Предстоятель Украинской православной церкви Киевского патриархата патриарх Филарет рассказал Фокусу о том, где молится Пётр Порошенко, об исходе войны в Донбассе и о объединении украинских православных церквей

Дружить — не воевать


В конце ноября нынешнего года компания TNS MMI сообщила о том, что по результатам её исследований, православных, относящих себя к Киевскому патриархату, больше, чем тех, кто считает себя верующим Московского патриархата. Насколько верны эти цифры?

— Мы не исследуем этот вопрос, но у нас нет причин не доверять социологам. Они, в частности, утверждают, что к Киевскому патриархату относят себя около 60% населения Украины, а к Московскому — около 24%. Что мы действительно наблюдаем, так это массовый переход верующих из Московского патриархата в Киевский. Причём это происходит не только в Киеве, но и в других городах. За 2016 год к нам перешли около ста "московских" приходов — втрое больше, чем, к примеру, в 2014 году. Переходят к нам и из Украинской автокефальной православной церкви. Только в Коломыйской епархии три месяца назад к нам перешли 20 приходов.

Насколько остро стоит проблема борьбы за храмы, особенно актуальная в начале войны?

— В сёлах, где храм только один — Московского патриархата, — между верующими часто разгорается борьба за него. Я считаю захват храмов нецелесообразным. Нужно не враждовать с Московским патриархатом, а, наоборот, сближаться с ним, чтобы воплотить на практике идею создания единой Украинской поместной православной церкви. Враги объединяться не могут, только друзья.

Какие отношения между руководством церквей КП и МП? Общаетесь ли вы с предстоятелем УПЦ МП митрополитом Онуфрием?

— Общаемся, к примеру, в рамках Всеукраинского совета церквей или на различных официальных мероприятиях. К сожалению, я не могу сказать, что у нас нормальные отношения с епископатом и духовенством УПЦ МП. Москва запрещает им не только общаться, но и молиться вместе с нами. К примеру, когда мы совершаем панихиду в День памяти жертв Голодомора, вместе с нами служат греко-католики, римо-католики и священники УАПЦ. Московский патриархат никогда не участвует в панихиде вместе с нами.

Поддерживаете ли вы отношения с лидером так называемого проукраинского крыла МП митрополитом Александром (Драбинко), выступающим за автономию украинской церкви?

— Официальных связей с ним и с другими сторонниками объединения православных церквей в Украине у нас нет, но иногда бывают неофициальные встречи. Таких, как Драбинко, в УПЦ МП немало — как среди архиереев, так и среди духовенства. Но в силу церковных правил они не могут выступать против своего руководства, которое пока не готово отсоединяться от РПЦ.

Как, по вашему мнению, должно произойти объединение украинских православных церквей?

— Для этого лучше всего было бы собрать поместный собор Киевского и Московского патриархатов, зафиксировав акт объединения двух церквей в одну и избрать предстоятеля. Так следует поступать по церковному канону. Мы не против объединиться и с греко-католиками, но не можем этого делать вне диалога между Константинополем и Римом.

Почему идея объединения УПЦ КП с Украинской автокефальной церковью так и не была реализована?

— Никто не обращает внимания на то, почему мы разделены с УАПЦ. Ведь между нами практически нет разницы, как нет и причин быть разделёнными. Мы несколько раз приходили к решению объединиться, и осенью 2015 года даже назначили дату совместного собора, посвящённого объединению. Он должен был состояться 15 сентября. Но в последний момент руководство УАПЦ отказалось от участия в нём. По моему мнению, это произошло после вмешательства Москвы.

Какой была формальная причина отказа?

— Требование, чтобы я отказался от патриаршества. Отстранить меня от руководства церковью Москва пытается с 1992 года. Если главам УАПЦ не нравится моя персона, я хочу напомнить, что меня избрали большинством голосов на поместном соборе в 1995 году, где также присутствовали священники, которые потом ушли в УАПЦ. Думаю, в реальности дело не во мне, а в позиции нашей церкви, противостоящей Москве.

Насколько с начала войны увеличилось количество приходов и монастырей УПЦ КП?

— Приходов — на несколько сотен. Сейчас у нас свыше 5 тысяч приходов. Растёт и число монастырей, хоть они, в основном, небольшие. Я часто сравниваю монашескую жизнь времён своей молодости с современной. Тогда монастырей почти не было — они находились под запретом. Но монашеская жизнь была. Теперь же монастырей много, а подлинной монашеской жизни в них недостаёт.

Растёт ли число желающих стать священниками?

— В Украине священников как ни в одной другой стране. На Западной Украине уже появилась очередь из желающих получить приход. А на Восточной, наоборот, не хватает. Но туда наши священники ехать часто отказываются.

Единая поместная


Почему на Всеправославном соборе, проходившим летом прошлого года на греческом острове Крит, УПЦ КП так и не получила автокефалии?

