Протоиерей Василий БОРИН († 1994) служил настоятелем церкви святого пророка Илии в эстонском поселке Васьк-Нарва, расположенном в 25 км от Пюхтицкого монастыря на берегу Чудского озера. Батюшка был известен тем, что в богоборческие советские времена отчитывал страждущих от нечистых духов. Воспоминаниями о своем духовном отце делится петербургский священник Сергий БЕЛЬКОВ.

Об отце Василии я впервые услышал в 1985 году. К тому времени у меня накопилось много вопросов об экзорцизме, и, получив адрес, я поехал в Васьк-Нарву. Сразу попал на отчитку, и увиденное произвело на меня такое сильное впечатление, что я дал себе слово вернуться сюда вновь в отпуск, потрудиться (на восстановлении обители) и задать вопросы, которые меня волновали. Так и сложилось. Познакомившись с отцом Василием, я стал приезжать к нему по несколько раз в год. Проводил там половину отпуска, трудясь на послушаниях и духовно окормляясь.

Со слов отца Василия я знаю, что он рано женился, странствовал с семьей, хотел юродствовать, но духовник (отец Симеон из Печор) его не благословил, сказав, что у него другой дар - пастырства. В семинарию он поступил поздно, начал служить в Псковской епархии.

Через какое-то время ему был голос, сказавший, что он должен восстанавливать церковь в Сыренце. Благочинным Тартуского округа был тогда протоиерей Алексей Ридигер, будущий Патриарх. Встретившись с ним, отец Василий рассказал о случае с ним. «Это местечко в моем округе, поселок Васьк-Нарва на берегу Чудского озера, бывший Сыренец. Там есть разрушенный храм Ильи пророка». (Как раз в Сыренце из Чудского озера вытекает на север к Балтийскому морю - река Нарова. На другом берегу Наровы - уже русская деревня Скамья, тут теперь проходит граница России с Эстонией).

Некогда это был большой рыболовецкий поселок, а в последнее время людей жило немного. Когда отец Василий появился там, местные жители сказали ему: «Ты уезжай, батюшка: тут живет молодая женщина, которая занимается колдовством. Уже извела нескольких людей, не даст покоя и тебе». И действительно, колдунья пришла, принесла молоко (заговоренное): «Испей, батюшка».

А надо сказать, что отец Василий с особым благовением относился к Кресту, к правильному наложению крестного знамения, всегда со слезами пел тропарь Честному и Животворящему Кресту Господню. Ему была открыта сила этого оружия нашего спасения, поэтому он печалился, когда люди небрежно накладывали на себя крест, делал замечания об этом. Так и в этот раз, приняв молоко колдуньи он благословил его: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь», и выпил у нее на глазах. Так повторялось несколько раз. Тогда колдунья сама уехала из тех мест.

 
Церковь пророка Илии пророка была построена в XIX веке. Когда батюшка прибыл, она была разрушена. Отец Василий взялся восстанавливать храм. На отчитки к нему приезжало немало людей, многие исцелялись, средства у прихода были. Можно было нанять строителей, но отец Василий считал, что церковь должна восстанавливаться руками болящих. Среди них были и архитекторы, и художники, и строители. (Но были и отдельные наемные мастера, когда не хватало добровольцев-профессионалов). Вокруг церкви было много помещений и сарайчиков, где останавливались люди (власти не разрешали строить новые дома, - так о.Василий строил "гаражи", "хозяйственные постройки", в которых везде жили приезжие паломники, даже на чердаках. Так что часто на небольшой прилегающей территории храма размещалось до 150-200 "насельников" - прим.Паломника).

Болящие ехали отовсюду, со всего Советского Союза. По-разному Господь призывал людей и направлял к батюшке. Очень много бывало людей из Лининграда. Приехать тогда в Васькнарву было в некотором смысле подвигом. И милиция делала рейды часто, и КГБ, - проверяли документы, записывали паспортные данные. Местные жители часто доносили, что здесь собираются сумасшедшие. Писали в разные инстанции, хотя никому мы не мешали, церковная территория была обнесена оградой. Так враг действовал. Но отец Василий не боялся никого.

