Для истории славянского мира важнейшее значение имели процессы национального возрождения, протекавшие в большинстве стран с конца XVIII столетия. Само понятие "национальное возрождение" и связанные с ним явления в исторической науке часто трактовались по-разному. Чтобы познакомить читателей "Родины" с позициями ведущих ученых-славистов по данной проблеме, редакция организовала "круглый стол" на базе кафедры истории южных и западных славян исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В дискуссии участвовали: заведующий кафедрой доктор исторических наук Геннадий Матвеев, доктор исторических наук Людмила Лаптева, кандидат исторических наук Зоя Ненашева, кандидат исторических наук Людмила Кузьмичева, старший преподаватель Харис Хайретдинов (все - МГУ), доктор исторических наук Инна Лещиловская, доктор исторических наук Искра Чуркина (обе - Институт славяноведения РАН), кандидат исторических наук Галина Рокина (Марийский государственный университет), профессор Радош Люшич и Мирослав Йованович (Белградский университет), Румяна Конева (Болгарская академия наук). Вел беседу заведующий исторической редакцией журнала "Родина" кандидат исторических наук Юрий Борисёнок.

- Имеет ли смысл само определение "славянское возрождение"? Каковы основные причины, вызвавшие пробуждение национального чувства у славянских народов Центра и Востока Европы?
Л. Лаптева. Термин "национальное возрождение" имеет полное право на существование. В основе этих процессов лежат прежде всего экономические причины. Развитие капиталистических отношений привело к образованию нового общественного класса - буржуазии. В славянских условиях буржуа начинают осознавать себя на национальной почве. В Чехии господствующий класс очень долго был немецким, но с появлением на исторической арене чешской буржуазии возникает соперничество чехов и немцев, немало повлиявшее на рост национального самосознания.

 Другой важнейшей предпосылкой славянского возрождения стало ускорение интеллектуального развития общества. В славянских землях активно распространялись идеи Просвещения, а впоследствии романтизма. Реформы конца XVIII столетия в Австрийской империи привели к отмене цензуры, ликвидации личной зависимости крестьян, развитию образовательной системы. Нарождающаяся славянская интеллигенция быстро осознала, что в австрийском государстве ее права сплошь и рядом ущемляются. Образованные люди стали активно интересоваться прошлым своих народов и пришли к выводу о необходимости восстановления былого величия.

 Еще одним важным фактором, ускорившим процесс национального возрождения, стала промышленная революция. Славянские рабочие были, как правило, настроены националистически - хозяевами предприятий в большинстве своем были немцы (немецкие рабочие часто имели привилегии, но они же как правило имели более высокую квалификацию). Таким образом, различные слои общества стремились преодолеть реально существовавшую дискриминацию по национальному признаку.

З. Ненашева. Дискуссия по поводу термина "национальное возрождение" продолжается уже давно. Еще в конце 1960-х годов известный польский ученый Ю. Хлебовчик и его последователи говорили о ненаучности и условности этого понятия. Тем не менее сегодня большинство специалистов признают правомерность этого термина, учитывая прежде всего масштабы и длительность его использования. С конца 70-х годов эта проблема, по сути, не поднимается, после того как Институт славяноведения выпустил в свет серию комплексных работ (социальная структура, формирование наций и т. д.). Дальше всех, на мой взгляд, продвинулся В. Г. Карасев, который в 80-е годы выделил пять компонентов, характерных для славянского возрождения.

Зарождение капиталистического уклада в конце XVIII века охватило только некоторые страны Центральной Европы - Чехию, Польшу, а на Балканах - отчасти Сербию. В Болгарии этот процесс начался значительно позже, хотя в отечественной историографии в свое время пытались доказать обратное. Профессор Карасев нашел очень удачный выход, говоря о развитии у славян буржуазной идеологии, а не капиталистических отношений. Идеи эти действительно охватывали всех славян (примером тому учение Паисия Хилендарского в Болгарии, Досифея Обрадовича в Сербии, не говоря уже о чешских будителях). 
Вторая характерная черта славянского возрождения - генезис буржуазных наций. Самые жаркие споры шли о времени завершения этого процесса. Известный историк И. И. Удальцов предложил считать его критерием образование независимых славянских государств, однако преобладает иная точка зрения. Для Чехии, по мнению большинства ученых, формирование буржуазной нации завершается в конце 1860-х годов, для большинства балканских славян - в 70-е годы XIХ века.

