Мы живем в счастливое время. Открываются архивы, прежде остававшиеся недоступными для исследователей. Время мифов, догадок и гипотез о российском прошлом уходит в небытие. Двухтомник "Письма патриарха Алексия I в Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР. 1945-1953 гг." подготовлен коллективом историков – Ю.Г. Орловой, О.В. Лавинской, К.Г. Ляшенко под редакцией докторов наук С.В. Мироненко, В.А. Козлова и Н.А. Кривовой. Период, рассматриваемый историками, охватывает четверть века. Двухтомник опирается на архивы Совета по делам религий при Совете министров СССР. Каждое письмо откомментировано, воспроизведены резолюции чиновников Совета по делам религий.

Исследование ярко показывает, что совет, данный Сталиным Карпову во время исторической встречи в сентябре 1943 года с тремя митрополитами РПЦ МП, "не стремиться быть обер-прокурором", не был им исполнен. Для Патриарха Алексия (Симанского) и других иерархов Московской патриархии Карпов стал не просто обер-прокурором, а въедливым и придирчивым начальником. Патриарх советовался с ним по малейшим делам, направлял ему тексты своих докладов и черновики писем. Такая власть не снилась обер-прокурорам царского периода, исключая, быть может, всесильного К.П. Победоносцева. И все же возникает ощущение, что вплоть до 1958 года, когда начались новые гонения на РПЦ МП, отношения Патриарха Алексия с Г.Г. Карповым были чуть ли не идиллическими.

Напомним о событиях, которые предшествовали исторической встрече Сталина с митрополитами РПЦ МП. К 1939 году казалось, что легальная Русская Церковь практически уничтожена коммунистами. На свободе оставались четыре архиерея Московской патриархии, которые продолжали, правда, в весьма усеченном виде, свое служение. Большой террор упразднил деление на епархии и даже сам сергианский Синод. Ситуация изменилась после вторжения Красной армии на территории Западной Украины, Бессарабии, Беларуси и прибалтийских республик в 1939-40 гг. На вновь оккупированных СССР территориях продолжали действовать 64 православных монастыря, а количество служащих епископов увеличилось на 15 человек. Количество приходов в Украине резко превысило 5 тысяч. Именно поэтому митрополит Сергий счел необходимым отправить правящим архиереем на оккупированные территории своего экзарха - Николая (Ярушевича). Он пользовался доверием органов советской власти, руководил присоединением к РПЦ МП западноукраинских и западнобелорусских епархий, которые ранее находились в юрисдикции Польской Православной Церкви. 9 марта 1941 года архиепископ Николай был возведен в сан митрополита, а с 15 июля стал экзархом Украины.

22 июня 1941 года митрополит Сергий обратился к пастве с призывом встать на защиту отечества, предрекая поражение фашизма. Когда в октябре 1941 года фашисты начали подходить к Москве, из столицы было эвакуировано не только правительство, но и митрополит Сергий с несколькими епископами. В Москве его замещал митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич). Коммунисты на время забыли о том, что считали Церковь врагом. Во время смертельной схватки с фашизмом им нужны были союзники, причем не только за рубежами СССР, но и в самой стране. В ноябре 1942 года митрополит Николай вместе с членами ЦК КПСС Ждановым и Шверником, писателем Алексеем Толстым и академиками Тарле, Лысенко и Бурденко вошел полноправным членом в Чрезвычайную Государственную комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков.

До августа 1943 года митрополит Сергий жил в Ульяновске. Предвоенные сталинские репрессии не пощадили многих из тех, кто был рядом с Сергием. На дипломатических встречах периода войны руководители Англии и США ставили Сталину условие – военная помощь будут продолжена, если будут прекращено уничтожение Церкви. Немцы на оккупированных территориях открывали храмы и монастыри, разрешая богослужения. В 1942 году были открыты Киево-Печерский монастырь и Глинская пустынь, которые в то время находились на территории, оккупированной немцами. Эти действия вызывали горячую поддержку населения, которое поначалу воспринимало немцев как освободителей. Все это создавало для Сталина и коммунистического руководства проблему, которая требовала неотложного решения.

