По информации Всемирной организации здравоохранения, во второй половине ХХ века самоубийства вышли на четвертое место среди причин смертности с тенденцией роста в последние десятилетия. О масштабности суицида говорят следующие цифры: ежегодно 400-600 тыс. человек сводят счеты с жизнью. В США, к примеру, за последние 30 лет количество самоубийств увеличилось в три раза. По официальной статистике, Украина входит в группу стран с высоким уровнем суицидальной активности (более 20 самоубийств на 100 тысяч населения) и занимает одно из ведущих мест в Европе.

Религия и Закон – против!
Следует отметить, что, практически, все религии осуждают не только самоубийство, но даже намерение его совершить. По Корану самоубийцы являются грешниками и признаются праведниками только шахиды-мученики, отдавшие жизнь за ислам. Иудаизм и христианство категорически отрицают право верующих покушаться на тело и отказывают любому самоубийце в спасении души. Подобные религиозные барьеры часто подкрепляются и государственной политикой. До начала ХХ века по законодательству штата Нью-Йорк, например, считалось преступлением покушение на суицид. Англия смягчила наказание за попытку самоубийства только в конце ХІХ столетия и лишь в 1961 году отменила уголовную ответственность. В России покушение на свою жизнь не считалось преступлением уже в 1903 году, однако за доведение до самоубийства предусматривало суровое покарание. В СССР всякая суицидальная попытка рассматривалась как явление исключительно психопатологическое и безапелляционно связывалась с душевной болезнью — такое себе отклонение от нормы в благополучном обществе. Однако рост количества самоубийств на рубеже тысячелетий, который сегодня, по убеждению большинства психологов и социологов, приобрел характер эпидемии, заставляет серьезно задуматься над причинами этого явления.


Специалисты считают, что существует также зависимость между религией и суицидом. В преимущественно исламских государствах число самоубийств близко к нулю (0.1 случая на 100 тысяч населения). В государствах, где большинство населения исповедует христианство и индуизм, этот уровень заметно выше - в христианских государствах 11,2 случая на 100 тыс., в Индии, соответственно, 9,6. В преимущественно буддистских государствах этот показатель еще выше - 17.6 суицидов на 100 тыс. Любопытно, что среди христиан и буддистов число самоубийц-мужчин в 3,5 раза превосходит число самоубийц-женщин, а среди мусульман и индуистов этот разрыв в три раза меньше. Однако религиозные предпочтения также не являются абсолютным критерием: в католической Ирландии процент самоубийств в три раза больше, чем в католической Италии, а в преимущественно протестантской Великобритании - вдвое больше, чем в бывшей британской колонии Австралии (все эти страны сопоставимы по уровню жизни и иным социальным показателям).

Однако данные службы Gallup позволили сделать вывод, что чем религиозней страна - тем меньше в ней совершается самоубийств. На протяжении последних лет служба замеряла уровень религиозности в различных странах мира. Чтобы определить, насколько человек религиозен, ему предлагалось ответить на три вопроса: считает ли он религию важной составной частью своей жизни, посещал ли он храм (место коллективной молитвы) в неделю, предшествующую данному опросу, и испытывает ли он доверие к религиозным структурам, действующим в его стране. Эти данные были сопоставлены со статистикой Всемирной Организации Здравоохранения о количестве суицидов. Как оказалось, между двумя этими показателями существует связь: чем больше религиозности - тем меньше самоубийств (всего были оценены 67 государств мира). Так, наиболее религиозны жители Кувейта (рейтинг религиозности составил 83 балла). В Кувейте ежегодно совершается 1,95 суицидов на 100 тыс. жителей - это рекордно низкий уровень. Однако эта зависимость не абсолютна. К примеру, в рейтинге религиозности Мавритания заняла второе место (81 балл), в ней совершается намного больше суицидов – 8,15 на 100 тыс. жителей. На третьем месте по уровню религиозности - Филиппины (79 баллов), но уровень самоубийств здесь намного ниже, чем у Мавритании (2,10). А, к примеру, для США рейтинг религиозности составляет 61 балл (25 место). Такова же религиозность мексиканцев, однако в Мексике на 100 тыс. жителей совершается 4 суицида, в США – 11,5.

Для обследованных стран бывшего СССР эти показатели выглядят следующим образом: Грузия (коэффициент религиозности 60, 2,25 случаев суицида), Молдова (соответственно, 55 и 17,25), Узбекистан (52 и 5,55), Армения (50 и 1,85), Таджикистан (50 и 2,60), Кыргызстан (48 и 9,00), Казахстан (43 и 29,95), Украина (37 и 25,15), Беларусь (35 и 36,80), Латвия (32 и 25,70), Россия (28 и 36,15), Эстония (21 и 21,40).

