ОТ РЕДАКЦИИ. Похоже, что машины, часы, мобильные телефоны, «столичные резиденции» священнослужителей на долгое время вперед обеспечили себе место в топовых темах светских СМИ.

Заглядывая в карманы и кошельки представителей Церкви, журналисты утверждают, что руководствуются исключительно интересами общественности, которая имеет право и должна знать, куда идут средства из церковных кружек. Что наличие дорогих авто — та самая правда о Церкви, которую нужно раскрыть обществу.

Православные же СМИ этой темы деликатно не касаются. С одной стороны, возражать светским и выступать в защиту своих — как-то не пристало, «жираф большой, ему видней». Еще можно заслужить упрек, что закрывают глаза на собственные недостатки.

А с другой, многие понимают: тема роскоши отдельных священнослужителей в принципе не является для церковных реалий настолько острой и наболевшей. Есть то, что действительно беспокоит, мешает, вредит. И часто это отнюдь не Мерседес наместника столичного монастыря…

Однако и православную общественность лихорадит. В социальных сетях и блогах настроения можно встретить самые противоречивые. Ведутся горячие споры на тему, кто мыслит больше по-евангельски: те, кто утверждают «не суди!» и настаивают, что не стОит обращать внимание на средства передвижения ближних. Или те, кто, видя «бревно в своем глазу», считают в то же время нужным указать брату на его заблуждение, проявляющееся в привязанности к материальному.

Данная тема — многогранна, и говорить о ней можно бесконечно. Но для начала, возможно, стоит ответить для себя на один вопрос: обсудив цену машины ближнего, приблизишься ли ты хоть на шаг к Царствию Небесному?

На наш взгляд, ответ очевиден, и нижеследующие материалы еще раз в этой мысли укрепили. Один пришел на редакционную почту, второй оставили в обсуждении данной темы на Фейсбуке, третий появился из записи в блоге. Публикуем их, объединив в рамках одной острой темы. Три разных автора, три разных взгляда, три угла зрения…

***

Взгляд первый: «Если нужна известность у маргиналов, можно дальше лаврского гаража духовно не продвигаться»

Журналистский хлеб труден. При сегодняшнем ошеломляющем количестве информации привлечь внимание читателей или зрителей — всё равно, что в Сахаре продать надувную лодку.

Журналистика порой профессия героическая…

Всякого рода расследования и разоблачения могут дорого обойтись добросовестному журналисту. Например, особенно вредно для здоровья излишнее любопытство в области коррупционных схем, незаконных доходов, воровства государственных средств и т.п. Конечно, такие материалы, написанные аргументировано и честно, делают своих авторов известными людьми, но даже повышенный интерес к бухгалтерии какой-нибудь мутной фирмы чреват большими расходами медстраховки…

Но есть догадливые молодые представители второй древнейшей, которые придумали (а может, им старшие товарищи подсказали) способ привлечь внимание без риска пострадать физически. Они нашли известных и уважаемых в обществе людей, от которых, какую гадость о них ни пиши, — ничего не грозит. Эти люди не изобьют, не наймут киллера, не станут привлекать к ответственности за клевету. У них другие представления о порядочности, другая система ценностей, чем у смекалистых журналистов, о них пишущих.

Я имею в виду иерархов Православной Церкви.

Достаётся, конечно, и простым священникам, но священноначалие стало просто излюбленной мишенью СМИ, причём, даже позиционирующих себя православными. Конечно, уровень этих материалов самый примитивный, да и каким ему быть, если перья обмакиваются в бескультурье, зависть, какую-то просто шариковскую классовую ненависть и тщеславие захолустных журналистов, стремящихся любой ценой зацепиться в столице хоть в жёлтом издании. О коллайдере или синхрофазотроне, о философии Канта или созерцаниях прп.Симеона Нового Богослова они не рассуждают. Там их малограмотность очевидна. А вот о Церкви, они уверены, писать может любой. Даже тот, кто не знает, как правильно пишется слово архимандрит.

Итак, чем же не угодили «борцам за свободу слова» безобидные монахи в высоком сане?

Оказывается, прежде всего, завидной роскошью их жизни. Дорогие машины, дорогие часы и телефоны. Вообще-то понять этих журналистов можно: если человек из глубокой провинции в Киеве впервые в жизни увидел живьём мерседес, он будет искать, на ком бы за это оторваться.

Конечно, он не пойдёт к Президенту спрашивать, почему тот ездит на дорогой машине. Даже в офис мутной фирмы не пойдёт.

А вот у Блаженнейшего можно нахраписто вымогать ответ, какой марки его автомобиль. Этим злокачественно любознательным людям невдомёк, что при всей его простоте и доступности, Блаженнейший Митрополит Владимир — фигура президентского статуса, и что на этом основании его авто и другие аксессуары могли бы быть гораздо более пафосными.

Но даже не это главное. Мальчики из второй древнейшей, возможно, никогда и в храме-то не бывавшие, совершенно не понимают всей ценности личности Блаженнейшего Владыки для страны и для Церкви. Если бы даже по статусу он не имел такой машины, ему и гораздо более дорогую с радостью и любовью подарили бы его многочисленные ученики и духовные чада, знающие по своей жизни силу молитв нашего Предстоятеля и его роль в религиозной стабильности в Украине. Тем более, что сам Блаженнейший, несмотря на слабое здоровье, половину своего времени проводящий в поездках по епархиям, вряд ли даже знает марку автомобиля, в котором вынужден проводить столько времени.

На мой взгляд, вопросы о происхождении дорогой машины и ещё чего-то митрополиту Павлу, наместнику Киево-Печерской Лавры, вправе задавать только тот, кому владыка Павел исповедуется, — его духовник, и ещё те, кто благотворят Лавре, ведущей обширные строительные работы.  Так же, как и любому другому наместнику или игумении. Но как раз такие благотворители никогда и не волнуются на этот счёт! Потому что они знают, во-первых, что в Писании не сказано, что нельзя иметь, а сказано, что вредно прилепляться сердцем к тому, что имеешь. Тут судить могут только духовники. И, во-вторых, они знают, какую немыслимо мирским людям трудную и огромную по объёму работу делают эти люди, чего им это стоит. На таком фоне марка машины имеет значения не больше, чем лейбл на журналистских джинсах.

И ещё

Понятно, что храмы и монастыри строятся не на бабушкины рубли и копейки. На эти лепты не купить даже произведения отечественного автопрома. Все церковные стройки замерли бы без верующих благотворителей, успешных бизнесменов, которых не заподозришь в беспечной расточительности или излишней доверчивости. Думаю, после первого же случая нецелевого использования их вкладов настоятелем финансирование прекратилось бы. Последствия ясны даже журналистам, у которых, как видно, особое мнение об умственных способностях церковных жертвователей.

Нельзя, просто, знаете, методологически неверно подходить к Церкви и её служителям с мирскими мерками, будто это фирма с менеджерами. Это как, по слову Чехова, требовать развода в пробирной палатке. Если хотите что-то понять о жизни вообще и о жизни Церкви в частности, задавайте владыкам духовные вопросы. Если ищете известности у маргиналов, можно дальше лаврского гаража духовно не продвигаться.

Кажется очевидным, что люди заслуженные, рядом с которыми для нас и просто стоять — великая честь, имеют право и должны жить лучше нас

А те, кто отличился пока только их безнаказанным злословием, кто никогда и копейки в церковную кружку не положил, должны жить соответственно собственным заслугам.

Очевидно также, что людям, даже глубоко православным и высокодуховным, свойственно выражать свои прекрасные чувства подарками. Любовь к Богу они знаменуют помощью монастырям и храмам, любовь к Его служителям — подарками, облегчающими нелёгкие труды последних.

Если кого-то это задевает, то выход есть. Станьте такими, как Блаженнейший Митрополит Владимир. И тогда вместо кучки невзыскательных читателей у вас будет много сердечных почитателей.

