От отделения до разрушения

Началось всё с январского декрета 1918 года "Об отделении церкви от государства". Конечно, в нём не было призыва преследовать за религиозные молитвы. Наоборот, оговаривалось: "Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой". Да и разрушать храмы не призывали, лишь отмечалось: "Всё имущество существующих церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием". Бороться с религией - проявлением "старого мира" - намеревались путём просвещения. Правда, на местах порой применяли и иные методы. Сохранилось письмо секретаря ЦК РКП(б) Иосифа Сталина от 1923 года "Об отношении к религиозным организациям": "ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьёзное внимание на ряд серьёзных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и вообще в области отношений к верующим и к их культам. Партийная программа говорит: "Необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма".

 

Резолюция партсъезда по вопросам антирелигиозной агитации и пропаганды подтверждает, что "нарочито грубые приёмы, часто практикующиеся в центре и на местах, издевательство над предметами веры и культа взамен серьёзного анализа и объяснения не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков". Между тем некоторые из наших местных организаций систематически нарушают эти ясные и определённые директивы. Эти организации и органы власти, видимо, не понимают, что своими грубыми, бестактными действиями против верующих, представляющих громадное большинство населения, они наносят неисчислимый вред советской власти, грозят сорвать достижения партии в области разложения церкви и рискуют сыграть на руку контрреволюции".

"Тактичные" действия уже год разрабатывала спецкомиссия при ЦК по проведению отделения церкви от государства. С её подачи в 1926 году появился Союз безбожников СССР (через три года переименован в Союз воинствующих безбожников). Организовывались кружки юных безбожников, в самые отдалённые сельские уголки выезжали агитаторы, но до закрытия, а тем более сноса культовых сооружений всё же доходило редко. Хотя многие святыни понесли потери ещё в 1921-23 годах: кампания "по изъятию богослужебных вещей из драгоценных камней и металлов" - они уходили за границу для закупки зерна голодающим. Антирелигиозная пропаганда между тем приносила плоды, количество "безбожников" хотя и медленно, но росло. "Христианские церкви, мусульманские мечети и еврейские синагоги ещё имеют достаточную клиентуру, но с каждым годом всё труднее отыскать среди молящихся людей моложе сорока, - писал в марте 1927 года "Красный Крым" (так раньше называлась "Крымская правда"). - Это объясняется революцией, проделанной историческими событиями последнего десятилетия в умах современного поколения, опорой на авторитет науки".

 

К 1929 году многие жители СССР были готовы включиться в борьбу с религией. На основе циркуляра ЦК партии "О мерах по усилению антирелигиозной работы" Союз воинствующих безбожников разработал план: к 1933 году должны закрыться все церкви, молитвенные дома, мечети, синагоги; ещё через два года - исчезнуть все религиозные представления, привитые литературой и семьёй; к 1936-му надо ликвидировать последние молитвенные дома и всех священнослужителей. Последних ограничивали ещё в конце двадцатых годов прошлого века. К примеру, "бывшие и настоящие служители культов, члены их семей лишались права на пенсию и пособие по безработице, приравнивались к лицам, живущим на нетрудовые доходы", многие были отправлены в ссылку.

Первая волна закрытия храмов прокатилась по Крыму на рубеже двадцатых годов прошлого века. Начали с многочисленных часовенок. В Симферополе исчезли часовня в память о спасении наследника престола на привокзальной площади, во имя Марии Магдалины на братском кладбище русских воинов Крымской войны; Ай-Тодорская часовня (Ялта) передана комитету взаимопомощи для разборки и использования камня для постройки школы. "Пустующие часовни и церкви ликвидированы", - писал "Красный Крым" в феврале 1929 года. В городах устраняли "признаки культовых сооружений": роспись, кресты, купола, минареты, приводили бывшие храмы "в гражданский вид".

В тридцатые годы полуостров лишился многих святынь: их превращали в склады, переделывали в клубы, взрывали.

Всё изменила Великая Отечественная. Провожая мужчин на фронт, женщины, кто украдкой, а кто и открыто, осеняли их крестным знамением, надевали на шеи ладанки и крестики, клали в вещмешки молитвенники. В 43-м Сталин встретился с духовенством, власти решили восстановить возможность проведения религиозных обрядов, открыть некоторые не совсем запущенные храмы. Правда, касалось это в основном православных святынь, да и то не навсегда. Формально возродив религию, храмы после войны вновь закрывали, к примеру, из-за отсутствия священников. Многие культовые здания, уцелевшие до и во время войны, стирались с лица земли в последующие годы: не вписывались они в новый облик городов, мешали реконструкции. Лишь в конце прошлого века хоть и изувеченные, но чудом уцелевшие святыни стали возвращать верующим.