Летом 1943 года стало известно, что глава Англиканской Церкви намерен посетить Москву и встретиться с главой Русской Церкви. Сталин принял решение о встрече с митрополитом Сергием (Страгородским). В это время делами Церкви занимался майор НКВД Георгий Карпов, которому и было поручено подготовить встречу в Кремле. Карпов Георгий Григорьевич (1898-1967) - член партии большевиков с 1920 года. С 1922 года в рядах ОГПУ. До 1936 года – зам. начальника УНКВД Ленинградской области по Карельской АСССР. В 1937 году назначен начальником 4-го отдела УГБ УНКВД Ленинградской области. В 1938 году награжден орденом Трудового Красного Знамени "за выполнение важнейших заданий правительства". В конце 1941 года назначен начальником 4 отдела 3 Управления НКВД. С 1943 года полковник госбезопасности и председатель вновь созданного Совета по делам Русской Православной Церкви. Будучи председателем Совета, продолжал штатную службу в рядах госбезопасности: в 1945 году он стал начальником 5 отдела 2 управления НКГБ СССР. В 1945 году, после проведения Поместного Собора РПЦ МП, награжден орденом Ленина и званием генерал-майор. В 1947 году – начальник отдела "О" МГБ СССР. Был уволен из рядов госбезопасности лишь в 1955 году. Во второй половине 40-х годов успешно отбивал атаки на Церковь со стороны Михаила Суслова. В то же время не сумел добиться отмены очередного антирелигиозного штурма в 1958 году. В 1960 году был отстранен от должности председателя Совета по делам Русской Православной Церкви.

"Историческая" встреча в Кремле состоялась 4 сентября 1943 года. Воспоминания о ней сохранились благодаря записям Георгия Карпова. Помимо трех митрополитов, на встрече со Сталиным присутствовали министр иностранных дел Вячеслав Молотов и сам Георгий Карпов. Встреча началась поздно – почти в 11 часов ночи. Митрополит Сергий, которому исполнилось 76 лет, почти совершенно оглох - обычно близкие общались с ним, громко крича ему в ухо. Незадолго до встречи со Сталиным из-за границы ему прислали слуховой аппарат, которым он не пользовался. Но на встречу в Кремль он надел его. "Тов. Сталин, коротко отметив положительное значение патриотической деятельности церкви за время войны, просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у патриархии и у них лично назревших, но неразрешенных вопросах. Митрополит Сергий сказал т. Сталину, что самым главным и назревшим вопросом является вопрос о центральном руководстве церкви, т.к. почти 18 лет он является патриаршим местоблюстителем и лично думает, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды (трудности), что Синода в Советском Союзе нет с 1935 г., а потому он считает желательным, чтоб Правительство разрешило собрать архиерейский собор, который и изберет патриарха, а также образует орган в составе 5-6 архиереев".

Подготовка ко встрече в Кремле шла с июля 1943 года и митрополиты были прекрасно осведомлены о позиции и требованиях Запада. У них было время подготовиться ко встрече со Сталиным и изложить свои проблемы. Беседа длилась, как пунктуально указал в своей записке Карпов, 1 час 55 минут. Митрополиты на первое место поставили проблему созыва Собора для восстановления патриаршества и Синода. Причем Собора не Поместного, как было предусмотрено канонами 1917-18 гг., а только Архиерейского. Дальше беседа касалась уже деталей: "Т. Сталин спросил: а. как будет называться патриарх, б. Когда может быть созван архиерейский собор, в. Нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т.д.). Сергий ответил, что эти вопросы между ними предварительно обсуждались и они считали бы желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для патриарха титул патриарха Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 году, при Временном правительстве, назывался патриархом "Московским и всея России". Тов. Сталин согласился, сказав, что это правильно. На второй вопрос митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда, т. Сталин, улыбнувшись, сказал: "А нельзя ли проявить большевистские темпы?" Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3-4 дня. После короткого обмена мнениями, договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября".