— Потому что у православных церквей не было единого мнения по этой проблеме. На собор вынесли только те вопросы, по которым не было разногласий. Вы спросите меня: зачем же был нужен собор, если он не затронул самых важных для общества тем. Всё просто. Вселенскому патриарху Варфоломею было важно укрепить свои позиции. Сам факт проведения собора, готовившегося более пятидесяти лет, – достаточное средство для этого. Неважно, что обсуждали на нём и какие решения приняли. Собор подтвердил, что вселенский патриарх, созвавший этот собор и председательствовавший на нём, продолжает стоять во главе мирового православия.

А как же демарш Русской православной церкви, отказавшейся участвовать в соборе?

— Собор собрали также и для того, чтобы засвидетельствовать единство православного мира. Однако единства не оказалось. Кроме РПЦ собор проигнорировали Болгарская, Грузинская и Антиохийская православные церкви. Всё дело в том, что Москва давно борется с Константинополем за первенство в мировом православии. Ведь в РПЦ больше всего верующих в мире — около 100 млн человек, считая и Украину. А в Константинопольском патриархате — до 3 млн верующих, большинство из которых — греки, живущие в Греции и в США. Как только Вселенский патриарх сделает неверный шаг, Москва сразу же заявит о выходе из молитвенного единства с Константинополем и с теми церквями, которые его поддерживают. Это вынуждает Вселенского патриарха действовать осторожно, в том числе и в вопросе предоставления автокефалии украинскому православию.

Как давно Москва заявила о своих претензиях на роль главы православного мира?

— Борьба между Москвой и Константинополем началась в 1948 году по инициативе Сталина. Тогда РПЦ объявила о проведении в Москве Всеправославного собора, на котором планировалось рассмотреть вопрос первенства Константинопольского патриарха в православном мире. Возможно, Сталин увидел, какую роль играла церковь во время Второй мировой войны, и изменил отношение к ней, решив сделать РПЦ первой в мировом православии и потом использовать это в своих геополитических играх. Но Вселенский патриарх и ряд церквей проигнорировали этот собор, чем сорвали планы Сталина. Пришлось переименовать собор в церковное совещание.

Почему для Москвы так важно не допускать объединения украинских православных церквей?

— Потому что РПЦ имеет право претендовать на первенство в мировом православии только с Украиной. Если Украинская церковь получит автокефалию и станет независимой от Москвы, РПЦ сократится примерно на 30 млн верующих. Вот почему Москва так борется за украинскую церковь. С другой стороны, через свою церковь Россия имеет влияние на Украину, что особенно важно сейчас, во время войны.

Как относится к возможности получения Украиной автокефалии Вселенский патриарх Варфоломей?

— Позитивно. Я ездил в Константинополь и общался с ним на эту тему ещё в 1992 году, и тогда он подтвердил наше право на автокефалию, но потребовал, чтобы украинские православные церкви прежде объединились. Варфоломей считает, что присоединение Киевской митрополии в 1686 году к Московскому патриархату было незаконным, осуществлённым не по церковным канонам. А раз так, территория Киевской митрополии относится к Константинопольскому патриархату, и только Вселенский патриарх, и никто другой, вправе предоставлять ей автокефалию. Так же, как это было сделано по отношению к Польской православной церкви, которая раньше являлась частью Киевской митрополии, а в 1924 году оказалась на территории независимого польского государства. Тогда польский президент Юзеф Пилсудский обратился к Вселенскому патриарху, и тот ответил согласием. Теперь и мы просим дать нам томос об автокефалии — так же, как польской церкви в 1924 году.

Поддерживаете ли вы связи с другими православными церквями, не получившими автокефалии? Возможно, есть смысл объединиться с ними?

— Такой шаг с нашей стороны возможен, но пока мы воздерживаемся от него, поскольку хотим войти в молитвенное единение с 15-ю законными церквями. Кроме того, мы не претендуем на лидерство. Нам нужно лишь единство в вере и христианской любви. К тому же мы хотим быть независимыми. Пока Украина входила в состав Российской империи и СССР, это было невозможно. Но теперь мы имеем на это право. Этого хочет и народ Украины, что подтверждает обращение к Константинопольскому патриарху Верховной Рады во время недавнего Всеправославного собора, и обращения президентов Украины. Только украинская интеллигенция за годы независимости отправила Варфоломею около 5 тысяч писем с этой просьбой.

Глава УГКЦ Святослав Шевчук давно предлагает праздновать Рождество вместе со всем миром — 25 декабря. Что вы думаете об этом?

— А вы спросите у него, почему он не переносит дату празднования Рождества для УГКЦ? Ведь это в его власти. Всё дело в том, что греко-католики пока не поддерживают эту идею, хоть и относятся к ней с интересом. Что будет, если такое решение всё же примут, можно увидеть на примере греко-католической церкви Чикаго. Когда там решили перенести празднование Рождества на 25 декабря, половина прихожан не приняла это и вышла из церкви. Со временем эти люди построили собственную церковь, где Рождество отмечают 7 января. Ещё один негативный пример был в России, в 20-е годы прошлого столетия, когда патриарх Тихон приказал отмечать все праздники по новому стилю, чтобы продемонстрировать единство с Европой. В итоге 25 декабря в храмах не было никого. А 7 января люди всё равно собирались и праздновали. То есть с одной стороны, непринципиально, когда праздновать Рождество. Из 15 православных церквей лишь 5 отмечают его 7 января: Русская, Украинская, Иерусалимская, Грузинская и Сербская. Но с другой стороны, церковь в этом вопросе должна идти за пожеланиями народа, чтобы не создавать себе же лишних проблем.