Формирование наций обусловило и три следующих фактора национального возрождения - национально-освободительные движения, национально-буржуазные революции и создание национальной культуры.

Из работ последнего времени хочется отметить том II "Истории славянских литератур" (1999). Его авторы дали взвешенное и продуманное определение, полагая, что эпоха национального возрождения - это эпоха национального пробуждения и национального самоутверждения у славянских народов, длительное время не имевших государственности. То есть с точки зрения современной науки, вне рамок национального возрождения совершенно справедливо оказывается Польша. Сегодня приоритетное внимание ученых уделяется процессам, происходившим в обществе (языку, литературе, общенациональным культурным символам). Однако, на мой взгляд, формирование наций происходило на трех взаимосвязанных уровнях, включая борьбу за национальную экономику; язык и культуру; политические институты.

Р. Конева. В Болгарии процесс национального возрождения включает в себя несколько важнейших процессов. Во-первых, это утверждение болгарской идентичности в самом широком смысле; во-вторых, развитие образования и формирование новой болгарской интеллигенции; в-третьих, создание общенациональной освободительной организации с четкой ориентацией на восстановление государственности и национальную независимость; в-четвертых, растущая роль России в осуществлении идей возрождения.

 И. Лещиловская. В исторической науке существует традиция, и отказываться от привычного термина "национальное возрождение" не стоит. Но трактовка его может и должна меняться. То, что не вызывало сомнений еще десять лет назад, сегодня зачастую отторгается. Нужно исходить из того, что единого взгляда на эту проблему нет и быть не может. 

 Абсолютно открытым остается важнейший вопрос - что такое нация? Честно признаюсь, что в данный момент не могу дать устраивающее меня определение. Но два обстоятельства, которые ранее отвергались, вызывают сегодня особый интерес. Во-первых, я все больше склоняюсь к тому мнению, что в основе развития нации лежит единое культурное пространство. Не было практически ни одного славянского народа, у которого нация сформировалась бы в условиях единого экономического пространства. Культура же реально объединяла народ, равно как и религия. Во-вторых, национальное возрождение было подвержено внешним воздействиям. Если западно-славянские народы к концу XVIII столетия принадлежали единой европейской цивилизации, то на Балканах была в тот момент своя региональная цивилизация, определявшаяся османской властью. Один и тот же народ в условиях разных государственных образований проявляет себя по-иному. Примером тому сербы в Белградском пашалыке и сербы в Воеводине, жившие в условиях австрийского владычества и пережившие национальное возрождение в классическом варианте. И стремление вписаться в единую европейскую цивилизацию стало важным побудительным мотивом национального возрождения.

М. Йованович. В современном научном языке понятие "культура" часто трактуется слишком широко - от культуры повседневности до утонченных форм искусства. Поэтому, на мой взгляд, нужно выделить ключевой культурный признак, повлиявший на процессы возрождения. Для сербов и болгар это в первую очередь язык и история. В основе подавляющего большинства программ деятелей национального возрождения на Балканах лежит обращение к истокам, к славному средневековому прошлому.
Р. Конева. Что касается истоков болгарского национального возрождения, здесь можно выделить четыре важнейших фактора: 1) осознание последующими поколениями древности болгарской истории и огромное воздействие кирилло-мефодиевской традиции как основы болгарской и славянской письменности и культуры; 2) широкое распространение в славянской и частично в неславянской Европе староболгарского и церковнославянского языка; 3) тесные связи между византийской и староболгарской культурами; 4) наличие в болгарской истории выдающихся личностей, вносивших огромный вклад в развитие книжного знания и культуры (от Кирилла и Мефодия до патриарха Евтимия).

Г. Матвеев. Одна из важнейших причин славянского возрождения - усложнение общественной организации. В определенное время из сугубо патриархального общество переходит в новое качество. Люди перестают быть похожими на чабана в горах, который безмятежно пасет свое стадо и ни в чем не нуждается. Появляются чиновники, часто говорящие на ином языке и нарушающие устоявшийся уклад жизни. Перемены в обществе неизбежно вызывают потребность в образованных людях, и образование получают не только представители имущих классов. В столицы устремляется политически активная молодежь, которая быстро понимает, что проигрывает конкурентам только потому, что дома они говорят на другом языке. Для Восточной Европы удачно подходит высказывание немецкого философа И. Г. Фихте о том, что нация - это общность людей, объединенная языком. Возрождение у славян обычно начинается с "филологического периода", когда приоритетное внимание уделяется литературе и языку.