Архиерейский собор на самом деле был проведен "большевистскими темпами". Через четыре дня после беседы со Сталиным, 8 сентября, 19 иерархов - 3 митрополита, 11 архиепископов и 5 епископов - собрались в Москве. Карпов сдержал обещание, несмотря на военное время, помог с транспортом. Единодушным поднятием рук епископы избрали митрополита Сергия (Страгородского) первым советским Патриархом. События продолжали и дальше развиваться большевистскими темпами. 12 сентября 1943 года состоялась интронизация нового Патриарха. И в этот же день в дарованном Церкви здании германского посольства в Чистом переулке, где в 1918 году эсер Блюмкин убил германского посла Мирбаха, а в 1939 году министр иностранных дел СССР Молотов встречался со своим немецким коллегой Риббентропом, Патриарх Сергий приветствовал прибывшую из Англии делегацию Англиканской Церкви во главе с архиепископом Йоркским Кириллом Гарбеттом. 14 сентября при Совете народных комиссаров СССР начал свою работу Совет по делам Русской Православной Церкви. Накануне этого события Молотов, курировавший новый государственный орган, посоветовал Карпову набрать сотрудников из числа работников госбезопасности. Заместителем председателя стал полковник К.А. Зайцев. Карпов вникал во все, даже самые мелкие вопросы церковной жизни и диктовал Патриарху, что ему надлежит делать и кого куда назначать.

С момента беседы со Сталиным высший епископат РПЦ МП был причислен к партийной номенклатуре со всеми ее льготами. Что такое продукты по "государственным ценам" в период войны и голода? Это означало, что отныне продукты питания для архиереев поставлялись из специальных кремлевских хозяйств. К числу номенклатурных льгот следует отнести также спецавтомобили, специальное медицинское обслуживание, спецсанатории, зарубежные поездки. Все это привело к тому, что с сентября 1943 года и по сей день высшая иерархия РПЦ МП входит в состав новой знати государства. Патриарх Сергий ко дню своего 77-летия получил в подарок от правительства карманные золотые часы, шелковый бархат и реж для рясы, шелковое полотно на шесть пар белья, 10 бутылок коньяку, 10 бутылок шампанского, 10 кг фруктов, красную и черную икру и шоколад. Все эти дары посыпались на него в голодные военные годы. Патриарх Алексий и члены Синода неоднократно награждались высшими правительственными наградами, а во время Парада Победы летом 1945 года находились на гостевой трибуне вместе с иностранными гостями. Неудивительно, что обращаясь непосредственно к Сталину, Патриархи Сергий и Алексий называли его "Богоданным вождем". Неудивительно и то, что епископат и духовенство "непоминающих", узнав об Архиерейском Соборе 1943 года, избравшем Патриархом Сергия, единодушно не признали каноничности этого избрания.

Патриарх Сергий скончался 15 мая 1944 года. Лишь спустя 8 месяцев был созван Поместный Собор, на заседаниях которого присутствовали три Патриарха – Александрийский Христофор, Антиохийский Александр III и Грузинский Каллистрат. Присутствовали также представители Константинопольского патриархата и других Церквей. На этот раз Сталин продемонстрировал союзникам, что в СССР православие будто бы абсолютно свободно. Было принято новое Положение об управлении Русской Православной Церковью. Решения Поместного Собора 1945 года, избравшего Патриархом Алексия (Симанского), были признаны определенной частью "непоминающих". Им казалось, что с канонической точки зрения Поместный Собор, в отличие от Архиерейского Собора 1943 года, выглядит более убедительно. Сообщая в СНК СССР о смерти Патриарха Сергия, Г.Г. Карпов докладывал о результатах осмотра его кабинета: "Осмотром было обнаружено в ящике письменного стола посмертное завещание Сергия, которое было запечатано личной сургучной печатью Сергия и датировано 12 октября 1941 года. В данном завещании говорится, что в случае его смерти в должность патриаршего местоблюстителя вступает Ленинградский митрополит Алексий (Симанский). Других завещательных документов не обнаружено" (ГАРФ, Ф. 6991, оп. 1, д. 3, л. 87-87 об.). После знакомства с этим документом отпадает вопрос о том, были на самом деле свободными выборы Патриарха в 1945 году. Митрополит Алексий (Симанский) был единственным, одобренным высшей партийной властью СССР, кандидатом на патриарший престол.