 
Бес изгоняется постом и молитвой. Это лежало в основании жизни прихода отца Василия. Богослужение было неспешное, уставное. Там всегда была атмосфера Великого поста, глубокого покаяния, что давало духовные силы на целый год. (Для сравнения, в Пюхтице душа приобщается пасхальной радости, Светлого Христова Воскресения). Пища была очень простая, скудная (но голодным никто не оставался), а трудиться приходилось много (и стоило потрудиться один день, как пища становилась очень вкусной). Как только приезжаешь - холоден ты или голоден - сразу идешь на послушание (т.е. специально только-что прибывших не угощали).

Отец Василий старался привести людей к Богу через покаяние и смирение. Порою юродствовал с вновь приехавшим человеком, мог сказать: «Ой, Марина, не разбойница ли ты? Наверняка в шайке какой-нибудь состоишь…», или что-нибудь в этом роде. Человек смущался, конечно. Так он проверял смирение. (Еще испытал и такой прием о.Василия: вдруг очень похвалит тебя, и если ответишь как-либо, то он скажет: "Вот и погордился". На подобные хвальбы - надо молчать, понимая, что они не имеют к тебе никакого отношения (а отказ, отнекивание - признак внутреннего приятия похвалы). Прим.Паломника)

Мог обличить человека, который жертвовал деньги, внутренне тщеславясь или с небрежностью, словно делая одолжение. Он никогда не брал таких денег. Мог накричать, даже швырнуть их назад (но обычно говорил, чтобы опускали деньги в храмовые ящики для пожертвований, - тайно надо благотворить, а Бог все знает, и воздаст жертвователям). Обличал человека в присутствии других, чтобы сбить с него спесь. Кто действительно нуждался в помощи, те оставались. Ведь в этом - тоже послушание.

 
Увы, многие привыкли считать, что послушание - это насилие над личностью. А на самом деле это совсем другое. При послушании мы добровольно признаем, что наш опыт меньше, чем опыт другого человека, родителя, старшего друга. Послушание рождается из доверия и любви. Если человек говорит: не надо этого делать, можно его и не послушать, а если у меня есть к нему доверие и любовь, я послушаю его и не совершу ошибку, от которой он меня предостерег. Через послушание мы впитываем опыт мудрых, чтобы потом хоть чуть-чуть приблизиться к их мере, возрасти.

Учитывая, что отцу Василию приходилось иметь дело с таким непростым народом, как бесноватые, без послушания никак было не обойтись. Со стороны могло показаться, что таким обращением пастырь теряет паству. Приняли кого-то неласково, он мог обидеться и уехать. А кто-то - оставался.

Надо сказать, что батюшка сам давал пример смирения. Иногда бесы пытались через людей смутить его: «Ты, отец Василий, известный человек…», - «Да я негодный попишко, но тебя все равно выгоню». Часто уничижал себя перед всеми: «Да я семинарию-то с грехом пополам закончил».

 
Когда приезжал священник, отец Василий обязательно исповедовался ему. Это очень важно, потому что причащаются священники часто, а исповедуются редко. Это наносит ущерб духовной жизни батюшек. Его не смущало, что он, известный старец, исповедуется вчерашнему семинаристу.

Когда отец Василий отчитывал, то дозволял приезжающим священникам читать некоторые заклинательные молитвы. Когда я спросил, зачем он это делает, батюшка сказал: «Чтобы они почувствовали, какая сила стоит против них». Ни для кого это не проходило безследно. Бесы мстили. И человек, особенно если он был горделив, реально ощущал различные нападения бесовских сил. (Жил как-то долго у о.Василия священник, получивший в миру "легкого" беса (проявлялся этот бес лишь в том, что страждущий священник лаял в алтаре - и конечно он не мог служить). Так вот этого очень смирившегося священника о.Василий неоднократно приводил всем в пример, как трудолюбивого кровельщика, обличая попутно обыкновенных батюшек-гостей, уже "не способных" к физическому труду и подобным послушаниям.)

 
На отца Василия нападения были и физические. Несколько раз бесноватые пытались его убить. Избивали и бесы (этого удостаиваются лишь немногие подвижники, особо ненавистные темным силам, что свидетельствует о духовном уровне и силе о.Василия).