Л. Лаптева. Соглашусь с тем, что понятие "национальное возрождение" во многом условно. Оно включает, в частности, возрождение национального государства и национальной культуры. Например, у лужицких сербов вплоть до ХIХ века национальной культуры не было, а государственность им так и не удалось обрести. Так что им тогда возрождать? Но у них пробуждалось национальное самосознание, как и у ряда других малых народов. У словаков, по моему мнению, также было национальное пробуждение, а не возрождение: государства не было, существовала лишь народная культура. Поэтому о национальном возрождении можно говорить в отношении лишь тех народов, у которых когда-то была собственная государственность, прежде всего чехов, сербов и болгар. Что же касается современных подходов, акцентирующих внимание на культуре, напомню, что все без исключения общественные процессы происходят на базе экономического развития. Влияние это косвенное, опосредованное, но без определенного уровня материального производства никакое развитие культуры невозможно. И поэтому национальное возрождение было невозможно, скажем, в XVII веке.

Г. Рокина. Но ведь словацкое национальное возрождение возникло на почве, никак не связанной с экономикой - там до второй половины ХIХ века не было ни буржуазии, ни пролетариата. Вместе с тем словацкие земли - это один из наиболее развитых регионов Венгерского королевства. Здесь сильнее всего проявились традиции государственности Великой Моравии.

Л. Кузьмичева. Экономический фактор, безусловно, имел в ту эпоху важнейшее значение. Но правильнее говорить о его косвенном влиянии на процессы возрождения. Когда экономика двух великих империй - Российской и Австрийской - доходит до такого уровня развития, что эти две державы вполне готовы к сокрушению Турции, положение на Балканах начинает резко меняться. Под влиянием Петербурга и Вены южные славяне начинают активно развиваться в политическом и культурном отношении. Если бы не было помощи извне, те же сербы, возможно, дожидались бы своего возрождения до начала ХХ века.

Р. Люшич. Сербское возрождение началось в конце XVIII века с деятельности первых сербских реформаторов и завершилось в середине XIX века победой реформы сербского языка Вука Караджича. С небольшим запозданием начался и процесс воссоздания сербского средневекового государства. Благодаря огромной помощи России сербы восстановили свое государство - княжество Сербия, которое стало автономным с 1830 года и независимым с 1878 года. Культурное и национальное возрождение сопровождались, правда, всегда с запаздыванием, и экономическим возрождением. Эти три параллельных процесса представляли собой гармоничное единство, которое в историографии получило название "сербская революция". В конце концов появилось характерное, легко узнаваемое обличье современного сербского государства, при этом все турецкое было отброшено, а турецкого было весьма много. Как видим, это было весьма специфическое возрождение.
Наше возрождение и строительство современного сербского государства постоянно сопровождала русская помощь. Без этой помощи сербам было бы весьма трудно достичь своей цели. Именно здесь находятся корни преданности сербов России, которая сохранялась даже в те времена, когда сербская политика поворачивалась лицом к Западу.

Р. Конева. Без помощи России было бы невозможно и болгарское возрождение. Общее славянское происхождение и единая православная вера стали тем фундаментом, на котором строились отношения двух народов. Болгары учились по русским книгам, получали образование в российских университетах, создавали свои культурные очаги в Петербурге, Москве и Одессе. Все это становилось важнейшим стимулом процессов возрождения. А освободительная война России против турок (1877-1878) принесла болгарскому народу национальную независимость.

Х. Хайретдинов. Поляки вообще предпочитают не говорить о своем участии в славянском национальном возрождении. Они очень сдержанно относятся к этому определению и полагают, что эпоху возрождения они прошли в классическом варианте вместе с народами Западной Европы. Если мы возьмем в качестве отправной точки классические марксистские определения, то придем к неожиданным выводам. Развитие русского народа ведь тоже укладывается в классическую схему с упором на экономические факторы. И капиталистические отношения у нас, как известно, развивались, и разночинская интеллигенция появлялась. Поэтому современные авторы, делающие акцент на потере собственной государственности, как мне кажется, ближе к истине. Ни к Польше, ни к России понятие "национальное возрождение" неприменимо. А прошли через этот этап развития чехи, словаки, болгары, сербы, хорваты, словенцы, украинцы, белорусы, в меньшей степени лужицкие сербы.