Коммунисты уже 15 февраля 1945 года потребовали от патриархии ответных услуг – шел процесс "освобождения" Западной Украины. Георгий Карпов в записке, адресованной Сталину, писал: "Русская Православная Церковь, в прошлом не прилагавшая достаточных усилий для борьбы с католицизмом, в настоящее время может и должна сыграть значительную роль в борьбе против римско-католической Церкви (и против униатства), ставшей на путь защиты фашизма и добивающейся своего влияния на послевоенное устройство. Совет предлагает: а. Организовать в г. Львове православную епархию, поставив во главе ее епископа и титулом епископа Львовского и Тернопольского, который объединит православные приходы Львовской, Станиславской, Дрогобычской и Тернопольской областей". Так Совет по делам Русской Православной Церкви вбил клин в отношения православных и католиков. В 1946 году Сталин руками русских епископов провел в жизнь план Георгия Карпова. Греко-католиков душили совместно – с одной стороны органы МГБ, с другой – Священный Синод РПЦ МП. Огромное количество епископов и священников продолжало томиться в лагерях и сталинских тюрьмах вплоть до окончания войны.

С Патриархом Алексием Карпова связывали личные дружеские отношения. Патриарх неоднократно бывал у Карпова дома, дружил с его семьей и дочерьми. Только в период с 1945 по 1948 годы Карповым было получено 180 писем и 65 телеграмм от Патриарха. Когда в 1946 году арестовали келейника Патриарха – Данилу Остапова, только благодаря заступничеству и поручительству Карпова он был освобожден спустя три недели после ареста. Этот эпизод настолько сблизил Патриарха с Карповым, что их отношения стали дружескими. Патриарх советовался с Карповым по всем церковным вопросам. Иногда вздрагиваешь, когда читаешь обращение Патриарха к Карпову: "Дорогой и сердечно любимый Георгий Григорьевич! От митрополита Григория узнаю, что вы будете в Ленинграде на этих днях. Пользуясь оказией, пишу вам эти строки. Надеюсь, что отдых у Балтийского моря был для вас полезен и здоровье ваше получило подкрепление… Желаю вам, дорогой Георгий Григорьевич, и Марии Григорьевне хорошо провести оставшиеся дни вашего отпуска и в полноте сил и бодрости вернуться к работе".

Вместо списка репрессированных епископов, который передал Карпову митрополит Сергий накануне Архиерейского Собора, председатель Совета предложил свои кандидатуры из числа обновленческих епископов. Несмотря на сопротивление Патриарха Сергия, 38 епископов были приняты из обновленчества и направлены управлять епархиями. Подобное внедрение на долгие десятилетия отравило нормальное существование РПЦ МП, приобщив ее к "обновленческой закваске". Патриарх Алексий в письмах неоднократно жаловался Карпову на то, что епископы, принятые из обновленчества, такие как Сергий (Ларин), по-прежнему открыто продолжают жить с женами.

Отношения Патриарха Алексия с начальником складывались не всегда безоблачно. Странно было искать какую-то логику в тех решениях, которые принимал Карпов. 20 декабря 1945 года Патриарх сообщает Карпову, что получил рапорт от архиепископа Фотия, который временно управлял Чешской Православной Церковью. Архиепископ Фотий доводил до сведения Патриарха, что по его поручению протоиерей П. Кудринский отправился в Мюнхен к епископу Иоанну (Гарклавсу), чтобы получить у него чудотворную икону Тихвинской Божией Матери, но не может получить у советских оккупационных войск пропуск. Карпов выносит решение: "Тов. Белышеву. Пока не следует делать". Так Тихвинская икона уехала вместе с епископом Иоанном в США. Когда весной 1945 года Патриарх посетил Сирию и Ливан, ему были вручены два церковных ордена – сирийская звезда I степени с лентой и ливанский орден "Кедры". 26 декабря 1945 года Патриарх обращается с письмом к Карпову, чтобы тот доложил правительству об этих наградах и получил разрешение на их ношение! Карпов пишет патриарху: "Многоуважаемый Алексей Владимирович! (Странное сочетание – мирское имя патриарха – Сергей – С.Б.). При этом, возвращая вам грамоты на Сербский орден Народного освобождения и на ливанский орден "Кедры", сообщаю, что ношение имеющихся у вас иностранных орденов вам разрешается". Карпов оказывал Патриарху особые знаки внимания и не забывал поздравлять его с днем ангела, дарил подарки, что для коммуниста весьма не типично.