Политика и церковь


Считаете ли вы эффективной работу Всеукраинского совета церквей за последние два года?

— То, что церкви работают вместе, в какой-то мере консолидирует украинское общество. Мы не касаемся вопросов вероучения, признавая, что никогда не будем едины в этих вопросах. Но по отношению к государству мы всегда вырабатываем общую позицию. Мы пришли к выводу, что церковь и государство должны быть партнёрами, не вмешивающимися в дела друг друга. При этом церковь остаётся частью общества. Это образец для других стран, где подобных организаций нет, в том числе для США и Канады. Именно поэтому нас часто приглашают за границу для обмена опытом.

В ноябре прошлого года вы обращались к главе УПЦ МП Онуфрию с публичным призывом способствовать освобождению пленных украинских воинов. Какова была его реакция?

— Это обращение, кроме меня, подписал глава одной из протестантских церквей Падун (Леонид Падун — старший пастор Украинской христианской евангельской церкви. — Фокус). Не знаю, наши ли усилия тому причиной или что-то другое, но вскоре Онуфрий обратился к патриарху Кириллу, а тот — к Путину, и в результате был отпущен один украинский пленный.

Бывает ли Пётр Порошенко на заседаниях Всеукраинского совета церквей? И о чём вы говорите с ним?

— На этот совет приходят первые лица государства, народные депутаты, лидеры политических партий: Парубий, Гройсман и другие. Я всем им говорю две вещи. Во-первых, что сейчас не нужно разжигать политическое противостояние в обществе, а нужно объединяться – во имя сохранения украинского государства. Во-вторых, что политики должны немедленно решить проблемы с коррупцией и с несправедливыми судами. Такова позиция нашей церкви, а уже дело политиков, прислушиваться к моим словам или нет.

В 2014 году вы говорили, что священники УПЦ КП не будут допускать к причастию коррупционеров. Много ли было таких случаев за последние два года?

— Признание в грехе коррупции скрыто тайной исповеди. Если человек, признавшийся в таком грехе, не раскаялся, к причастию он не допускается. Это правило действует и по сей день.

Известно, что Пётр Порошенко всегда был близок к церкви Московского патриархата. Частый ли он гость в церквях УПЦ КП?

— На Рождество и на Пасху он всегда посещает Владимирский собор (принадлежит УПЦ КП. — Фокус). Кроме того, в воскресенье иногда приходит и в Михайловский монастырь (принадлежит УПЦ КП. — Фокус). Но я знаю также, что президент бывает в Ионинском монастыре и в Киево-Печерской лавре УПЦ МП, потому что так же, как и я, хочет, чтобы в Украине была одна православная церковь.

Появление передачи "Диалоги с патриархом" на президентском 5-м канале — свидетельство лояльности к вам Порошенко?

— Не знаю, кто был инициатором этих передач. Мне предложили выступать с еженедельными проповедями на 5-м канале — я не стал отказываться.

Кто победит в войне

Какова судьба приходов УПЦ КП на оккупированных территориях Донбасса и Крыма?

— Они существуют там подпольно, как во времена катакомб. И в Крыму, и на оккупированных территориях Донбасса власти относятся к нашей церкви негативно. У нас забрали несколько храмов, в других служение не ведётся из-за отсутствия священника.

Каким вы видите исход нынешней войны?

— Оккупированные территории вернутся в Украину, потому что победа будет за нами. Ведь с нами правда. А где правда, там и Бог.

Но история показывает, что сторона, стоящая за правое дело, нередко проигрывает.

— Да, это так, и Вторая мировая война тому лучшее подтверждение. Франция, Польша и другие европейские страны сначала потерпели поражение, но потом всё же победили Гитлера. Финальная победа всегда на стороне правды.

Вы родились и выросли в Амвросиевском районе Донецкой области, который сейчас контролируется сепаратистами. Общаетесь ли с родными?

— Я часто звоню им. Разговаривая с ними, я понял, что жителям оккупированных территорий не разрешено говорить то, что они думают. Так же, кстати, как и жителям России. Многие жители Донбасса теперь раскаиваются в том, что ходили на "референдум" и голосовали за так называемые республики. Ничего хорошего "русский мир" им не принёс.

 Предстоятель УГКЦ Любомир Гузар ушёл на покой, оставив вместо себя своего секретаря Святослава Шевчука. Не думаете ли и вы о подобном шаге?

— Насколько я знаю, у Гузара серьёзные проблемы со зрением, иначе он бы и сейчас руководил церковью. А почему я должен уходить? В угоду Москве? В нашем уставе чётко сказано: "Предстоятель церкви избирается пожизненно".

Думали ли вы о том, кого хотели бы видеть на своём месте в будущем?

— Того, кого выберет собор. Пусть всё будет по воле Божьей.

Focus.ua

Теги: