминает ленинское учение о революционной ситуации: низы не хотели, верхи не могли... С одной стороны, в тезисах Абдель-Самада есть несомненная доля истины. Исламские страны – от Гамбии и Йемена до Таджикистана и Сомали – Организация Объединенных Наций действительно относит к самым отсталым в мире. Исключения (такие, как Турция и Индонезия) только подтверждают правило. «Но какие выводы можно сделать из этого очевидного геополитического факта? – спрашивает один из немецких рецензентов. – Что у этих стран, а вместе с ними и у ислама, нет никаких перспектив?».

Но ведь именно ислам распространялся в последние десятилетия особенно бурно, становясь все ортодоксальнее и радикальнее, подчеркивают западные критики Абдель-Самада. Скорее нужно констатировать его наступление, чем закат. Что же касается отсталости, то ведь и христианство на заре своего существования не было религией богатых и образованных. Победного шествия христианства это, однако, не остановило. Это справедливо и для других религий. Несколько раз на протяжении веков уничтожалась еврейская интеллектуальная элита, но иудаизм преодолел все катастрофы.

Мнения рецензентов

Между уровнем жизни и образования в той или иной стране и ее достижениями и стабильностью вовсе не обязательно существует прямо пропорциональная зависимость, подчеркивает, например, известный американский историк и политолог Уолтер Лакер. В Иране общий уровень образования – как школьного, так и университетского – находится на весьма низком уровне, но это не мешает Ирану создавать атомное оружие, замечает Лакер. Устаревшие догмы, разумеется, являются сдерживающим модернизацию фактором, но и их порой довольно легко обойти. Скажем, Коран запрещает ссудные проценты, однако банки есть и в мусульманских странах, и кредиты под проценты они тоже дают, просто это по-другому называется, пишет Лакер.

Некоторые немецкие рецензенты заходят даже так далеко, что считают тезисы Абдель-Самада прямо противоположными истине. По их мнению, в данном случае отсталость ведет не к закату, а к расцвету, причем не ислама, а исламского фундаментализма. Малообразованные массы скорее подвержены фанатизму, чем скептически настроенные интеллектуалы. Подавляющее большинство иракских, афганских и палестинских шахидов принадлежат к низшим слоям общества. Кроме того, росту исламского фундаментализма способствует тот факт, что в мусульманских странах у него нет серьезных мировоззренческих конкурентов: фашизм, коммунизм и национализм потеряли свою былую привлекательность. Последствия, как замечает газета Die Welt, очевидны: с исламизмом нам придется дольше иметь дело, чем хотелось бы, и дольше, чем это предрекает Хамед Абдель-Самад.