«Нам тілько сакля очі коле:

Чого вона стоїть у вас,

Не нами дана; чом ми вам

Чурек же ваш та вам не кинем,

Як тій собаці! чом ви нам

Платить за сонце не повинні! —

Та й тілько ж то! Ми не погане,

Ми настоящі християне,

Ми малим ситі!.. А зате!

Якби ви з нами подружили,

Багато б дечому навчились!

У нас же й світа, як на те —

Одна Сибір неісходима,

А тюрм! а люду!.. Що й лічить!

Од молдаванина до фінна

На всіх язиках все мовчить...»

Тарас ШЕВЧЕНКО «Кавказ»

Сесть за рабочий стол и взяться за перо в эти летние дни меня побуждало обстоятельство преимущественно профессионального направления — интерес к формированию современной российской элитой новой парадигмы концепции русской истории. Ее контуры, весьма размытые на начальном этапе становления (очевидно, он охватывает конец 2010-го — первую половину 2011 года), обрели в общих чертах определенную выразительность в последней декаде июля сего года на встрече президента Российской Федерации с историками во Владимире по случаю подготовки празднования 1150-летия основания российского государства. Не сомневаюсь в том, что в ближайшее время она приобретет стройность и логическую завершенность.

Известно, что 3 марта этого года Д. Медведев подписал указ № 267 «О праздновании 1150-летия зарождения российской государственности», который обязывал государственные структуры повсеместно начать его подготовку. На следующий день, выступая в Санкт-Петербурге по случаю празднования «150-летия Манифеста об отмене крепостничества», он сообщил россиянам новость, по-видимому, сенсационную не только для рядовых граждан, но и для большинства 40-тысячной общественности профессиональных историков: «Наше государство, наша страна существует более одиннадцати веков». Ни больше, ни меньше! До 3—4 марта они всю жизнь (с середины ХХ в.), учась в школах и вузах, получали официальную парадигму знаний, в соответствии с которой на протяжении ІХ—ХІІІ вв. существовало древнерусское государство «Киевская Русь» со столицей в Киеве, созданное древнерусским народом, из которого в XIV—XV вв. «образовались три братские народности, — русская, украинская и белорусская со свойственными им особенностями языка, культуры и быта». Таким образом, государственно-политическое, экономическое, культурное и духовное наследие Древней Руси провозглашалось общим для русских, украинцев и белорусов. Даже «духовный отец» новейшей идеологии «русского мира» московский патриарх Кирилл летом прошлого года, находясь в Киеве, убеждал украинцев в том, что «руский мир» «не означает русский» или тем более «мир Российской Федерации», потому что «это тот самый мир, который вышел из нашей общей купели — Киевской купели крещения».

И вот делается поворот на 180 градусов. Высший властный институт России государственным указом (!!!) провозгласил Киевскую Русь Российским государством. Возникает вопрос: почему? По моему мнению, болея ностальгией по былому могуществу Российской империи и СССР и синдромом имперской неполноценности, правящая группа политической элиты, которая, «ничего не забыв и ничему не научившись», оказавшись неспособной успешно решать насущные проблемы развития своей страны, в частности ее демократизации, формирования гражданского общества, решения междунациональных и межэтнических проблем и качественного улучшения условий жизни российского народа, решила добиться политической консолидации общества на основе российской государственной идеи, которая постоянно подпитывала бы национальное сознание современного и будущих поколений россиян исторической памятью о славном прошлом, не менее величественном, чем у народов Западной Европы.

Что это собственно так, говорят отдельные замечания российского президента и участников этой встречи. Так, Д. Медведев подтвердил, что, во-первых, этот указ не был случайным, а во-вторых, признал, что «я очень долго думал, прежде чем подписал этот Указ. Он у меня лежал в папке с указами несколько месяцев. Я так руку тянул, потом думаю: нет, надо подумать. Почему? Вот именно, собственно, из-за того, не создаем ли мы прецедент государственной верификации теории, что, в общем, для науки вредно по понятным причинам, а нашей истории — не факт, что что-то добавит. Но, с другой стороны, взвесив все «за» и «против», естественно, вспомнив о праздновании 1000-летия создания государства, которое праздновалось в ХІХ веке, в 1862 году, действительно было связано с активной деятельностью Александра II, я все-таки посчитал, что здесь плюсов больше. Даже если кто-то когда-нибудь меня из числа присутствующих или отсутствующих здесь упрекнет в том, что мы возвели одну из теорий в разряд нормативного акта».

