В начале октября Верховной Радой Украины при поддержке 233 народных депутатов был принят Закон «О Едином государственном демографическом реестре», согласно которому в Украине должны ввести биометрические паспорта. Закон вызвал бурное обсуждение в сети Интернет и на страницах церковной печати, а также стал поводом для многочисленных протестов верующих, в частности массовых крестных ходов от Лавры под стены здания Верховной Рады.


Как Церковь относится к электронному документообороту? С этим и другими вопросами редакция «Православия в Украине» обратилась к Председателю Синодального информационно-просветительского отдела УПЦ, пресс-секретарю Блаженнейшего Митрополита Владимира протоиерею Георгия Коваленко.


Нужно ли верующим протестовать против введения биометрических паспортов, инициировать или участвовать в «протестующих» крестных ходах? Отрекаемся ли мы от Христа, принимая налоговый код или новый биометрический паспорт? И что делать Церкви, если новый биометрический вариант документов таки введут? Об этом и другом смотрите в новом видеоблоге портала «Православие в Украине».

«На крестном ходе не должно быть лозунгов»

- У нас в гостях — Пресс-секретарь Блаженнейшего Митрополита Владимира протоиерей Георгий Коваленко, и мы обсуждаем тему биометрических паспортов и электронных документов. Отче, когда в Верховной Раде рассматриваются законопроекты, связанные с введением в оборот электронных документов, мы можем наблюдать массовые протесты верующих, в частности, крестные ходы по центральным улицам Киева к зданию парламента. Против чего протестуют верующие?


- В этих крестных ходах почти никогда не участвуют священнослужители. И эти крестные ходы совершаются без благословения священноначалия Украинской Православной Церкви. Но, действительно, это часть верующих нашей Церкви. Однако верующих, которые, к сожалению, заражены так называемым политическим православием. С другой стороны, это верующие, которые настроены эсхатологически, т.е. считают, что уже конец этого мира, и надо всеми возможными способами бороться против, как им кажется, царства антихриста или такой государственной модели, которая фактически шагает к установлению власти антихриста.

Есть очень много проблем, связанных с этими вопросами. Очень неоднозначные мнения есть и у богословов, и у священников, и у верующих нашей Церкви. То есть, эти вопросы обсуждаются еще с 1990-х гг. Сначала это были идентификационные номера, потом это были налоговые номера, сейчас это — биометрические паспорта. То есть, если говорить в целом, мы имеем определенную проблему: проблема, связанная с отсутствием богословского образования, отсутствием традиционного религиозного воспитания накладывается на определенную неуверенность в современных технологиях, слабое знакомство с ними, приписывание материальному каких-то духовных свойств, страх перед тем, что каким-то непонятным образом человека можно обмануть или без его воли, скажем так, покорить нехристианской власти. И поэтому эти люди выкладывают свои протесты: массово приходят письма на имя Блаженнейшего Митрополита Владимира, в Богословско-каноническую комиссию, люди приходят к священникам, архиереям и просят их защитить.

С другой стороны, мы видим еще одну проблему — постсоветскую. То, что вы называете крестным ходом, на самом деле крестным ходом не является. Крестный ход — это свидетельство о нашей вере (например, религиозная процессия на Пасху). То есть, на крестном ходе не должно быть лозунгов. А здесь мы видим лозунги. Крестный ход не может выходить из Лавры, он должен приходить в Лавру. Крестному ходу нечего делать под стенами парламента — под парламентом не молятся.

То есть, мы имеем выражение определенных политических взглядов части православных верующих. Эти люди пытаются защитить свои права. И когда они обращаются к священноначалию, к Блаженнейшему Митрополиту Владимиру, то Церковь также просит государство учесть мнение этих людей и сделать какие-то альтернативные системы учета, альтернативные документы, которые бы не будоражили людей, не воспринимались ими как антихристианские.

В последнем письме к Президенту Блаженнейший Митрополит Владимир просит наложить вето на закон о биометрических паспортах, потому что он ограничивает базовые права человека. То есть, вот такой взгляд Церкви.

А если уж говорить непосредственно о паспортах, то, знаете, паспорта нас к Богу не приближают и не отдаляют. Паспорта нас не могут сделать больше христианином или меньшим христианином, они не могут отлучить нас от Христа. Эти паспорта не является печатью антихриста. И к этой проблеме надо относиться как к проблеме политической, а не проблеме религиозной.

«Бороться надо не с антихристом, бороться надо за Христа»

- Когда говорят об индивидуальном налоговом номере, об электронных документах, то обычно употребляют термин «электронный концлагерь», будто всех нас туда пытаются загнать. Как Церковь относится к электронному документообороту вообще и к биометрическим паспортам?


- Мне, как священнослужителю, неважно, в каком «концлагере» я буду жить — или в личном, или в масштабах государства, или в масштабах всей планеты. Действительно, выстраивается система, которая пытается полностью контролировать человека. Мы это видим. И, скажем так, это можно соотносить с откровением Иоанна Богослова. И об этом, кстати, говорят люди, которых это возмущает, которые пытаются бороться с этой системой.

Но мне кажется, бороться надо не с антихристом, а надо бороться за Христа. То есть, надо изучать не эти дьявольские козни, не пытаться понять, на какой технологии этот «концлагерь» строится, а надо изучать собственную душу и пытаться познавать Христа, а не антихриста.

Кстати, одно из толкований откровения Иоанна Богослова говорит о том, что печать на лбу и печать на правой руке — это образ мыслей, мировоззрение, и образ действий. Если человек живет не по-христианские и мыслит не по-христиански, она уже принимает печать антихриста в своей жизни.