На проповедях он приводил примеры из Патериков, тогда духовной литературы было крайне мало, и было очень интересно слушать. Приводил примеры из собственной жизни. Обличал грех, ведь очень часто люди становятся бесноватыми по своим грехам, по грехам родителей. Но заканчивал всегда словами: «Деточки мои милые, голубушки, я ведь вас жалею, поэтому и обличаю».

Исповедовал батюшка очень мягко, с большой любовью, несмотря на всю свою строгость. Люди не боялись ему исповедоваться.

Отец Василий был очень простым и открытым. Проповеди говорил длинные, но в обычном разговоре был краток. Был не ученым богословом, а простецом.

И советы давал простые, но мудрые. Когда игуменью Пюхтицкого монастыря матушку Варвару должны были положить на операцию, она спросила совета у отца Василия: «Как быть батюшка, соглашаться или нет? Может, я умру, а надо восстанавливать монастырь…» - «Варварушка, да если ты Богу нужна в монастыре, так не помрешь, а если не нужна, так и без операции помрешь. Поезжай на операцию».
Такое и было у него рассуждение: простое и правильное.

 
Отчитки порою затягивались часов до пяти утра (а начинались поздним вечером, когда уже было темно). Поначалу бывало страшновато. Когда обычный человек, которого ты видел днем, вдруг зарычит или захрюкает и взгляд его станет страшен…

Однажды приехала одна семья. Отец богатырского телосложения с такими же крупными дочерьми. Во время совершения чина бесо-изгнания священник окропляет страждущих святой водой. Я стоял неподалеку от этих людей и видел, что после того, как капли святой воды упали на лицо одной из дочерей, она присела, словно от удара, отшатнулась, не удержалась на ногах и упала. Ее подняли, и я увидел ее лицо: горящие нечеловеческой злобой глаза, выражение лица - жуткое. Батюшка спросил ее отца: «Вы в церковь-то не ходите, наверное, молитвослов или Евангелие есть в доме?» Тот ответил, что жена против Церкви и хотела выбросить Библию, а ему стало жалко, и он закрыл книгу в комнате, где жила эта бесноватая. Она это услышала и говорит громоподобным голосом, тыча пальцем в меня: «А, теперь я поняла, почему мне плохо. Евангелие - это гроб, гроб». Я человек не робкий, но от страха даже обмер, потому что вижу: она способна на что угодно. А батюшка спокойно говорит: «Это для тебя, бес, гроб, а для нас - спасение. Выйдешь, выйдешь». Она постепенно успокоилась. Я видел ее еще несколько раз, уже разумную, спокойную, молящуюся. В этом случае оказалось достаточно одной отчитки.

Никогда батюшка не отказывался выезжать в различные города служить молебны в местах, стужаемых от нечистых духов. Хотя в те времена совершать требы вне Церкви было запрещено властями.

 
Отец Василий был очень рачительным хозяином. Теперь, став настоятелем и строителем храма, я это очень хорошо начал понимать. Если видел где-нибудь оставленные гвозди, веревки - он все собирал, ведь это было приобретено на деньги людей, отданные Богу.

Бывал недоволен, если без причин ломали ветки деревьев, рвали цветочки. «Вы же не сажали их, зачем сорвали? Они для всех растут»...

Батюшка очень горячо и искренне служил Богу. Хоть не было у него ни особого голоса, ни слуха, это был небольшого роста старичок, но во время богослужения он совершенно преображался, становясь другим человеком, словно неземным. Один человек рассказывал, что ему показалось, будто у отца Василия большая белая окладистая борода, а когда подошел после богослужения, то оказалось, что она реденькая.

Его молитва была очень сильна. Он не торопился отвечать на множество вопросов, которые ему задавали, а по каждому делу испрашивал ответа у Господа. Был сильным молитвенником и рано или поздно получал ответ от Бога.

Однажды, в засушливое лето, когда отец Василий был уже сильно болен и другой священник служил водосвятный молебен, но безуспешно, батюшка вышел из келейки и слезно взмолился. Дождь пошел сразу.

 
Когда строилась церковь, ему говорили: «Отец Василий, вот вы строите, а умрете, никто же сюда ездить не будет». Место-то очень удаленное. Он отвечал: «Здесь монастырь будет». В то время в это верилось с трудом. После его смерти слова эти не сбылись. Но в мой последний приезд в Пюхтицу я заехал и в Васкнарву. Очень хотелось послужить там, ведь когда я приезжал к отцу Василию, то был еще мирянином. Что вы думаете, нас встретил инок… Не исключено, что со временем, здесь устроится монастырь (и впоследствии обитель стала Ильинским скитом Пюхтицкого монастыря, в 2005 году там было 10 насельниц, в 2010 - восемь).

Одной рабе Божией батюшка сказал: «Я умру, но ты не уезжай, бес из тебя выйдет». Женщина осталась, исцелилась, приняла постриг и живет сейчас там.

Ему было присуще юродство. Иногда говорил: «Скоро я в Америку поеду». Это было непонятно, но сестры пюхтицкие сказали, что сейчас в США, действительно, вышла книга о батюшке. Так что добрался он и до Америки.

На портрете, который хранится у меня, отец Василий сфотографирован с посохом. Но он - белый священник, не должно у него быть посоха… (Видно, что фотография сделана в Пюхтицком монастыре. Возможно, что его просто попросили так сфотографироваться, а он по смирению согласился)

Но рассказали мне такую историю. Одна женщина, которая ездила к отцу Василию, в день его смерти во сне услышала голос: «Игумен преставился». Стала узнавать, не умер ли какой-нибудь игумен. А потом ей стала известна дата смерти отца Василия. Быть может, он и в самом деле в каком-то смысле игумен. Ведь основатель будущего монастыря в Васк-Нарве - он, может, и сегодня уже каким-то образом управляет им.

 
Отец Василий учил, что нечистую силу можно называть только так, как в Священном Писании: «бес», «сатана». Не разрешал употреблять распространенное короткое слово, начинающееся с буквы «ч». Даже колдуны избегают произносить это слово, так как оно является прямым призыванием нечистого духа для общения с ним.

Бесноватые и сейчас никуда не делись. Бывает, в церкви закричит кто-нибудь нечеловеческим голосом. Прихожане пугаются, стараются отойти. Отец Василий говорил об этом: «Не бойтесь, это не грипп, не заразитесь. Не перейдет к вам бес».

Священников, совершающих чин бесоизгнания, мало. Это очень тяжкий крест. Поэтому меня особенно поразила книга профессора А.И.Осипова «Путь разума в поисках истины», в которой экзорцизм включен в главу «язычество». Алексей Ильич Осипов считает, что в Русской Православной Церкви не было традиции бесоизгнания, святые изгоняли бесов кратким молитвословием. Из уст профессора Духовной Академии, находящейся в Троице-Сергиевой лавре, это узнавать особенно удивительно. Ведь житие святого преподобного Сергия Радонежского описывает нам, по крайней мере, два случая бесоизгнания. Например, чтобы освободить одного страждущего купца, преподобный со всей братией молился полдня. Профессор А.И.Осипов основывается на том, что заклинательные молитвы читаются над человеком еще во время таинства Крещения (и уже не нужны более). Но и елеопомазание совершается при Крешении (в виде "миропомазания"), и мы же не отменяем елеопомазывания на полиелее и на соборовании. Следуя логике профессора А.И.Осипова, - жизнь отца Василия, те тридцать лет, которые он избавлял страждущих - прожиты зря? А ведь экзорцизм считают безкровным мученичеством…

† † †

Очень жалею, что не удалось увидеть отца Василия перед смертью. Последний раз я приехал с родными, по их просьбе. Собирались прожить две недели, а через неделю засобирались назад: не переставали дожди, дети плакали… «Не уезжай, - сказал отец Василий, - ты ведь пожалеешь». Я уже сразу жалел, но противостоять всей семье оказалось невозможно...

Когда находишься рядом с человеком, надеешься, что завтра спросишь его о том, о другом. А уходит человек - и уже не спросить. Но со временем понимаешь, сколь много он в тебя вложил. Вдруг ловишь себя на том, что говоришь словами своего духовника, совершаешь поступки, навеянные его примером. Его слово, его дело уже вошло в плоть и кровь, стало своим.

Да не искусит вас никто - Отчитки. Экзорцизм. Чинопоследование Петра Могилы

Владимир Григорян: Меня тогда немного смутило то, что отец Василий отчитывал одержимых по чину Петра Могилы, который закончил католическую академию и имел соответствующие источники вдохновения.