Утерянные и возрождённые

Пожалуй, один из самых известных разрушенных, но ныне возрождаемых храмов - Симферопольский кафедральный собор Александра Невского. В прошлом году кресты для него освятил патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Собор закрыли в 1922 году, сначала использовали для хранения церковного имущества, изъятого в храмах и монастырях Крыма, в 29-м сняли колокола, сбили кресты, в 30-м и вовсе взорвали. Был взорван и другой собор Александра Невского - в Феодосии.

 

Интересно, что в середине XIX века его построили на месте двух старинных храмов: до присоединения Крыма к России там была мечеть Султан-Керим, ещё раньше - древняя христианская церковь. Феодосийский собор был знаменит образом Спасителя, идущего по водам, кисти Ивана Айвазовского и ликом святого Николая, оставшимся от древней церкви, - его нашли в фундаменте мечети при постройке храма. Здесь хранилась и икона Божией Матери "Знамение", считавшаяся покровительницей Феодосии. Храм закрыли в 1932 году, за десятилетие до этого вывезли всю церковную утварь из золота и серебра, исчезла и икона. В 33-м собор постигла участь симферопольского.

Впрочем, в Крыму были святыни, пострадавшие ещё раньше, к ним как раз и применялись "иные методы" антирелигиозной борьбы. Первым пострадал Катерлезский монастырь святого Георгия неподалёку от Керчи.

В 1857 году здесь возвели церковь во имя святого великомученика Георгия, через несколько лет открыли монастырь, вначале он был мужским, затем - женским. А в 1921 году Керченский уездный Совет решил закрыть монастырь. Монахини, желающие сохранить постриг, переехали в Космо-Дамиановскую обитель, остальные вынуждены были подписать документ об отказе от монастырского послушания и работать в созданной трудовой колонии. На территории монастыря открыли детский дом, церковь святого Георгия закрыли, ссылаясь на то, что не может действующая церковь находиться рядом с детским учреждением. В 1924 году и церковь, и детский дом разобрали на стройматериалы. Лишь в конце прошлого века обитель стала возрождаться

В 1929 году в Симферополе закрыли сразу два храма XIX века: главную крымскую хоральную синагогу и польский костёл. В разное время в них были клубы, склады, в середине семидесятых годов во время реконструкции проспекта Кирова их и вовсе снесли, выстроив магазин "Океан" (сейчас в здании торгуют бытовой техникой). Пятое марта 1930 года стало последним днём симферопольской караимской кенасы, построенной на средства караимской общины в 1896 году. К счастью, здание не уничтожили, хотя частично и перестроили, на фасаде заменили караимскую звезду Давида на огромную пятиконечную красную звезду. Однако есть шанс, что скоро звезда опять станет шестиконечной - уже несколько лет ведётся процедура возврата караимской общине здания, где долгое время находится редакция радиовещания ГТРК "Крым".

В тот же год, только в мае, был закрыт и передан колхозу для устройства столовой Свято-Никольский храм села Джалман (Пионерское), что неподалёку от Симферополя. Построили церковь в 1895 году на средства крестьянина Ивана Петрова, землю выделила хозяйка имения Джалман графиня Анна Монжене. Примечательно, что храм закрывали дважды: во Время Великой Отечественной его открыли, и службы проходили до 1961 года, затем в церкви устроили склад, потом - библиотеку, клуб. Храм возрождается, хочется верить, что навсегда.

Лютеранской кирхе, армяно-католической и армяно-греческой церквям столицы в тридцатые тоже не повезло: закрыли, перестроили, разрушили. Как и мечеть Валиде-Шериф Драгунского конного полка. Первую в Крыму военную мечеть для мусульман конного полка возвели по приказу полковника Н. Княжевича в 1909 году на углу улиц Бетлинговской (сейчас Калинина) и Марковской (Крейзера).

 

В тридцатые из-за многократных перестроек под хозяйственные нужды лишилась первоначального облика и старейшая религиозная святыня Симферополя - мечеть Кебир-Джами, построенная в 1508 году. Сейчас она возрождена. И минарет мусульманской мечети вновь, как и прежде, "смотрит" на купола возрождённого православного кафедрального собора Петра и Павла. Храм во имя Святых апостолов Петра и Павла возвели в 1870 году на месте старой деревянной церкви, а спустя шестьдесят семь лет, в 1937-м, богослужение прекратили. Сняли колокола, купола, кресты, залили бетонный пандус для въезда грузовиков в новосозданный склад, вокруг устроили пивную и пункт приёма стеклотары. Лишь в конце восьмидесятых годов прошлого века над храмом вознеслись золочёные кресты.

Справедливости ради стоит сказать, что был в Симферополе да, наверное, и во всём Крыму единственный храм, который не закрывался ни в период воинствующего атеизма, ни в период оккупации: небольшая церковь, построенная в 1864 году во имя Успения святой праведной Анны. Позднее этот храм на первом гражданском кладбище (за нынешним Центральным рынком) столицы стал именоваться: во имя Всех Святых.