- А возможно ли вообще такое, что даже без желания приняв электронный номер, например, тот же налоговый, человек автоматически отрекся от Христа?


- Вы знаете, это какая-то неомифология, это какие-то мысли, которые противоречат природе христианской веры, противоречат тому же Апокалипсису. Даже сам дьявол желает свободного поклонения себе. И только свободное ему поклонение означает отречение от Христа. Когда человек свободно грешит, сознательно грешит, она действительно отказывается от Бога.

Чтобы какая-то автоматическая, технологическая или другая система, отлучила меня от Христа — это невозможно. Об этом говорит апостол Павел: ни небо, ни земля, ничто не может отлучить меня от любви Божией.

Поэтому я думаю, все же надо внимательнее посмотреть на эту проблему, и тем, кто считает, что в этом есть богословская подоплека, — почитать документы нашей Церкви и не только нашей, Греческой, например, которые издавались за последние 20 лет. Заседали комиссии, проходили конференции, архиерейские соборы высказывали свое мнение. Поднимали этот вопрос и те люди, которых называют старцами, и эта мысль также однозначна — надо любить Христа, а не бояться антихриста.

Знаете, если читать «Откровение» («Апокалипсис»), то он завершается радостным призывом: «Ей, гряди Господи!» (Т.е. «приди, Господь»). А если сегодня рассматривать, то он должен был бы завершаться словами: спасайся, кто может! Однако не это говорит Священное Писание. Священное Писание воспитывает нас в любви.

И вот еще одна характерная черта всех этих движений — там почти нет любви. Там нет любви к ближнему, там есть страх. А, знаете, там, где есть страх, говорит Священное Писание, — там нет любви, там нет Бога.

Христианину нечего и никого бояться, с нами Бог. И если я верю Богу, если я доверяю Ему, то я знаю, что Он меня защитит, и Он намного больше понимает, как меня вести путем спасения. И поэтому я не в дьявольщине должен  разбираться, не тьму наблюдать, а наблюдать свет. Это для христианина является главным.

Иногда тьма такая, что совсем не видно, что там творится, и нам страшно. Однако маленькая свеча — и куда только вся эта тьма девается! Эта свеча должна быть в нашем сердце. В нашем сердце должны гореть искренняя вера и надежда на Бога. А в нашей жизни мы должны себя изменить: и свое мировоззрение, чтобы мыслить по-христиански, чтобы даже мысли не было нарушать заповеди, чтобы стараться жить по-христиански, если падаем, то вставать и каяться. И тогда Господь будет нас вести путем спасения.

Более того, есть еще один соблазн — пытаться спасти мир, пытаться спасти Церковь. Но не мы спасаем Церковь, Церковь нас спасает. С другой стороны, когда мы спасаем весь мир, мы забываем о собственной душе, о ближнем — и это тоже соблазн. У нас у каждого будет свой апокалипсис. Каждый из нас завершит свою жизнь, и тогда нас не будут спрашивать, боролись мы с кодами или паспортами. Нас будут спрашивать, как мы жили: жили ли мы по заповедям, любили ли мы Бога, любили ли мы ближнего, служили ли ему. Думаю, не надо никогда забывать о собственной жизни, которая также должна завершаться, и нам также переходить от земной жизни к небесной.

«Церковь будет договариваться с государством, чтобы люди, не желающие иметь биометрических документов, имели реальную альтернативу»

- Есть вероятность того, что все же электронные документы и биометрические паспорта введут. Что Церковь будет делать в этом случае?


- Церковь, с одной стороны, будет продолжать воспитывать своих верующих и пытаться им рассказывать о Христе. То есть, фактически делать то, что она всегда и делала — будет молиться.

С другой стороны, Церковь все же будет пытаться с государством договариваться о том, чтобы те люди, которые не желают принимать таких документов, имели реальную альтернативную систему. Как сегодня с теми же налоговыми номерами — человек может отказаться от налогового номера и свободно совершать определенные действия. Так же и с этими паспортами.

Ибо в этом законодательстве, которое сейчас пытаются принять, сказано о возможности альтернативы, но реального механизма внедрения этой альтернативы нет. С другой стороны, в этом документе есть очень странная оговорка. Там говорится о том, что подобные чипы будут имплантироваться в паспорта . Но филологи знают, что имплантировать можно только в человека. И потому это также определенным образом возмущает верующих, это также их смущает. Если у нас в законах такое пишут, то люди опасаются, что потом начнут и имплантировать. Поэтому Церковь будет пытаться и работать с государством, и воспитывать верующих.

Кроме того, есть у нас и принцип, который нам дал Христос, — когда Ему показали монету и спросили, надо ли платить налоги. Он сказал: «Покажите мне монету. Кто на ней изображен?» На монете изображен Кесарь. И Господь говорит: «Отдайте Кесарю кесарево (т.е. платите налоги), а Богу — Божье».

Кто нарисован на паспорте? Герб. Так вот, паспорт — это государственное дело, это не религиозная дело. А Бог — это душа и Церковь. Пока государство не гонит Церковь, пока государство не требует от нас отречения от Христа, мы будем порядочными гражданами, мы будем выполнять те законы, которые приняли наши депутаты. Мы будем жить в тех условиях, которые нам создадут, потому что это по-настоящему не влияет на спасение бессмертной души. Это — земное. А земной христианин должен жить по тем законам, которые есть в государстве.

- Спасибо Вам за ответы на вопросы.

Теги: