В безлюдном городе церковь на Пасху была переполнена прихожанами — люди вспоминали, как незадолго до аварии в небе над ЧАЭС явилась Божья Матерь, разбрасывающая полынь. Казалось бы: Чернобыль — нет ни единого жителя, радиация, колючая проволока, строжайший пропускной режим, стаи расплодившихся в зоне диких зверей, что по асфальту ходят, как по лесным тропам, — ну, какая там может быть церковь? Ан-нет! Есть! И не просто дом с куполом, а действующий храм. И в нем творятся чудеса. Да еще какие!

…Энкаведист, гореть ему в аду вечно, словно издеваясь, — говорят же, Бог любит Троицу, — три раза рубанул шашкой по иконе. Со всей дури, с багровыми от злости, как их флаг, глазами — так они обычно рубили «контру недобитую», предварительно заставив вырыть себе яму. На полуслове осекся отец Иоанн, так и не дочитав главу из Евангелия от Матфея, резко стихли певчие, даже иподьякон Максимка, бежавший из коммуны беспризорник, которого батюшка пригрел в церкви, перестал неистово дергать за веревки колоколов — понял, бедолага, что произошло что-то страшное.

 

Все стихло. А оперуполномоченный НКВД вытаращился на изувеченный образ Святителя Николая, затем на саблю, не тупая ли: «Поповская деревяшка должна была расколоться на куски — а тут лишь три рубца!» Тогда энкаведист с еще большим остервенением ткнул пальцем в священника и на весь храм заревел: «Арестовать!»

…Протоиерей Иоанн (Волков) так и не вернулся из тюрьмы. От пыток и скотских условий камеры у отца Иоанна началась гангрена — в тюремном лазарете ему ампутировали обе ноги, и вскоре священник умер. Но от веры не отрекся, хоть у лейтенанта-следователя, что вел дело «контрреволюционера И.Волкова», весь китель был мокрый от батюшкиной крови. Царство ему Небесное и всем его детям, что так же, как и отец, приняли мученическую смерть в застенках НКВД. Все шестеро!

Поруганную безбожниками икону Николая Чудотворца кто-то из прихожан спрятал у себя дома. А Ильинский храм в городе Чернобыле Киевской губернии после налета комиссаров закрыли. Было это в 1927 г.

Хождения парторга

— Ляпнешь кому-нибудь о том, что над церковью давеча видела, электричество от хаты отключим, а мужа из совхоза выгоним, — инструктор Чернобыльского райкома партии по быстрому выпил стакан поставленного бабой Надей самогона, закусил наскоро нарезанным салом и спешно покинул хату. Ему еще предстояло обойти около двух десятков хат — много людей тем вечером видели необычное явление в небе над храмом…. Через несколько дней в районной газете вышла заметка в духе «Не верьте сплетням: слепой на один глаз бабе Мане спросонья что-то померещилось в грозовом небе». Чернобыльские мужики, читая райкомовскую писанину, лишь плевались, а бабы крестились — поди, полгорода видело, как в небе сначала появилось яркое сияние, затем вырисовался образ Божьей Матери — такой, как Ее изображают на иконах. «Я вообще-то не сильно верующий, чтобы там каждое воскресенье в церковь ходить, нет, — рассказывает житель села Ладыжичи (Иванковский район Киевщины), бывший водитель чернобыльской автоколонны Петр Белендик, — но когда в тот вечер вышел из машины, увидел-таки Деву Марию, точь-в-точь, как на иконах». Матерь Божья бросала вниз ветки. Ветки полыни. Это произошло незадолго до взрыва 4-го энергоблока ЧАЭС. Так во вновь возродившемся Ильинском храме Чернобыля появилась икона «Явление Пресвятой Богородицы жителям Чернобыля перед аварией».

Царский храм

Первые упоминания о единственной в Чернобыле церкви — Ильинской — датированы в летописях XVI столетием. Сказано, что вскоре после постройки храма его довелось перестраивать — не помещались все желающие помолиться. В 1853 г. храм сгорел.

Будучи проездом в здешних местах, тогдашний император Александр II возмутился, что в таком большом городе вместо златоглавых куполов чернеет пепелище, и тут же распорядился выдать из казны 30 тысяч рублей на отстройку церкви. Посему не удивляйтесь и батюшку лишними расспросами от молитвы не отвлекайте, когда, прикладываясь к святым образам, справа у иконостаса вы обнаружите бюст императора.