А пока... Ай, Моська!

Анна Спицына

***

Взгляд второй: «Неумение сыпать витиеватыми глаголами перед телекамерами – не грех!»

Безусловно, сегодня при приеме в монастырь его руководство должно в первую очередь обращать внимание на то, обладает ли будущий монах навыками искусно вести дискуссию, высоким уровнем IQ и умением понравиться всем. Плюс, будущий инок должен быть немного дипломатом.

Без этого никак.

Тем, кто родом из села, и из образования только 10 классов или там какой-нибудь кулинарный техникум – отказать! А то не ровен час, лет через 30 назначат сегодняшнего послушника настоятелем какого-нибудь монастыря в самом центре столицы, придет к нему какой-то сопляк с журналистской ксивой и камерой и получится вот такой конфуз.

И окажется, что владыка и говорить не особо мастер, и ведет себя в светском обществе не так, как нужно… А вообще-то он на это не подписывался! Может, он хотел от мира уйти и Богу молиться. И трагедия таких людей в том, что они вместо этого в итоге должны идти и общаться с язвами-журналистами. Вот они и делают это как умеют.

Не секрет, что некоторые наши топ-клирики, будем говорить откровенно, такие себе простые мужики из народа, грубоватые, без лоска и умения сыпать витиеватыми глаголами, особенно перед камерами (и это не грех!). Иногда с таким себе советско-комсомольским колхозно-куркульским менталитетом (а менталитет – не грех!). И к своему монастырю они относятся как собственному хутору – заботятся о нем как умеют, обустраивают, о братии и прихожанах пекутся. И нужно сказать, что у них это неплохо получается, и никто пока не жаловался…

Ан нет! Нашей интеллигентско-либеральной церковной общественности вдруг стало стыдно – не европейский, не цивилизованный какой-то владыка! Не умеет с журналистами общаться! Это ж покажут по телевизору – стыда не оберешься! И срочно ему сердобольные братья по вере рекомендуют пройти курсы повышения квалификации по словоблудию и лицемерию, красноречию и этикету у «экспертов».

А вам не приходило на ум, что Господь всем дает разные таланты? Кому-то — дар красноречия и фейсбук в придачу, чтобы он там самореализовывался.

А кому-то — крутой нрав (то, что многие из нас называют, пардоньте, быдлячество — давайте не будем лукавить, ведь именно так мысленно мы определили данную модель поведения), и огромный древнейший монастырь в придачу.

Теперь давайте посмотрим на плоды самореализации и сравним. Красивые, полные толерантности и рассудительности посты в фейсбуки, и красивая, полная монахов и прихожан обустроенная и превратившаяся за 20 лет из полнейшей разрухи в прекраснейшую цветущую обитель Лавра. И зададимся вопросом – от чьих талантов людям больше пользы? «По плодам их узнаете их» (Матф. 7:20).

***

Взгляд третий. «Да, меня смущают иномарки батюшек. И как с этим быть?»

Тема «попов на мерседесах» для меня — идея-паразит. Живет силами «хозяина», растет как на дрожжах, перебирая на себя всю мыслительную энергию. При этом настойчиво подавляет другие — намного более конструктивные мысли и задумки.

И ведь ничего же не изменится оттого, что я там себе надумаю! Как ездили, так и будут ездить. И телефоны публично не захоронят, и дорогие часы в Днепр не выбросят, и обувь из крокодиловой кожи обратно в магазин не сдадут. Зачем тогда ломаю себе голову и расстраиваюсь от очередных сюжетов и злобствующих комментариев в сети?

Священник на дорогом авто… Что чувствую?

Ничего. Сотни тысяч людей в Киеве именно так и ездят. Каждое утро имею удовольствие передвигаться по столичным дорогам — не то, что обычные Жигули не встретишь, уже даже «тойота кэмри» как отстой выглядит. Каждый третий — внедорожник, каждый второй — «порш кайенн», «лексус» или «инфинити», на худой конец.