З. Ненашева. В конце 80-х годов мы готовили хрестоматию по истории южных и западных славян. Книга выходила в Минске, и меня поразило, какой огромный интерес она вызвала у белорусской интеллигенции. Хрестоматию в итоге разослали по многим районным библиотекам в качестве учебного пособия о том, как нужно возрождать свою нацию.
- В связи с этим возникает закономерный вопрос: можно ли процессы национального возрождения экстраполировать и на ХХ столетие? Существует мнение, что для ряда славянских народов, в частности украинцев, белорусов или македонцев, этот процесс продолжается до сих пор.

И. Чуркина. Мне кажется, что ХХ век вполне можно втиснуть в эти рамки. Процесс ведь многоступенчатый - сначала, с конца XVIII века, возрождается культура, потом, в XIХ столетии, появляются национальные программы, политические идеи. А в веке ХХ, начиная с Первой мировой войны, у славян возрождается национальная государственность. И у хорватов, и у словенцев, и у украинцев, и у белорусов на протяжении многих десятилетий существовали какие-то элементы государственности, впоследствии облегчившие путь к независимости. И процесс этот продолжается по сей день на наших глазах.

Р. Люшич. Истории известны различные разновидности возрождений. Гораздо менее известно, что некоторым народам оказалось необходимо двухкратное возрождение. У нас все поколения воспитывались в том духе, что государство это необходимое зло и оно должно отмереть. Подобное воспитание привело к самым тяжелым последствиям, полагаю, что аналогичная картина имела место и у других народов. Я считаю, что государство является самой большой ценностью, которую создал людской род. Но мы разрушали свое государство. Когда мы к этому прибавим стремление США и западных стран разрушить коммунизм, то станет понятно, почему распались коммунистические государства, которые ко всему прочему имели весьма серьезные проблемы с экономикой.

Г. Матвеев. Государственность существует в разных формах. Советская Украина и Советская Белоруссия - это не элементы государственности, а государства, существовавшие как интегрированные части более крупного государственного образования. Противники этой точки зрения обычно говорят о том, что республики СССР и государства советского блока не были полностью суверенными. Но вот какой парадокс наблюдаем мы сейчас. Все новые независимые державы, появившиеся на карте Европы в 90-е годы, практически сразу заявили о своем стремлении вступить в НАТО и ЕС, то есть отказаться от части своего суверенитета, то есть вернуться к привычной ситуации. Ограничение суверенитета часто приносит положительный эффект - пример тому послевоенная история Чехословакии и Польши. Попав в советскую сферу влияния, эти страны отказались от самостоятельной внешней политики, которую они вели накануне второй мировой войны и которая привела к многочисленным конфликтам. Той же линии Польша и Чехия продолжают придерживаться и после вступления в НАТО весной 1999 года. На мой взгляд, восстановление государственности в различных формах заканчивается в 1918 году. Те, кто тогда провозгласил создание собственного государства, в наши дни только возрождают государственность в иной форме, инстинктивно возвращаясь при этом к привычному для них положению вещей, существовавшему до 1990 года.

Р. Люшич. Давно пора беспристрастно исследовать русско-сербские отношения в ХХ веке и прежде всего общую для обеих стран проблему - утверждение концепции многонационального государства, советской и югославской. Тем самым были утрачены достижения возрождения, а также, если я могу так сказать, были ликвидированы дух русский и дух сербский. В сербской истории 1918 год является самой большой ошибкой, когда вместо национального государства мы создали многонациональное и многоконфессиональное государство, которое уже два раза распадалось. Поэтому возникает необходимость в новом возрождении, которое прежде всего должно заключать в себе национальный компонент, но не националистический или шовинистический.

З. Ненашева. Развитие славянских стран в ХХ веке не имеет решительно ничего общего с процессами, происходившими в эпоху национального возрождения в Новое время. Совершенно неправомерно отождествлять явления, характерные для 1780-1870-х годов, с сегодняшним днем. Я считаю необходимым жестко разграничить два процесса - формирования наций и образования независимых государств. Национальное возрождение - это неповторимая историческая эпоха со своей природой, характеристиками и политическими последствиями. Она стала основой для дальнейшего развития - утверждения наций и оформления их государственно-правового статуса. В ХХ веке формирование наций происходит в условиях тотальной глобализации мировой экономики, политики и культурного пространства, поэтому о национальном возрождении в чистом виде не может быть и речи.