Настоятель храма отец Николай вместе со старостой отыскали скульптуру в одной из брошенных после аварии хат, когда уголь для протопки церкви по дворам собирали. Что с ней делать? Обратились к самому митрополиту Владимиру (Сабодану). Коль уж нашли, рассудил владыка, пускай в храме постоит, пока музей не откроется (о. Николай собрал множество архивных документов, старинных фото, древней церковной утвари и планирует при храме организовать музей — ремонт в здании уже идет полным ходом).

В 1922-м чернобыльскую церковь закрыли, прихожан разогнали, и до 1926 г. престол, иконостас, подсвечники, купель были завалены зерном, а на двери появилась вывеска: «Склад зерна и пшеницы трудового крестьянства». С 1926-го в храме снова воцарились запах ладана и пение псалмов — аж до апреля 86-го — аварии на ЧАЭС.

Церковные воры

 Скоро начнет светать, мимо церкви поедут машины вахтовиков (работающих в Чернобыльской зоне вахтовым методом. — Авт.), поэтому ворам нужно было спешить. Но, как на зло, не открывались ставни — то ли петли проржавели, то ли дерево с годами рассохлось и заклинило. Парочка, нервно толкая друг друга локтями и матерясь на чем свет стоит, налегали на вогнанный в оконную щель лом: «Раз — два-а — бл… — три-и — дав-а-ай!»… скрежет… треск… «Есть!» Уже рассвело, когда они залезли внутрь. Кругом все было в паутине и пыли — поди узнай, какая икона старинная, а какая нет? Придется брать все подряд, скумекали воры. Достав из-за пазух мешки, они… остолбенели. Кто это? Сторож? Даже ночью в тюремном карцере, когда от голода и холода всякое мерещилось, так страшно не бывало. Атас, сторож!..

На следствии арестованные «век воли не видать» клялись, что в церкви был сторож, похожий на того, «который намалеванный на большой иконе с трема рубцами». Церковные воры имели в виду чудотворную икону Святителя Николая. Не зря говорят: свято место пусто не бывает.

Второй раз Ильинский храм пытались ограбить в 89-м. Подогнали трактор, за дверную ручку зацепили стальной трос и нажали на педаль газа… Уже в больнице, лежа с пробитым черепом, тракторист никак не мог понять: как такое могло случиться, чтобы толстый трос, способный выдержать тысячи тонн нагрузки, вдруг оборвался, разбил стекло кабины и ударил по голове? Не могли это постигнуть и следователи…

Спустя год — снова. Двое залезли на крышу, заглянули внутрь храма и… рухнули на землю, как два прохудившихся сапога, которых хозяин по ненадобности сбрасывает с захламленного чердака.

Свято место пусто не бывает.

Наконец-то!

— Я сам из Чернобыля, — рассказывает теперешний настоятель Ильинской церкви отец Николай, — нас с женой и детьми после аварии переселили в Киев. Помню, приехал как-то сюда году этак в 98-м — тогда еще работал слесарем в трамвайном депо, — посмотрел на наш храм, и сердце сжалось. Когда-то яркие, как пасхальная крашенка, разноцветные стены облупились, фундамент начал давать усадку, в куполе смотрю — дыры проржавели, поди, воды внутри полно. Э-э, так не годится.

И Николай перестал ремонтировать трамваи, собрал инструменты, провизию на первое время, поцеловал жену с детьми и поехал туда, где когда-то венчался, приходил на всенощную святить куличи, исповедовался в грехах. Поначалу Коля трудился сам — благо на прошлой работе приходилось и сваркой заниматься, и пользоваться рубанком, и кирпич, ежели надо, класть. Со временем у мастера появились помощники — самоселы приходили, вахтовики, приезжали люди с «большой земли», словом, работа закипела. И в 2000 г. в отремонтированном Ильинском храме впервые за 25 лет отслужили Божественную Литургию. Когда зазвонил колокол, плакали все, кто был там. А священника, который так выразительно, с чувством проговаривая каждое слово (как это обычно делают молодые батюшки), читал Евангелие, не сразу и узнали. Еще бы: обычно весь в опилках, с карандашом за ухом и молотком в руках, а тут — в золотом стихаре (облачение священнослужителя. — Авт.), с аккуратно подстриженной бородкой, на груди сверкает крест. Уже теперь не кликнешь: «Коля, куда кирпич выгружать?», а токмо: «Благословите, отец Николай!»

Да уж. Вчерашний трамвайный слесарь становится священником; храм, что стоит без присмотра, где вокруг орудуют мародеры, ни разу за 25 лет не ограбили (постучим по дереву); в мертвом городе, где нет ни одного жителя, на Пасхальную всенощную в церкви было тесно от прихожан. Правду говорят: пути Господни неисповедимы