Приезжающие иностранцы за голову хватаются: такая роскошь просто под открытым небом для них — как для постсоветского ребенка бесплатная прогулка в Дисней-ленде. У многих на родине, например, по словам одного знакомого поляка, только в салонах такое изобилие и разнообразие. А у нас — из дома шаг ступи — и мировые лидеры автопрома представлены взору твоему более чем широко и разнообразно…

Меня в принципе не смущает человек на дорогом авто или дорого одетый. У всех свои источники финансирования, каждый в наше время выживает, как может. Замечено неоднократно: часто те, кто больше всего ноют о безденежье и «как им на всё не хватает», то, глядишь, машину новую купят, то квартиру на более габаритную поменяют, то дачу приобретут. Не живут наши люди на одну зарплату, все «крутятся», как умеют.

В случае же со священниками — всё и более прозрачно, и прозаично. Подарили

Одному знакомому батюшке подарили дачу под Киевом, добрым людям она оказалась в какой-то момент не особенно нужна. Другому — машину большую, потому что у него много детей, живут они от храма далеко, и друзья, любя и заботясь, подогнали к его окнам, как говорится, «здоровенный черный джип». А еще одного священнослужителя духовные чада под разными предлогами на Святую Землю и к прочим святыням регулярно вывозят. Сам он средства все раздает, и на себя, в том числе, себе на поездку, не потратит. Вот они и придумывают всевозможные поводы: мол, без Вас не поедем, благословите нас сопровождать.

Любовь к священнику, особенно к духовнику, действительно, очень просится излиться в щедрой благодарности. Тот, у кого с деньгами туго, вынужден довольствоваться лишь горячей молитвой и, возможно, посильной трудовой помощью. А те, кому позволяют средства, уж не сдерживают себя.

Часто смущает не роскошь, а бедность священнослужителей

…Одна моя знакомая ушла в декрет. Благодарный муж, узнав, что ожидается сын, на радостях подарил ей машину — крохотный, забавный чисто женский автомобильчик. Поездила она на нем пару лет, и тут родился у них второй ребенок. Вот ведь незадача — два детских кресла не помещались в небольшой кабинке, и она пожаловалась мужу на малые размеры салона. Он решил ситуацию кардинально — по случаю рождения второго ребенка они торжественно в салоне выбрали новую машину — лексус, RX 400h (кто не знает, можно погуглить). Там, конечно, не только два детских кресла помещается. Машина упакована как трехкомнатная квартира... А ведь муж — какой-то там сотрудник какой-то там фирмы.

И вот батюшка, возрождающий храм. Живущий с матушкой в крохотных двух комнатках с тремя детьми. Строящий храм-красавец, жемчужину областного центра. И ездящий на таких старых Жигулях, один дряхлый вид которых повергает в хроническое уныние. Служба и постройка храма у замечательного пастыря и духовника — на первом месте, и видя, сколько всего в церкви делается, и сколько работы еще предстоит впереди, понимаешь, что до замены своих старых Жигулей на что-либо более удобоваримое для езды у него еще долго руки не дойдут.

Вот такая ситуация реально смущает. Почему-то ловишь себя на мысли, что с гораздо большей радостью узнал бы о даровании «лексуса» не любимой подружке, которую сто лет знаешь, а вот этому священнику, чужому, по сути, тебе человеку. Что если бы подруга ездила на Жигулях, то не особо переживал бы по этому поводу. А вот когда лицо духовное, несущее на себе тяготы сотен своих прихожан, разъезжает на этой развалине, реально «зависаешь» на чувстве острой несправедливости.

Но священников-трудяг не видят

Не замечает общество настоящих пастырей, их невидимого глазу подвига молитвы и бесконечных духовных бесед с запутавшимися, уставшими от самих себя и всех вокруг духовными чадами.

Обращает внимание только на лоск, на мобильники «верту», на высокомерные взгляды, которые «упакованный» служитель Божий бросает на «простой народ» — свою паству.