священник Сергий Бельков: Никто до сих пор не доказал, что чин Петра Могилы католический, хотя исследования проводились. Экзорцизм – практика изгнания демонов – был на Западе развит очень широко. Можно взять чин Петра Могилы и сравнить его с латинским чином. Они различны. Нет ни одной молитвы, ни одного святого, даже общих для нас и католиков, которые бы совпадали.

А что касается источников вдохновения митрополита Петра (Могилы)... Скажите, пожалуйста, вы любите колокольный звон? А разве не католики его изобрели? Наша Церковь только в XII веке его признала, целые движения были против. А теперь нет ни одного храма без звонов. (А самые лучшие колокола в наше время льют в Германии - послушайте колокольный звон бывшего Андреевского монастыря в Москве, - там полный набор современных немецких колоколов - прим.Паломника). Поэтому нужно предельно осторожно судить о таких вещах.

В отрицании экзорцизма некоторые заходят очень далеко. Известный богослов профессор А.И. Осипов свое суждение о бесоизгнании в книге «Путь разума в поисках истины» поместил в главу «Язычество». Так может рассуждать человек, живущий вне христианского предания.

Владимир Григорян: Из чего он исходит?

священник Сергий Бельков: Из того, что заклинательные молитвы читаются над человеком во время Таинства крещения, и этого довольно. Эта мысль не выдерживает критики. Елеопомазание тоже совершается при крещении, но ведь мы не отменяем при этом помазывания на полиелее, на соборовании. И потом, что делать, если бес завладел человеком после Таинства крещения?

Далее Осипов утверждает, что никто из святых отчиткой не занимался. Это не так. Возьмем хотя бы Житие прп.Сергия Радонежского. Там описывается, по крайней мере, два случая бесоизгнания. Например, чтобы освободить одного страждущего купца, преподобный со всей братией молился полдня.

Один из последователей профессора Осипова, священноинок Троице-Сергиевой лавры, приводит еще один аргумент. Он пишет, что священники, которые занимаются бесоизгнанием, подвержены разным искушениям, их духовная жизнь оказывается под угрозой.

И это справедливо, если священник не соблюдает тех высоких требований, которые предъявляет к экзорцисту митрополит Петр Могила:

«Кто желает посвятить себя подвигу экзорцизма, должен решиться на это с рассуждением и с благословением начальствующих. Сам же должен остерегаться гордости и тщеславия, но иметь глубокое смирение, всю эту власть Божественному милосердию и действию присвояя. Блюстися от всякого сребролюбия и лихоимства не только ради своего труда, что получить, но и даже помыслить об этом не должен, т.к. такую власть даром принял, даром и давать должен. Не должен быть грехом блуда или телесной нечистоты осквернен...»
И так далее...
А в основание всего должна быть положена любовь...

 
священник Сергий Бельков: Разумеется, помимо собственного желания отчитывать, необходимо:

1. личное благословение опытного экзорциста (преемственность),
2. духовного отца,
3. а в монастыре – [еще] настоятеля,
4. а также правящего архиерея.

Отсутствие благословения хотя бы одного из указанных лиц – это самочиние, способное нанести вред тому, кто отчитывает.

И, наконец, священник, берущийся за отчитку, должен быть готов к нападению демонов. Иной принимается за бесоизгнание, чтобы восстановить монастырь или с какой-то иной, как бы благородной, целью, но это нередко, по словам отца Адриана из Псково-Печерской лавры, заканчивается трагически. Люди сходят с ума, погибают. Так бывает, когда они самовольно начинают заниматься экзорцизмом. Даже тем священникам, которые занимаются этим по благословению, приходится нелегко.

Владимир Григорян: Вы тоже занимаетесь отчиткой?

священник Сергий Бельков: Нет. Лишь несколько раз (это были особые случаи) мне приходилось читать «бесогонные» молитвы против подвергшихся воздействию злых духов скотов и домов. Для помощи в этом есть специальная книга «Последование молебное о избавлении от духов нечистых», напечатанная по благословению Святейшего Патриарха. Именно на эти и только на эти молитвы «уста к устам» меня благословил архимандрит Адриан (Кирсанов), самый известный, наверное, священнослужитель Русской Церкви, занимающийся отчиткой.