Итак, данный указ издавался не на основе современных научных открытий российских ученых. Он оказался римейком царского указа 150-летней давности, времени, когда в составе Российской империи Украина и Беларусь находились на колониальном положении, а украинский и белорусский народы вообще не считались самостоятельными народами, не говоря уже о признании их государственно-политической или хотя бы национально-культурной автономии. Де-факто сегодня, в начале ХХІ в., состоялась реанимация русской шовинистической имперской доктрины происхождения российского государства. Ее восстановление, по мнению инициаторов этого шага, имело также целью не только уравнять Россию с ведущими европейскими государствами во времени возникновения государственной жизни, но и показать ее особую роль в Восточной Европе на заре становления европейской цивилизации. «Я бы хотела вернуться к Вашей мысли, — апеллировала к президенту В. Уколова, — о значении этого юбилея для сегодняшней России. Отмечу, что в 2000 году Совет Европы очень широко отметил первое историческое постримское объединение Европы Карлом Великим, и это было общеевропейское и даже в целом мировое событие. Кроме того, IX век — это век, когда образуется Французское государство, королевство, Германия, и мы (то есть россияне! — В. С.) здесь совершенно синхронны. Кстати говоря, это позволяет снять ложную пелену того утверждения, что мы где-то отстаем, или не в общем тренде, или в мировом развитии уходим куда-то в сторону». На что Д. Медведев ответил: «Да и вообще нам все принесли, привили, а мы были настолько нецивилизованными, что сами не могли развиваться». Создается впечатление, что впечатлительные души российских государственных мужей и «огосударствленных» историков очень страдают от игнорирования европейским сообществом древности, благородства и значимости государственной родословной России (не беда, что в ту эпоху ее вообще не существовало — ведь одним росчерком пера в указе можно исправить эту историческую несправедливость, тем более, что есть богатейший опыт в прошлом указами отменять генетику, строить коммунизм, поворачивать реки вспять, перегонять Англию, США и др.).

Что же это за такое важное событие 862 г., которое почетно назначили быть началом России и которое весь российский народ должен радостно отмечать в следующем году? С учетом его грандиозных масштабов запланировано также привлечь к торжествам украинцев и белорусов (по словам Д. Медведева, «было бы очень желательно вовлечь в празднование наших друзей из Украины и Белоруссии...»). Само же событие, в действительности, не впечатляет. Это опять-таки римейк 862 г. Восстанавливая имперский дух, Москва не случайно выбрала известный летописный факт приглашения в сентябре 862 г., очевидно, старейшинами двух северославянских племен (словенов и кривичей) и двух эстонско-финских — чуди и веси — варяжских князей Рюриковичей прийти и править ими: «Идите-ка княжить и владеть нами». И никто из историков на этой встрече с президентом не посмел поставить и обсудить вопрос приблизительно такого содержания: во-первых, почему эти племена де-факто признаны «русскими» и как без них, то есть «русских», могла зародиться Россия, российское государство? Во-вторых, поскольку приглашение иностранных правителей может показывать лишь непригодность местных «русских» к созданию своего «российского государства», то, собственно, что должно отмечаться: своя политическая беспомощность или приглашение чужестранцев «княжить и владеть нами»? В-третьих, какое отношение имеют упомянутые норманнские князья к появлению русского этноса и его государства? И не потому, что они не имеют под собой научных оснований. А потому, что в условиях авторитаризма их мнение никого не интересует; они должны были единодушно восхвалять президентскую инициативу. И следует признать, что историки прекрасно справились с этой трудной задачей.

Понятно, если бы празднование этого юбилея не сопровождалось легитимацией новой имперской концепции российской истории, которая существенно фальсифицирует и искажает историю Украины и Беларуси, оно не вызывало бы обеспокоенности и возмущения. Ясно, что сущность этого мероприятия не заключается в праздновании годовщины приглашения Рюриковичей. С какой это стати? Мало найдется наивных, которые поверили бы в то, что российская политическая элита настолько проста, что без далекоидущих идеологических и политических расчетов просто так взяла на вооружение «норманнскую теорию» происхождения российского государства. Сделаю попытку определить постулаты этой концепции. Их можно в самых главных чертах понять из содержания обмена мнениями Д. Медведева и историков. Вот наиболее существенные из них.

Во-первых, пытаясь монополизировать (приватизировать) все наследие Киевской Руси, Москва, сознательно фальсифицируя историю, фактически пошла на признание упомянутых племен «русскими», потому что, повторюсь, как без них могло возникнуть «российское государство».

Во-вторых, следующим постулатом создаваемой концепции стало провозглашение акта приглашения Рюриковичей началом становления «российского государства», хотя все источники молчат об их российском государственном созидании.