И. Чуркина. Но ведь и в ХХ веке у славян совершается процесс формирования наций - некоторые из них создаются на наших глазах. Приезжает к нам, к примеру, ученый из Сараево и начинает убеждать московских коллег в существовании боснийско-герцеговинского языка. Это, по-моему, бесконечный процесс, и говорить о том, что что-то в этом плане завершилось, не приходится.

И. Лещиловская. Сущность нынешних национальных процессов и конфликтов нельзя понять без учета такого понятия, как глобализация. Это феномен конца ХХ столетия, который будет определять развитие мира и в следующем веке. Поэтому протягивать длинную нить между концом ХVIII века и нашей современностью, по-моему, рискованно. Что касается украинского и белорусского национального возрождения, то эти процессы начались еще в ХIХ веке с развития литературы и языка, появления национально ориентированной интеллигенции. И все, что случилось в ХХ веке, совершалось на этом культурном фундаменте.

- Славяне были не одиноки в тогдашней Европе. На континенте было немало народов, которые не имели своей государственности и стремились обрести независимость. Насколько уникальны идеи славянского возрождения и как соотносились между собой процессы, протекавшие в славянских и неславянских регионах Европы?

Л. Кузьмичева. В условиях, когда чехи пытаются выделиться на фоне немцев, именно языковые различия выходят на первый план. Все остальное - письменный язык интеллигенции, культурные ценности, менталитет - до поры до времени общие. Нечто подобное несколько позже (с 1860-1870-х годов) происходит у финнов, которые пытались отделиться от шведов. Финские интеллигенты, как и их славянские коллеги, начинают намеренно говорить только на родном языке, обращаться к истокам народной культуры и творить национальные мифы. Подобно тому как сербы нашли себе союзников в лице хорватов, финны сходятся с норвежцами на почве неприятия всего шведского. В этом случае славяне, прежде всего австрийские, идут в русле европейской традиции.

Южные славяне самоидентифицируются иным, преимущественно вооруженным путем. Они находятся в условиях иной религии, иного менталитета, иного языка и вписаться в эти условия не могут и не хотят. Происходит столкновение двух абсолютно разных миров - османского и христианского. Там же, где столь острых конфликтов не наблюдается, нет и никакого возрождения, как, например, в Боснии, где значительная часть славянского населения приняла ислам. Вообще для всего средиземноморского региона характерно преобладание политических методов в процессе национального возрождения. События греческой истории во многом синхронны ситуации на Балканах. Очень много параллелей с итальянским возрождением (Рисорджименто) - и на Апеннинах отсутствовал единый литературный язык (в ХIХ веке бытовало множество диалектов), отдельные регионы страны находились под властью различных династий. То есть славяне не одиноки в окружающем мире, и все, что у них происходит, в той или иной мере свойственно многим народам Европы. Проблема славянского возрождения, в частности, во многих странах тесно смыкается с явлением либерального национализма.

М. Йованович. На Балканах были и такие регионы, как например, Албания или Босния, в которых в условиях турецкого владычества никакого возрождения не происходит. В Сербии базой для возрождения стал политический фактор и прежде всего революция 1804 года.

Р. Конева. Возрождение у различных балканских народов имеет немало общих черт. Идеи Просвещения, "здравого смысла", "свободной и просвещенной Европы" активно проникают в Болгарию, Румынию, Сербию, Грецию, Хорватию. Болгарский просветитель Паисий Хилендарский в 1762 году выпустил в свет свою "Историю славяноболгарскую", которая показала всем балканским народам магистральный путь к обновлению. Такие выдающиеся личности, как Евгений Вулгарис в Греции, Досифей Обрадович в Сербии, представители трансильванской школы в Румынии, хорват Андрей Качир-Миочич, болгары Паисий Хилендарский и Софроний Врачанский, руководствовались в своей деятельности сходными принципами. Они призывали свои народы осознать свое место в мире, открыть дорогу образованию и культуре, преодолевать религиозные различия, стремиться к свободе, равноправию и к единению с другими народами, не допуская при этом унижения собственной нации.