И что, сказать обществу «поди прочь, ты — бездуховное»? Выгнать взашей журналистов, снимающих дорогие иномарки в Митрополии, задающих неудобные вопросы? Запретить к показу на ТВ и к выкладыванию в Интернет все ролики, ранящие наше православное самолюбие?

Хорошо бы, конечно, если б так, но только вряд ли возможно сие. А потому смотришь телесюжеты, в которых Церковь представляется в виде более чем неприглядном, читаешь комментарии, оставляемые на YouTube под видеороликами, и только и остается, что зубами скрежетать: такой позор, и в который раз!

И так жаль, что только такими нас и видят, что только эти язвы и замечают. Ведь в Церкви столько всего хорошего есть, но кто из светских захочет это увидеть, если для того нужно в храм зайти. А человек на подходе к храму уже о крутую иномарку взглядом споткнулся и дальше идти не захотел.

«Да, меня смущают иномарки батюшек. И как с этим быть?»

Этот вопрос очень, очень часто приходится слышать от людей воцерковленных. Остается представить только, как остро стоит он у невоцерковленных.

Может, из-за тех, кто мимо дорогущих авто не хочет дальше к храму продвигаться, и попускает Господь нам все эти громкие телескандалы? Общество остро, непримиримо заявляет о том, что не хочет верить проповеди о нестяжании, если сам проповедующий настяжал уже больше некуда. Что не хочет ограничивать себя, если те, кто к этому призывают, банально не могут отказать себе в чрезмерной, не по статусу роскоши.

А разве нет среди наших священнослужителей действительно тех, кто за всем блестящим гоняется? Кто меняет машину не потому, что прохудилась, а потому что уже в продаже модель поновее и попрестижнее. Кто тратит средства на вещи «имиджевые», и, бравируя покупкой, не забывают упомянуть, как много денег выложил за ту или иную безделушку. Или не встречаются экземпляры, позволяющие себе мобильный телефон за много тысяч гривен, когда в храме банально уже давным-давно пора кадило закопченное заменить?

Все эти телескандалы должны, наверное, помочь нам по-новому на себя посмотреть

Те, кто невольно оказываются их героями, или могут ими стать впоследствии, имеют вот такую своеобразную возможность увидеть реакцию на себя со стороны окружающих людей. Если брат смущается, возможно, по слову апостола, нужно постараться его не смущать?

Тем, кто в Церкви, нам, мирянам, эти скандалы показывают нашу готовность либо покрыть открывшуюся «наготу» брата христианской любовью, либо же последовать примеру ветхозаветного Хама. Ведь не секрет, что многие принялись зубоскалить в сети, смакуя подробности неприятной ситуации, в которую попал собрат по вере.

Посмотрели. Прослезились. Что дальше?

Кто-то один, впечатлившийся, продаст дорогое авто, пересядет на машину более простую и дешевую в обслуживании. Но большинство ведь не поменяется. Люди в Церкви — такие же, как и люди в обществе, хоть общество и хочет видеть среди верующих исключительно идеальных представителей и сплошь одни только примеры для подражания.

Если уж и менять ситуацию, то, скорее всего, не своими руками и полагаясь не на свой близорукий ум. Ведь можно всю жизнь потратить на борьбу с «Мерседесами в Церкви» и ни на йоту не улучшить ситуацию.

А можно положиться с доверием и смирением на волю Того, Кто создал Церковь Свою и поставил в нее служителей, которых Сам избрал. Молитвенно испросив помощи у Главного и Единственного Сердцеведца, доверить ЕМУ «разруливать» ситуацию, как ЕМУ будет угодно. А самим заняться тем, что больше всего нам подвластно — собой. Себя проверять, свои слабости бороть, свои страсти преодолевать. С Божьей помощью достигать этой самой перемены ума, которая зовется сладким словом — покаяние.

А там глядишь… Ведь давным-давно уже всяческими науками доказано и жизнью проверено — изменяешься ты, изменяется и мир вокруг.