Контроль за деятельностью РПЦ МП был настолько скрупулезным, что Патриарх Алексий отсылал Карпову на утверждение свои статьи и речи. 26 декабря 1949 года он пишет: "Дорогой Георгий Григорьевич! Посылаю вам: 1. Речь мою в день празднования 70-летия И.В. Сталина. Ее будем печатать в № 1 – 1950. 2. Рождественское послание и при нем посылаемое распоряжение относительно освящения воды в праздник Крещения. 3. Письмо митрополита Серафима Парижского и проект моего ответа ему… А по прочим вопросам разрешите прийти к Вам на ближайших днях, дабы не откладывать нашего свидания до будущего года…". 21 декабря 1949 года, в день 70-летия Сталина, Патриарх Алексий произнес утвержденную Карповым речь перед торжественным молебном: "Мы, церковные люди, должны благодарить его особенно за участливое отношение к нашим церковным нуждам, всякий церковный вопрос, соприкасающийся с гражданскими сферами, он разрешает в благоприятном для Церкви смысле. Святая Церковь наша имеет в нем верного защитника. Мы собрались сегодня в великом множестве в храмах наших, чтобы, как это свойственно нам, верующим и церковным людям, молитвою принять участие в праздновании этого знаменательного для него и для всех нас дня и испросить у Господа ему и в дальнейшем благословение на его великий подвиг служения родному Отечеству и народу и успех во всех его благих начинаниях". Самое удивительное, что Карпов, в свою очередь, направил все эти тексты в Совет министров СССР и ЦК КПСС для утверждения.

Совет по делам РПЦ вмешивался в церковные дела не только на территории СССР. Когда было решено восстановить Болгарский патриархат, то сначала выборы были назначены на октябрь 1952 года. В дело вмешался Карпов. Его информаторами и активными помощниками были священники РПЦ МП, находившиеся в это время в Болгарии. В результате вмешательства партийных органов выборы были перенесены на май 1953 года.

Все церковные интриги во Франции, Финляндии и США, в том числе связанные с недвижимостью, проходили через Совет по делам религий. Вплоть до 1958 года в отношениях как внутри страны, так и за ее рубежами, царило полное единомыслие между Советом по делам РПЦ и Московским патриархатом. Как гром среди ясного неба разразилось новое гонение, получившее у историков название "хрущевского", хотя инициатором и разработчиком уничтожения РПЦ был главный идеолог коммунистов М.И. Суслов. Первые попытки "прижать" РПЦ МП он попытался предпринять еще в 1948 году, но тогда Карпов сумел противостать Суслову. Церковь отделалась достаточно легко – посадили нескольких епископов и священнослужителей. Но, начиная с 1958 года, кампания против РПЦ МП нарастала с каждым годом – закрывались монастыри и семинарии, вновь бесновалась антирелигиозная пропаганда. Карпов пытался противостоять, но на этот раз последнее слово осталось за Сусловым. В 1960 году на посту председателя Совета по делам РПЦ Карпова сменил партийный чиновник Владимир Куроедов. С ним Патриарха Алексия не связывало почти ничего. Изменился тон писем, хотя по-прежнему все документы направлялись в Совет по делам РПЦ на утверждение. Документы свидетельствуют, что новое гонение поначалу застало врасплох священноначалие РПЦ МП. После исторической встречи трех митрополитов со Сталиным епископат уверовал в то, что политика митрополита Сергия (Страгородского) была "мудрой и дальновидной", поэтому принесла такие благостные плоды. Эта иллюзия быстро развеялась в первый же год гонений и необходимо было предпринимать меры для "спасения Церкви". Патриарх Алексий решил добиваться встречи с тогдашним главой государства Н.С. Хрущевым. 7 ноября 1959 года, находясь на приеме в Кремле по случаю очередной годовщины Октябрьской революции, Патриарх подошел к Хрущеву и попросил его о встрече. Было дано поручение Карпову выяснить, чего именно хочет Патриарх. Во втором томе сборника публикуется письмо Патриарха Карпову, в котором излагается ряд проблем, которые Патриарх рассчитывал обсудить с Хрущевым в том случае, если он соизволит принять его. Письмо датировано 30 ноября 1959 года и содержит 11 вопросов, начиная от прямых оскорблений чувств верующих со стороны антирелигиозной пропаганды и кончая астрономическим повышением налогов не только на духовенство, но и на церковное производство. Вместо встречи с Хрущевым Патриарх и митрополит Николай (Ярушевич) были вызваны 10 декабря 1959 года к Карпову. Состоялась длительная беседа, во время которой Карпов внимательно выслушал все претензии, а потом попытался ответить на них, понимая, что дни его пребывания на посту председателя сочтены. В заключение сказал: "Таким образом, подводя итоги нашей беседы, мы еще раз говорим, что с нашей точки зрения, в этих вопросах нет вопроса для постановки в правительстве".