Мировые лидеры
В общем - то, все попытки специалистов свести суициды в какую-то схему, позволяющую более или менее достоверно анализировать причинно-следственные связи этого крайне аномального явления, терпят крах. И религиозность, и благосостояние, и социальные потрясения и проблемы, естественно, накладывают свой отпечаток. Конечно, сказываются и возрастные, и половые особенности. И, все же, есть нюансы, которые позволяют сделать некоторые умозаключения. Так, лидирующее положение среди стран по числу самоубийств занимают в расчете на 100 тысяч человек : Китай (56), Литва (42), Беларусь (37), Россия (36), Казахстан (30), Венгрия (28,5), Латвия (26), Словения (26), Украина (25), Япония(24). Это первая мировая трагическая десятка. Убрав из этого списка Китай и Японию (специфическая культура, где, особенно в Японии, на протяжении веков внедрялся культ ритуальных самоубийств), мы получаем восемь государств, шесть из которых – бывшие республики СССР, а два – имеют самое непосредственное отношение к социалистическому лагерю. То есть, можно смело делать вывод о том, что социально – психологический шок перехода от социализма к капитализму (причем к дикому) тысячи бывших советских людей просто не смогли вынести. А если бы по Литве и Латвии удалось уточнить национальный состав самоубийц, картина, видимо, во многом бы еще больше прояснилась.

Наши особенности
Как уже было сказано, в Украине совершается 25 самоубийств на каждые 100 тысяч человек. Это меньше, чем, например, в экономически благополучных странах – Финляндии (37/100 тыс. населения), Швейцарии (34/100 тыс.), Австрии (31/100 тыс.), Венгрии (27/100 тыс.). Но это на порядок больше, чем в нищих странах Африки, бедной Латинской Америке, мусульманских государствах. Статистика убедительно показывает, что суицид как раз распространен преимущественно в экономически развитых странах, среди молодежи, и среди обеспеченных людей, которые не страдают ни от физических, ни от психических болезней, алкоголизма или нужды. Что касается Украины, то наибольший уровень смертности в результате завершенных суицидов зафиксирован в промышленных регионах Восточной Украины (в среднем 33,6 на 100 тыс. населения) и в районах, пострадавших вследствие аварии на Чернобыльской АЭС (в среднем 34,5 на 100 тыс. населения). Однако социологи утверждают, что официальная статистика самоубийств значительно отличается от реальных цифр (в 2-4 раза), поскольку в нее попадают только явные случаи. Также никем не фиксируются случаи неудачных попыток ухода из жизни, которых в 7-10 раз больше. Следует также отметить, что число самоубийц -жителей восточных, северных, центральных и южных областей по сравнению с аналогичными показателями областей западных, просто несопоставимо. В отдельные годы независимости количество суицидов в большинстве регионов Украины в 2-4 раза превышало суициды в западных областях. В чем причина: в более высокой психологической устойчивости жителей Львовской, Тернопольской, Черновицкой и ряда других областей? Или в том, что пришедшая после наступления независимости власть более социально – политически, да и родственно, близка к Западу, нежели к Востоку и Югу? С соответствующими последствиями?

Интересно, что специалисты, анализируя рост самоубийств в Украине после обретения независимости, отмечают, что к 2004 году их число стало уменьшаться. Но, в 2005 году, после прихода к власти «оранжевых», кривая суицидов опять «поперла» вверх и стала зашкаливать. Весьма сложно оперировать достоверной статистикой, особенно, за последние годы. Ведь, даже в ВОЗ отмечают, что число официально зарегистрированных самоубийств в Украине в 2-3 раза меньше реальной цифры. Однако, на основании хотя бы отрывочных данных, можно утверждать, что число суицидов, совершенных в первой половине 2009 года ( во всяком случае, по югу Украины ) почти в 2 раза превышают показатели прошлого года. Таким образом, хозяйничание в стране «оранжевых» на протяжении последних пяти лет ознаменовалось, кроме всего прочего, еще и повышенной суициидальностью населения. Теперь, что касается непосредственно жителей Одесского региона. По количеству смертей в результате суицидов Одесская область в Украине – среди лидеров. Но мало кто обращал внимание на то, что число самоубийств городских и сельских жителей в регионе резко отличаются. В некоторые годы цифра суицидов жителей области в 2-3 раза превышала аналогичные показатели по областному центру.

В этом анализе можно пойти и дальше. В некоторые годы независимости по числу суицидов Одесская область (43 - 45 человек на 100 тысяч населения), без Одессы, выходила на второе (!) место в мире после Китая! Эта цифра, впрочем, несколько смягчалась относительно небольшим количеством самоубийств в самой Одессе, что позволяло в целом не выделяться на общем трагическом украинском фоне. Поддается ли это какому – то объяснению? Можно предположить, что многие люди в селах области потеряли всякую надежду на какое-то улучшение положения. Они не видят выхода из создавшейся ситуации. А нынешнее, зачастую «насаженное» со стороны «оранжевое» руководство районов не способно (да и внутренне не сориентировано) на решение жизненно важных проблем. Мы изредка, со стеснением, говорим о самоубийствах. Но пока мы не поймем, не осознаем, что люди, добровольно выбравшие смерть, вовсе не выродки, не психопаты, а доведенные до крайней черты нашей реальностью личности, называться цивилизованным обществом мы просто не имеем права.

ЭХО