В работе с наркоманами чин изгнания бесов не применяется. Помню, в конце 1980-х – начале 1090-х годов к отцу Василию потянулось много наркозависимые. Батюшка говорил, что наркомана, как бесноватого, отчитывать не нужно. Здесь другое – одержимость. (Но, с другой стороны, о.Василий (Борин) говорил, что отчитка никому не повредит (ибо все в наши дни больны душею, и в какой-то мере мы все слушаем, принимаем и исполняем мысленные бесовские прилоги), - а посему, отчитываться можно всем - Прим.Паломника).

Владимир Григорян: В чем отличие БЕСНОВАНИЯ и ОДЕРЖИМОСТИ ?

священник Сергий Бельков:

Бесноватый чувствует, что внутри него поселилась чуждая сущность. Это часто сопровождается подавлением его воли. И тогда человек начинает разговаривать не своим голосом. Я был свидетелем, как в храме у отца Василия 8-месячный младенец закричал: «Я жрать хочу». Он говорить-то сам не умел, в нем бес вопил. В молитвах, которые читаются на изгнание демонов, говорится, где может находиться нечистый дух: в волосах, глазах, ресницах, ногтях, под ногтями и так далее.

С одержимыми все обстоит несколько иначе. Бес в них находится не постоянно. Он может выходить. И главное – управляет лишь умом человека. Причем одержимый, в отличие от бесноватого, этого, как правило, не ощущает. Он принимает мысли и желания, вложенные бесом, за свои. Что и происходит с наркоманом. Физически его нетрудно вылечить, но это лишь самый незначительный шаг на пути к исцелению. Демон вновь и вновь соблазняет человека, который разумом понимает, что это принесет ему и его родным новые страдания, что придется вновь бегать от заимодавцев, вести скотский образ жизни. Но бес намного сильнее. Под его влиянием человек не боится смерти от передозировки, спокойно пользуется шприцом, взятым у вич-инфицированного, и т.д. Только Бог может помочь управиться с нечистым...

Община - о.Сергий Бельков: Ложь, эгоизм, лукавство – вот главные черты наркоманов

Владимир Григорян: Вы создали первый ваш центр в Коневецком монастыре в 1992-м году?

священник Сергий Бельков: Это не совсем так. Центра как такового не было. Я окормлял паломников, в том числе и наркозависимых, которых присылал к нам, главным образом, противонаркотический фонд «Новые паломники».

Владимир Григорян: С чего начинался центр?

священник Сергий Бельков: Начало было положено уже на нынешнем приходе. Ко мне направили трех девушек и четырех парней.

Владимир Григорян: Что давалось вам тогда труднее всего? Что вы можете посоветовать священникам, готовым пойти по вашим стопам?

священник Сергий Бельков: Нужно было научиться прощать, что тебя постоянно обманывают. Ложь, эгоизм, лукавство – вот самые главные черты наркоманов. Поэтому я могу посоветовать тем батюшкам, которые готовы за это взяться, – экономить силы. Не брать на себя больше, чем они способны понести. В этом нет ничего постыдного. Если можешь помочь [только] одному – не бери двух, можешь помочь [только] двоим – воздержись от приема третьего. Тогда и людям поможешь, и желание не пропадет этим заниматься.

Еще нужно быть готовым к неприятностям другого рода. Если занимаешься этими ребятами, то бросаешь открытый вызов демонам, так что жди тех же последствий, что и у экзорцистов.

Владимир Григорян: Поясните это.

священник Сергий Бельков: Главное, что досаждает, – это клевета, которую могут распространять и собратья-священнослужители, и самые близкие родственники.

Владимир Григорян: Какого рода клевета?

священник Сергий Бельков: Любая, и очень правдоподобная. Мать, жена, отец вдруг начинают на тебя наговаривать, не ведая, что творят. Со стороны трудно им не поверить, ведь кому не знать тебя, как им? Только ты один будешь знать, что того-то не делал, этого не говорил. Именно поэтому так важно благословение правящего архиерея. Благословляя, епископ берет тебя под свой омофор, разделяет эту ношу. Для этого он, конечно, должен быть еще и мистиком, не только богословом. Понимать, какие силы иногда ополчаются на человека и насколько искусно они могут действовать.