Л. Лаптева. У славян, как и в остальной Европе, возрождение никогда не было народным, хотя его идеологи всегда и очень умело прикрывались общенародными интересами. Процессом управляли отдельные личности, выходцы из верхних слоев общества, а остальное общество представляло собой безмолвную массу. "Волю народа" на самом деле воплощала небольшая группа людей, считавших себя лучшими представителями нации.

И. Чуркина. Но на бытовом уровне дискриминация ощущалась большинством населения. Например, словенский крестьянин не может обратиться в суд, поскольку там говорят только по-немецки, а он этого языка совершенно не знает и не желает его учить. Обучение на родном языке, издание книг - тоже в интересах всего общества. Поэтому идеологи возрождения действительно выражали интересы своего народа.

- Как можно оценить с учетом исторического опыта XIX-XX веков лозунг славянского единства? Что это: искренний порыв широких масс, замаскированный имперский интерес или козырь в карьерных играх рвущихся к власти политиков?

З. Ненашева. Невозможно опровергнуть тезис о том, что этническая общность славян существует объективно, независимо от желания отдельных личностей. Языковое и культурное родство было и является наиболее выразительным проявлением славянской взаимности. Чтобы спор наш не был бесконечным, надо признать, что мы можем дискутировать только об интерпретации, различных трактовках и толкованиях. Так о чем же речь - об единстве или объединении, культурном или политическом панславизме, о региональных трактовках идеи славянской общности (австрославизм, югославизм и т. д.)

Л. Лаптева. Идея славянской взаимности - это романтическая теория, возникшая в нескольких интеллигентских умах и разделявшаяся небольшой группой энтузиастов. Для практической реализации все эти проекты были абсолютно непригодны. Горячими сторонниками славянской взаимности в России были только ученые-слависты - за всю первую половину XIX века этой тематикой занимались всего четыре профессора. В 1842 году русский славист Петр Павлович Дубровский издавал в Варшаве журнал "Денница", который призван был стать общеславянским органом. Вскоре издание закрылось из-за отсутствия подписчиков - в России, для которой журнал прежде всего издавался, подписывалось 12 человек. В реальной жизни никакой славянской взаимности никогда не было, за разговорами о ней всегда скрывались конкретные политические интересы.
И. Лещиловская. Но те же самые идеи оказали огромное влияние на славянскую культуру. Возьмите литературу, культурные учреждения, периодическую печать…

Г. Матвеев. Не вижу здесь противоречия. Носителей культурного наследия не так уж и много - и получается, что идеи славянской взаимности разделяет достаточно узкий слой образованных людей. А сам этот лозунг - чисто политический. Главный вопрос - на какой основе будет объединяться славянство, кто возглавит этот процесс - Россия, Польша или, скажем, Чехия?

З. Ненашева. Культ славянства - один из важных элементов мироощущения эпохи. В первой половине XIX века идея славянской общности имела все-таки определяющее значение. Что касается политики, то не все так однозначно. На протяжении всего XIX, да и XX века все проекты, в основе которых была славянская общность, будь то в Австрии, Германии или Османской империи, воспринимались официальными структурами агрессивно и негативно. Стремление властей не допустить политического акцента в славянском вопросе очевидно.

И. Чуркина. Надо учитывать, что идея взаимности зародилась у порабощенных славян - чехов, словаков с целью поиска надежных союзников в процессе национального освобождения. Причем осознание того, что этот народ мне ближе, чем какой-то другой, зарождается именно снизу. Когда армия А. В. Суворова проходила по землям чехов и словенцев, отправляясь в Итальянский и Швейцарский походы, этот факт вызывал всеобщий восторг в славянских газетах - какие наши братья могущественные и сильные!

Г. Матвеев. Но газеты в то время читало ничтожное меньшинство населения. Поэтому говорить о всенародной поддержке этих идей очень трудно. Классический пример из истории Первой мировой войны - австрийские поляки (в отличие от чехов) сугубо лояльны своему императору, так же настроены и их соотечественники в русской и прусской частях разделенной Польши.