В-третьих, 862 год взят не случайно, а только из тех политических соображений, чтобы при посредничестве рода Рюриковичей (очевидно, считая его русским) легитимизировать распространение власти «русских» на территории Беларуси и Украины. Ведь известно, что 20 лет спустя, в 882 г., Олег Рюрикович, возглавив мощную военную дружину, напал на Киев (не без участия местной знати), убил правителя Киевского княжества (Куявии) Аскольда из династии Киевичей и захватил власть. В отличие от «русских», местное население уже имело давнюю традицию самостоятельной протогосударственной и государственной жизни: с перерывами, начиная с Антского царства, которое возникло в первой половине IV в..; с 40-х гг. VІІ в. в Киевском (Полянском) племенном княжении правила династия Киевичей, — а также гораздо более высокий уровень социально-экономического и культурного развития. Вероятно, именно из-за неудачи, обусловленной недостаточным уровнем политического развития «русских» племен, Рюриковичей создать здесь государственный организм Олег переносит ставку в Киев, оставляет его столицей княжества и провозглашает матерью «городов русских». Опираясь на военно-экономическую мощь Киевского княжества, приступил к завоеванию соседних племенных союзов, расширяя пределы государства, за которым утверждается название «Русь», известное с легкой руки историков как «Киевская Русь». И не состоялось мифическое объединение «Северной» и «Южной Руси», как об этом любили писать русские историки ХІХ—ХХ вв., поскольку «Северной Руси» вообще не существовало. И не произошло, как это очень хочется Д. Медведеву и отдельным современным российским историкам, перенесения преемственности «русской» государственной жизни с Севера («России») в Киевскую Русь. Олег в ходе создания Киевской державы, как свидетельствует летопись, не только не видел в «русских» — кривичах и словенах — ядра своего «Российского» государства (новой родины), а сразу же отнесся к ним, как к покоренному населению — обложил данью и заставил Новгород выплачивать ее варягам в сумме 300 гривен «в год ради мира».

В-четвертых, наиболее циничной фальсификацией украинской истории и ее обкрадыванием явилась подмена понятий «Русь», «Русская земля», «Русское (Древнерусское) государство», «русы», «русины», «русичи», «русский» на «Россия», «Российское государство», «русские» и «российский». Точь-в-точь таким же был концептуальный подход к толкованию этих терминов российской имперской идеологии и историографии XVIII — начала ХХ вв., научная несостоятельность которого уже была убедительно доказана. И вот сейчас, вопреки достижениям современной исторической науки, все историки — участники владимирского обмена мнениями — с холопским подобострастием, как в период коммунистического тоталитаризма 1930—1970-х гг., свидетельствовали в разных вариациях о тождественности вышеназванных понятий, правда, иногда путаясь то ли от избытка проявления патриотических и верноподданнических чувств, то ли от нехватки знаний. Вот, например, пассаж Е. Пивовара, который, коснувшись перечня важнейших событий российской истории, сказал следующее: «Конечно, это и образование государственности, которая является единой (выделено мной. — В. С.) для истории российского и русского (выделено мной. — В. С.) народа и всех народов Российской Федерации, украинского и белорусского народов (выделено мной. — В. С.)». И среди присутствующих не нашлось ни одного историка, который, имея профессиональную честь и достоинство, а также гражданское мужество, выступил бы против искажения научных истин.

Дело в том, что ни в ІХ, ни в последующих веках (до середины ХІІІ в.) ни Новгородская земля, ныне провозглашенная колыбелью России, ни Владимиро-Суздальская, ни Тверская, ни Московская, ни другие собственно российские земли не назывались в источниках ни «Россией (Российской землей)», ни «Русью (Русской землей)»! Нет ни одного свидетельства источников об этом! Это во-первых. Во-вторых, термины «Русь», «Русская земля», «русы», «русичи», «русины» с начала ІХ в. и в последующие века употреблялись в арабских, византийских, западноевропейских источниках, а также древнерусских летописях для определения территории и населения сначала Полянского (Киевского) княжества Киевичей, а позднее — Киевщины, Переяславщины и Черниговщины. Впервые в «Повести временных лет» («Летописи Русской») упоминание о названии «Русская земля» приходится на 852 г.: «когда начал Михаил цесарствовать, стала называться [наша земля] — Русская земля (выделено мной. — В. С.)». То есть за десять лет до приглашения «русскими» Рюриковичей Киевское княжество Аскольда получило название «Русской земли». Эта же «Летопись», повествуя о походе Олега в 882 г. на Киев, ни одним словом не обмолвилась о наличии в его дружине «русов» или «русских». Вот соответствующая цитата: «Отправился Олег [в поход], взяв много своих воинов-варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей». Куда же они делись из перечня? Никуда, потому что их там не было, как и не существовало «Северной Руси» (России)! Российский историк К. Рыжов в начале ХХІ в., изучая значение понятий «Русь», «Русская земля» в летописях ХІІ—ХІІІ вв., пришел к выводу, что понятие «Русская земля» касалось исключительно территории тогдашнего Киевского княжества; понятие «Русь», по его мнению, охватывало территории Киевщины, Переяславщины и Черниговщины. В новгородских летописях впервые Владимиро-Суздальское княжество названо «Русью» в 1252 г., а владение великого князя Московского — только в 1398 г. Сами же новгородские земли в то время продолжали оставаться вне «Руси».