Владимир Григорян: Какие еще советы вы могли бы дать?

священник Сергий Бельков: Три или четыре года назад нам пришлось отказаться от приема девушек. Возникают проблемы полов. Долго пытались справиться, терпели, но это слишком явно уводило многих в сторону. Не то, чтобы были какие-то серьезные нарушения, просто, если человек влюбился, ему уже не до реабилитации. Молитвы, чтение и т.д. уходят на второй план...

А для девушек есть центр во Всеволожском районе (Ленинградской области), также принимают и помогают им в Тервеническом монастыре...

Владимир Григорян: Из первых семи человек, которые обратились за помощью, сколько удалось исцелить?

священник Сергий Бельков: Всех.

Владимир Григорян: Сколько из них осталось в Церкви?

священник Сергий Бельков: Все. Но у меня было не семь, а 267, впрочем, я точно не помню, примерно такая цифра...

Владимир Григорян: Всегда дела шли так же успешно, как вначале?

священник Сергий Бельков: Если говорить сухим языком статистики, то около 80 процентов этих людей находятся в состоянии стойкой ремиссии. Не все они стали постоянными прихожанами того или иного храма, но, так или иначе, все при Церкви, кто ближе, кто дальше.

Владимир Григорян: Я слышал от петербургского врача Николая Федоровича Жаркова о жалобах светских наркологов. Они утверждают, что наркомания, алкоголизм вообще не поддаются лечению.

священник Сергий Бельков: Правильно говорят. Излечение невозможно.

А исцеление возможно, потому что исцеляет Бог.

В проблеме наркомании много составляющих: социальная, юридическая, медицинская и духовная. Духовная – самая большая. Если я страдаю грехом зависти, можно ли от него спастись при помощи таблеток? А от страха, гнева? Можно их с помощью таблеток подавить на время, став чем-то вроде растения, но не более того. Все, что происходит с человеком вопреки его свободной воле, - не представляет никакой ценности.

А что такое свобода воли? Это когда человек критически мыслит, способен здраво оценивать себя (реалист - по определению Достоевского).

Вот главное, что отличает православного человека от члена тоталитарной секты. Не все это у нас понимают. Например, уважаемый сектовед Александр Дворкин перечислил как-то признаки тоталитарной секты, не заметив, что все они применимы к Православной Церкви. Вот что бывает, когда забывают о самом важном – той свободе, которую Бог дает человеку, свободе трезво оценивать себя, самостоятельно принимать решения.

Владимир Григорян: Если духовная составляющая главная, чем тогда занимаются наркологи?

священник Сергий Бельков: Наркология – наука надуманная. Когда она появилась, знаете? В конце 80-х годов. Тем не менее, деньги на нее тратятся, и немалые. В Петербурге в прошлом 2003 году выделили на реабилитацию наркозависимых 36 миллионов рублей, то есть более миллиона долларов. Я знаком с отчетом зампреда Комитета здравоохранения Жолобова, на что эти деньги были истрачены. Выпустили множество листовок и книг, которые наркозависимым абсолютно не нужны. Плюс отремонтировали стену какой-то больницы, к наркологии, кажется, не имеющей отношения. Но это видимая часть айсберга. О невидимой свидетельствует то, что недавно у нас был арестован главный нарколог города. Его подозревают в заказных убийствах коллег-наркологов.

Владимир Григорян: Они истребляют друг друга?

священник Сергий Бельков: Там сумасшедшие деньги крутятся. А Церковь им как кость в горле, ведь мы реабилитируем безплатно и эффективно. И постепенно люди начинают поворачиваться в сторону таких центров, как наш, или пусть светских, но с участием в их работе священнослужителей. И результаты несопоставимы с теми, которые характерны для наркологов, далеких от веры. Они утверждают, что у них 3-5 процентов излечиваются. Это неправда. Шевченко, бывший министр здравоохранения России, честный профессионал, открыто признал, что борьба с наркозависимостью – это вообще не медицинская проблема. И он прав.