Х. Хайретдинов. Александр Васильевич Суворов, как известно, принимал активное участие в подавлении восстания Костюшко и воспринимался многими поляками как враг…

Г. Рокина. У известного поборника славянского единства словака Яна Коллара сохранились теплые воспоминания о русских периода Наполеоновских войн. Его земляки удивились, что в России не все похожи на северных медведей - это милые люди, говорящие на похожем языке. Мне кажется, что славянскую взаимность надо рассматривать прежде всего сквозь призму столкновения имперских интересов. Далеко не все заманчивые романтические идеи имеют столь солидное политическое будущее, как это случилось с проектами славянского единства. В Петербурге были прямо заинтересованы в распространении идей Коллара - все его первые труды, ставшие затем популярными в Европе, были напечатаны за российские деньги. Будителям славянства регулярно поступали субсидии от императорского двора.

И. Чуркина. Но когда пришел 1848 год, и перед Николаем I встал очень непростой вопрос о поддержке славянских движений в Австрии, император выразился предельно кратко: "Не наше это дело"...

Л. Кузьмичева. В XIX веке славянская взаимность становится предметом научного исследования. Стремительно развиваются этнографические исследования, дающие почву для размышлений на эту тему. Прага становится центром славянского ученого мира. Ученые чехи и их ученики разносят идеи взаимности по всему славянскому миру. Они легли на благодатную почву и распространились в том числе и в народе. У сербов на селе никто никаких газет не читал, а благосклонное отношение к русским было устойчивым явлением. Никто специально идею славянской взаимности не экспортировал, во всяком случае в культурном и идеологическом плане, она совершенно естественно легла на научные изыскания этого времени. Потом славянскую взаимность стали использовать в разнообразных политических целях, что вполне нормально.

З. Ненашева. Не стоит забывать и о том, что идея славянской взаимности имела практическое воплощение. Все общеславянские акции на протяжении XIX - начала XX века проходили под этим лозунгом (наиболее значимые из них - Славянские съезды 1848, 1867, 1908, 1910 годов, съезды славянских журналистов и т. д.) В идеологии и деятельности Славянских матиц эта идея также занимала видное место, отражалась во влиятельных газетах и журналах. Но именно у широких масс вплоть до сегодняшнего дня она предстает во всей чистоте.

Г. Матвеев. Слово "взаимность" имеет определенный подтекст, который намекает на то, что мы едины практически во всем. Но этого-то как раз и не было у славян. Всякий раз, как только мы оказываемся рядом, мы ненавидим друг друга лютой ненавистью. И это при том, что почва для единения, казалось бы, есть - язык, бытовая культура, психология. И все же несмотря на все различия, славяне понимают друг друга лучше, чем американцы.

- "Просвещенная" Европа всегда оценивала межславянские связи термином "панславизм". Как это понятие соотносится с реальными событиями в славянских странах?

И. Чуркина. Это слово было пущено в ход немецкой публицистикой накануне 1848 года и выражало скорее гипотетическую опасность, исходившую от Российской империи, которая якобы стремится объединить славян в своих политических интересах. В реальности правительство в Петербурге и близко не вынашивало подобных планов. Именно у "зарубежных" славян (хорвата Юрия Крижанича, словака Людовита Штура) возникла мысль о создании единого славянского государства во главе с Россией. Недавно в Институте российской истории на эту тему защитил докторскую диссертацию ученый из Южной Кореи Хи Сок Джонг. Изучив многочисленные источники, он пришел к выводу, что интерес к панславизму для славян был своего рода защитной реакцией против вполне реального процесса германизации, который продолжался многие столетия.

З. Ненашева. Для австрийского правительства, немцев и венгров все идеи, опиравшиеся на этническое родство славян, становились панславистскими и расценивались как однозначно негативный и дестабилизирующий фактор. Между тем и политический, и культурный панславизм - это всего лишь элемент общественных настроений у славян. В России после Крымской войны часть приверженцев этого течения высказывалась за культурно-политическое сближение, и лишь единицы отстаивали великодержавный вариант - создание объединенного славянского государства во главе с Россией. Многие исследователи достаточно убедительно доказали, что политический панславизм нельзя возводить в ранг официальной политики России. С середины XIX века славянское единство становится идеологическим и политическим аргументом для достижения тех или иных политических программ. В частности, в региональных идеях славянской общности (австрославизм, югославизм) всегда присутствует явный политический оттенок. Наша сегодняшняя задача - избежать как мифологизации славянского единства, так и занудного академического критицизма.

2000 г.