Следовательно, понятия «Русь» и «Русская земля» касались исключительно украинских земель, которые служили в ІХ—ХІІ вв. ядром формирования украинского народа (к середине ХХ в. в отдельных местностях западноукраинских земель люди старшего поколения еще продолжали себя называть «русинами») и украинского государства. Никакого отношения к территории России они не имеют, как и не имеют термины «русы», «русины», «русичи» к названию тогдашних русских. Они касались исключительно названия тогдашнего украинского населения. Никаких других «русских» или «россиян» не было тогда. И попытка современной российской элиты, фальсифицируя достижения мировой историографии и присваивая себе историю соседних народов, лишить их собственных исторических корней, национальной и государственно-политической самобытности в угоду реанимации шовинистической имперской концепции для реализации стремления вернуть России величие утраченной империи не делают честь ни ей, ни российским историкам, которые освящают эти попытки.

И, наконец, в-пятых. Крайне неприятным и унизительным нюансом владимирских бесед стало игнорирование их участниками исторической самобытности украинского и белорусского народов. Только И. Гилязов осмелился поставить вопрос о роли последних в древней истории России, заметив, что «Киевская Русь — это собственно «не только русская история: это история и русских, и украинцев, и белорусов, а также тюркских и иранских народов...» К сожалению, президент России позволил себе в снисходительно-пренебрежительном тоне высказаться об исторических трудах современных украинских и белорусских историков, отмахиваясь от них, как от чего-то такого, что не заслуживает даже внимания. Мол, они заняты проблемами «поиска какой-то идентичности (выделено мной. — В. С.)». Хочу напомнить достопочтенному господину президенту соседнего государства, что за окном не 1862 г., а начало ХХІ в., и что он не император России, а Украина и Беларусь не ее колониальные бесправные окраины, которые ищут «какую-то идентичность», а независимые государства, народы которых, во-первых, никогда не принадлежали к русскому народу, а всегда были самобытными этносами и нациями, и, во-вторых, истоки их государственной жизни во времени ни в чем не уступали истокам российской государственности и формировались абсолютно независимо от последней.

Таким образом, политическая легитимация возрожденной имперской концепции русской истории открыла путь не только к фальсификации собственной истории, но и обкрадыванию и присвоению истории Украины и Беларуси, а поэтому и к лишению их народов права на собственную, независимую, национальную историю, историческую память и сознание, национальное достоинство.

P.S.

1. Обращаюсь к многоуважаемым российским коллегам-историкам с просьбой не освящать своими трудами великодержавные имперские догмы реанимированной концепции русской истории, которая обкрадывает и поглощает историю украинского и белорусского народов, лишая их собственной полноценной истории и исторической памяти. Прошу Вас оставаться честными профессионалами и мужественными поборниками принципа объективности в исторической науке.

2. Обращаюсь к многоуважаемым украинским и белорусским коллегам-историкам, интеллигенции в целом, политикам-патриотам, всем, кому дорога независимость Родины, с просьбой не проявлять равнодушия, а решительно отстаивать национальные концепции исторического развития своих стран, собственную историческую память; разоблачать великодержавную имперскую направленность новой концепции русской истории и соответствующих аспектов мероприятий, которыми будет сопровождаться подготовка и празднование 1150-летия зарождения российского государства.

ПРО АВТОРА

Валерий СТЕПАНКОВ —доктор исторических наук, профессор кафедры всемирной истории Каменец-Подольского Национального университета им. Ивана Огиенко. Лауреат Государственной премии Украины, заслуженный работник народного образования Украины. Специалист по социально-политической истории Украины ХVI — XVIII вв. Автор и соавтор около 400 научных работ, в том числе более 60-ти монографий, учебников, учебных пособий и брошюр.