Разумеется, для медицины тоже есть какое-то место в нашем деле. Ведь при наркомании и алкоголизме происходит поражение внутренних органов. Это единственная область, где требуется вмешательство врача. Могут участвовать в борьбе с наркоманией и психотерапевты. Но только в сотрудничестве с Церковью.

Владимир Григорян: Как на практике вы помогаете наркозависимым? Чем они занимаются в вашем центре?

священник Сергий Бельков: Методы те же, что у отца Василия в Васк-Нарве: труд, пост, молитва. Это если обобщить. Но и труд, и молитва имеют свои составляющие. Если говорить о духовной стороне, то это откровение помыслов, исповедь, причастие, соборование, чтение духовной литературы за трапезой и многое другое.

Владимир Григорян: Какие-то специальные молитвы читаются?

священник Сергий Бельков: В братском правиле у нас есть свои особенности, которых нет в монастырских или приходских общинах. Эти особенности не выходят за рамки общедисциплинарной практики. Просто у нас есть свой чин. Чаще читаются молитвы о защите от темных сил, псалом 90-й, Символ Веры.

Владимир Григорян: А какие составляющие имеет труд?

священник Сергий Бельков: Труд занимает большую часть времени реабилитации, хотя и не является самоцелью. Во-первых, он необходим для восстановления физического здоровья. Ведь у наркозависимых утрачиваются некоторые мышечные функции. Во-вторых, труд прививает навыки, такие, как терпение... В-третьих, труд должен служить тому, чтобы человеку прививались эстетические чувства... Человек должен уважать творчество, любить его.

Владимир Григорян: Сколько в среднем эти люди у вас находятся?

священник Сергий Бельков: От шести до девяти месяцев, иногда дольше. Я сам это определяю, но с согласия человека. Обычно у нас живет от 12 до 18 человек. В данный момент – 14. Состав все время меняется.

Владимир Григорян: Что это за люди? Я имею в виду их возраст, профессии.

священник Сергий Бельков: Возраст от 18 до 30. А насчет профессий трудно сказать. Их редко кто успевает приобрести. Не до этого бывает.

Владимир Григорян: Как вы общаетесь с членами общины – строго, добродушно?

священник Сергий Бельков: Вовремя сказанное ласковое слово важно, оно может приободрить человека. А может и убить, лишив трезвого взгляда на положение дел. Здесь нужна рассудительность. Если она есть, то и мягкое слово можно сказать, и жесткое – главное, чтобы каждое произносилось вовремя.

Владимир Григорян: Как вы помогаете болящим преодолеть ломки? Я слышал, что Владимир Высоцкий погиб именно из-за того, что не смог с ними справиться. Он отказался от медицинской помощи, решил сделать это усилием воли.

священник Сергий Бельков: Владимир Высоцкий пытался бросить через свое «я». Это самый худший, тупиковый путь. Через нашу общину проходили сильные люди, например, один хоккеист из ЦСК – чемпион мира. Но одной гордости, способности преодолевать себя – недостаточно.

Есть несколько правил помощи страдающим от ломки:

• Они всегда должны быть на людях.
• Им необходим свежий воздух.
• Они должны хотя бы делать вид, что работают. Иной обопрется на лопату и стоит. А мы делаем вид, что ничего не замечаем. Через 2-3 дня человек безо всяких лекарств справляется с проблемой. Этой практике меня мои же ребята и научили...
•  

Владимир Григорян: Какое место занимает в процессе исцеления Евангелие?

священник Сергий Бельков: При поступлении в центр у человека должно быть с собой две книги – молитвослов и Евангелие. На утреннем правиле его читают вслух сами ребята – на русском языке. Вечером читает священник на церковнославянском.

Владимир Григорян: Приносит ли вам работа в центре, помимо клевет, злорадства, еще и радость? Счастливы ли вы?

священник Сергий Бельков: Помните притчу об одной заблудшей овце? Когда пастырь оставляет девяносто девять овец ради одной заблудшей и радуется ее спасению. Мне тоже радостно бывает убеждаться, что человек, которому мы постарались помочь, вернулся к нормальной жизни, с ним все в порядке.

Счастлив ли я? Я не могу ответить на этот вопрос. Я просто живу, и все. Так же, как и моя матушка Людмила, которая несет такое же послушание в общине, что и мать в семье. Поймите, это не работа – это жизнь.