Весной 1960 года Совет по делам РПЦ возглавил В.А. Куроедов. 13 января 1960 года ЦК КПСС принял постановление "О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах". В состав нарушений входило: строительство молитвенных зданий и покупка духовенством домов, приобретение автотранспорта, благотворительная деятельность, привлечение духовенством в храмы молодежи, а также "недемократичные" методы управления общинами. 13 марта этого же года была проведена в Совете беседа с Патриархом и митрополитом Николаем. По сути это была угроза со стороны Куроедова и Совета прекратить какие-либо попытки противостоять антирелигиозному натиску. Но ни Патриарх, ни митрополит Николай не вняли предупреждениям Куроедова. Они решили дать бой. 16 февраля 1960 года в помещении Кремлевского театра состоялась конференция советской общественности за разоружение. В ней от РПЦ МП приняли участие Патриарх Алексий I, митрополит Крутицкий и Коломенский Николай и протопресвитер Николай Колчицкий. Именно на этой конференции решено было дать отпор гонителям. Речь для Патриарха написал ответственный секретарь "Журнала Московской Патриархии" А.В. Ведерников. Текст показался излишне резким, и поначалу Патриарх отказался произнести его. Но митрополит Николай употребил всю силу своего красноречия и настоял на том, чтобы речь все-таки была произнесена. Она, видимо, потрясла обычно дремлющих на подобных мероприятиях партаппаратчиков: "Моими устами говорит с Вами Русская Православная Церковь, объединяющая миллионы православных христиан - граждан нашего государства... Как свидетельствует история, это есть та самая Церковь, которая на заре русской государственности содействовала устроению гражданского порядка на Руси, укрепляла христианским назиданием правовые основы семьи, утверждала гражданскую правоспособность женщины, осуждала ростовщичество и рабовладение, воспитывала в людях чувство ответственности и долга и своим законодательством нередко восполняла пробелы государственного закона...". Патриарх стремился еще раз напомнить государству и чиновникам о полезности Русской Церкви. Но такая речь привела лишь к новым негативным изменениям – митрополит Николай (Ярушевич) был уволен с поста председателя Отдела внешних церковных сношений, а затем отправлен на покой. Удар, нанесенный партийными чиновниками, был настолько силен, что в конце 1960 года он скончался. Начиналась новая эпоха, и пришли новые люди.

Пока митрополит Николай находился в больнице, Патриарх по решению Совета в декабре 1960 года отправился в очередную поездку по странам Азии и Африки. В.А. Куроедов так сформулировал для ЦК КПСС цель этой поездки: "Для оказания влияния на глав восточных православных церквей в деле активизации их деятельности в борьбе за мир и выработки с ними единой линии по отношению к Ватикану и агрессивной политике империалистических государств". Делегация РПЦ МП посетила Египет, Сирию, Ливан, Иорданию, Турцию и Грецию. Коммунисты никогда не скупились на финансы, когда дело касалось внешней политики. Зная стесненное положение восточных Патриархов, ЦК КПСС выделяло немалые суммы для них, чтобы "борьба за мир" и против Ватикана велась как можно более решительно.

