Церковно-народный съезд в Новом Афоне 15 мая 2011 года собрался ровно через 94 года после аналогичного по смыслу и названию "Съезда духовенства и выборных мирян абхазского православного населения Сухумского округа в г. Сухуме" 11-14 мая 1917 года.

Так же, как и сейчас, съезд принял решение о самоуправлении Абхазской Церкви, обратившись при этом к Церкви Грузинской (которую тогда не признавали в России) с просьбой о поставлении выбранного народом епископа во главе "восстановленной, независимой, вполне самостоятельной Абхазской Церкви". Съезд обратился с приветствием по поводу восстановления автокефалии Грузинской Церкви (это решение, поддержанное Временным правительством России, было принято 12 марта 1917 г.):"Святая Грузинская Церковь в муках родила эту независимость и, по историческому праву, она достойна автокефалии. Судьба одинаково была безжалостна как для Церкви Грузинской, так и для Абхазской".

На это обращение руководство Грузинской Церкви ответило отказом, выразив претензию сохранить абхазские приходы в своем административном распоряжении, что вызвало дальнейшие действия со стороны Абхазской Церкви. В ответ на прошения абхазских верующих была послана 21 июля от имени Св. Синода за подписью российского экзарха Грузии Платона телеграмма такого содержания:"Сухум. Князю Александру Шервашидзе. Объявите абхазскому народу, что Св. Синод считает необходимым вопрос о церковных правах абхазцев передать на решение назначенного 15 августа Поместного Собора. До решения Собора должно сохраняться существующее епархиальное управление".

8-10 августа 1917 г. снова состоялся Всеабхазский съезд мирян и духовенства, который обратился с просьбой о самоуправлении к предстоящему Всероссийскому Поместному Собору. Вопрос начал рассматриваться в одной из подкомиссий, но вскоре работа Собора была прервана большевиками. Надо признать, что шансов на предоставление самостоятельности у Абхазской Церкви было мало. Даже самые лучшие представители высшего российского духовенства еще долго продолжали мыслить о церковных делах в имперских категориях. Так, Патриарх Тихон и возглавляемый им Высший церковный совет отказались признать автокефалию Грузинской Церкви (Послание от 29 декабря 1917 г.). Что уж тут говорить об Абхазской Церкви, намного меньшей по числу приходов и прихожан!

Настоятель сухумского Никольского храма прот. Георгий Голубцов, как наиболее компетентный среди делегатов Поместного Собора по абхазскому вопросу, докладывал о церковной ситуации в Абхазии: "Церковные дела в нашей епархии с каждым днем все больше и больше запутывались. Наша епархия имеет 125 приходов, которые по национальности распределяются так: 36 русских, 61 абхазский, в том числе 32 самурзаканских (самурзаканцы –это огрузиненные абхазцы, сами считающие себя абхазцами; нынешние "мингрелы" Гальского района – прим. Л.Р.), 16 греческих, 4 мингрело-грузинских и 8 смешанных (русско-греческих и русско-мингрельских), и каждая народность предъявляет свои требования. Требуется возможно скорое и авторитетное решение церковного вопроса в нашей епархии, особенно в отношении абхазских приходов, и этого разрешения можно добиться только в Москве. Дело в том, что грузины, объявившие свою церковь автокефальною, все время домогаются разными путями присоединения к своей церкви абхазских приходов…

Три дня продолжались в Сухуме переговоры грузинской делегации с абхазскими народными представителями; много здесь было сказано грузинскими представителями сладких речей, на которые способны только грузины, о необходимости, в интересах абхазцев, церковного слияния с Грузией. Абхазцы терпеливо выслушивали все речи грузинских демосфенов, но от церковной унии с грузинами решительно отказались…".

И это говорит русский священник!

В связи со всем этим невольно возникает чувство исторического "дежавю"…

Но много времени (и много крови) утекло за прошедшее столетие – надо полагать, что выход из этой ситуации будет сегодня совсем другой.

Так, о. Дорофей Дбар, инициатор и председатель Церковно-народного съезда 15 мая 2011 г., перед этим вынужденно провел несколько лет в Греции, продолжая свою учебу и укрепляя контакты с "мировым православием". Недавно его возвел в сан архимандрита (как правило, это последняя ступень перед хиротонией во епископа) митрополит Гуменисский Макариос, который, наряду с другими иерархами северной части Греции, имеет двойное административное подчинение: формальное – Патриарху Константинопольскому и реальное – Архиепископу Афинскому, предстоятелю Элладской Церкви. Такое необычное положение было установлено соглашением между двумя Поместными Церквами от 1928 года. Так что теперь в Абхазии, наряду с духовенством грузинского и русского поставления, появился священник элладско-константинопольский!

Трудно сказать, совершилось ли повышение о. Дорофея Дбара в церковном сане по инициативе Патриарха Варфоломея, но столь же трудно себе представить, что это событие осталось ему неизвестным. В последнее столетие установилась вынужденная, но продуктивная практика временного принятия под управление Вселенского патриархата многочисленных православных церковных объединений, разбросанных по всему свету политическими бурями и оказавшихся в неясном административно-каноническом положении.

Возможно, это решение окажется самым правильным и в данном случае. И, как показывает весь опыт церковной жизни за последнее столетие, в такой ситуации самое разумное как для русской, так и для грузинской церковной администрации – принять это решение как должное, без ненужного обострения отношений и разжигания страстей.