Очередная антисектантская истерия, нагнетаемая через заказные материалы СМИ, вынуждается задуматься не только о конкретных заказчиках (их нетрудно найти, интерес в деле понятен), но и о странностях постсоветского общества, при молчании или даже сочувствии которого подобные кампании можно провоцировать снова и снова.

На врагов, не сектантов всегда есть спрос. В этом смысле если не заказчиком, то потребителем выступает само общество. Именно оно выделяет из себя ксенофобию, безразличие к жертвам, нежелание правды. Разумная власть, действующая в интересах всего народа (в том числе и его «сектантских» групп, а не только титульных конфессий), ограничивает эти разрушительные народные стихии -  страсть к охоте на ведьм, жажду сенсационных разоблачений сектантов, потребность в «козле отпущения». Заангажированная же власть, служащая интересам лишь одной партии или конфессии, пытается эту стихию использовать, отвлекая внимание общества от действительно важных проблем и натравливая его на избранных жертв.

 Украинское общество демонстрирует определенную меру зрелости, не поддерживая активно журналистские или церковно-сектоборческие провокации. Вместе с тем оно не спешит сказать провокациям «нет», не спешит солидаризоваться с обвиняемыми сектантами, признав их «своими», частью украинского христианства.

Речь идет не о каких-то экзотических «деструктивных сектах»,  в сектантстве обвиняются известные всем баптисты и пятидесятники, живущие рядом с людьми и для людей уже больше ста лет. Во всем мире эти церкви уважаемы, в первую очередь, за свою активную нравственную и социальную позицию. В Украине же, подражающей примеру «православной» России, их именуют «сектами» и отказывают в праве на существование на «православной» территории.

Чем виноваты сектанты? Чем виновата жертва? Ответил русский баснописец: «Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать». И еще добавил (бы) про «каноническую территорию»: «Как смеешь ты своим нечистым рылом здесь чистое питье мое мутить с песком и илом?».

Вот лишь один пример. Журналисты обвиняют, что сектанты довели ребенка до гибели с помощью журнала «Тропинка». Что в нем плохого не понятно, не каждый будет выяснять, насколько оправданны подозрения. А они оказываются вовсе неоправданными. Детский журнал «Тропинка» издается Миссионерским союзом «Свет на Востоке» - старейшей христианской протестантской миссией среди украинцев и русских (основан в 1920 году). Детские журналы этой миссии читают в 60 странах, общее число читателей – более миллиона. В независимой Украине журнал и связанные с ним детские проекты (конкурсы, спектакли, различные благотворительные акции, школы) заслужили хорошую репутацию среди разных конфессий и светской аудитории. Деятельность этой и других подобных протестантских миссий имеет не узко конфессиональный, а общехристианский характер. Вероятно, доброе и ощутимое влияние «сектантов» вызывает злую ревность у тех, кто привык делить конфессии на «правильные» и «неправильные», а Украину считать исключительно своей «канонической территорией».  

Новая кампания против сектантов продолжает серию, начатую еще в середине XIX века объединенными усилиями «православия, самодержавия и народности». Единственный посыл этой серии – «сектантам здесь не место».

Что бы ни делали баптисты и пятидесятники доброго, они оказались не там, не на «своей» территории. Конечно, им, привыкшим, что «своей территории» быть не может, что жить приходится в обществе поликонфессиональном и даже разнорелигиозном, этого деления на «свои» и «чужие» «канонические» территории, на «исторические» и «неисторические» конфессии не понять. Тем хуже для них. Но не только для них. Хуже для всей Украины, политическая и религиозная карта которой отнюдь не однородна, и в которой ради всех нужно принимать и защищать других.

Вспоминая известную фразу пастора Мартина Нимеллера («сектанта»!), сказанную им в дни гитлеровских расправ (поочередно со всеми), не хочется однажды сказать так: «Когда пришли за «сектантами», я молчал, потому что я не «сектант». Когда пришли за греко-католиками я молчал, потому что я не греко-католик. Когда пришли за православными УПЦ (КП), я молчал, потому что я не православный УПЦ (КП). Когда пришли за мной, защищать меня было некому».

РІСУ