После расправы над митрополитом Николаем Патриарх все реже вмешивался в конфликты епархиальных архиереев с уполномоченными Совета по делам РПЦ. 9 и 10 июня 1961 года заместитель председателя Совета Василий Фуров навестил отдыхавшего в Одессе Патриарха Алексия. Накануне решительной схватки коммунисты решили еще раз проверить настроения Патриарха. Сохранилась справка о беседах с Патриархом: "Патриарх выразил беспокойство тем, что "во многих районах и в целом по стране закрыто значительное количество церквей". По его мнению, "местные советские органы оказывают нажим на уполномоченных Совета по делам РПЦ…

Уполномоченные, выполняя волю местных органов власти, стали командовать епархиями, не считаясь с желанием верующих сохранить церковь и молитвенные дома". "Правящим в епархии, - говорил А(лексий), - по церковным канонам считается архиерей. Но архиерей в настоящее время не управляет, а архиерействует, а уполномоченный управляет". …Далее он стал жаловаться, что не может попасть на прием к главе правительства и лично рассказать о закрытии церквей. "Мне пишут, - говорил А(лексий), - что я плохой глава Церкви, что я не информирую и не вхожу в правительство с просьбой поддержать Церковь". Патриарх несколько раз пытался подчеркнуть, что на него плохо смотрят верующие и духовенство, считают, что "патриарх потерял своим бездействием авторитет в глазах верующих и духовенства и не пользуется уважением в глазах светских властей, правительства, которое не хочет его принять". Эти документы дают возможность проследить скрытую для посторонних глаз борьбу, которую тонко и умело вели работники Совета с Патриархом.

Терпеливо выслушивая жалобы 80-летнего Патриарха, они добивались своего: "Патриарх положительно встретил и поддержал почти все конкретные вопросы, поставленные мною в беседе по рекомендации Совета. Он выразил готовность дать указание наместнику Троице-Сергиевой лавры о прекращении торговли в иконной лавке и ликвидации "водного источника"…, давал согласие на закрытие Михайловского, Лебединского, Липчанского монастырей и монастыря "Глинская пустынь", принял предложение о переводе Одесской духовной семинарии в другое помещение. Вместе с тем, он заявил, что писать Указ о закрытии монастырей ему, как главе Церкви тяжело, но что он даст соответствующее указание правящим архиереям другим путем, устно или через Синод".

Оставались, впрочем, в РПЦ МП епископы, которые продолжали сопротивление. Известна позиция архиепископа Ермогена (Голубева) и девяти епископов, которые поддержали его и обратились с письмом на имя Патриарха и главы правительства после снятия Хрущева осенью 1964 года.

Изучая двухтомник, приходится признать, что РПЦ МП в годы гонений расплачивались за слишком тесный союз с государством. По сути РПЦ МП в послевоенные годы стала одним из ведомств богоборческого аппарата. Появление этого сборника документов ставит перед верующими вопрос – насколько верна позиция некоторых современных нам епископов, которые полагают, что Церковь должна не только помогать государству в его внешней и внутренней политике, но и становиться его частью? Сторонники подобного взгляда оправдывают его тем, что государство в этом случае будет помогать Церкви материально. История показывает, что наилучший способ существования Церкви и государства – раздельный. Поскольку цели у них различные. Церковь - это островок Царства Божия на земле, она призвана напоминать людям об их Божественном призвании. Цель государства - ограждать своих граждан от внешних и внутренних опасностей, чтобы их жизнь не превратилась в ад. Для этого государство часто прибегает к насилию, чего не должна делать Церковь. Если РПЦ МП опять сделают орудием каких-то государственных целей, расплата будет еще более горькой, нежели та, которую пришлось понести ей в конце 50-х - начале 60-х годов прошлого века. Сборник призывает российских христиан к осмыслению своей недавней истории. Осмысление же предполагает покаяние. Если РПЦ МП не осудит ошибки своей недавней истории, дальнейшее развитие не только Церкви, но и государства может принять катастрофический характер.