Московская патриархия делает две важные для себя вещи. Обе - установление монополий. Монополии на православие и монополии на религию. От успеха или неудачи московской патриархии в установлении этих двух монополий зависит судьба свободы в обществе в России и, в большой мере, в Белоруссии, Молдове и Украине.

Причём здесь свобода? Что это за монополии?

Представьте себе, что президент Янукович проснулся утром в одухотворённом настроении и решил ввести уроки православия во всех школах страны. А заодно передать Церкви музейные ценности - иконы, утварь и прочее. То есть сделать то, что осуществляется сейчас в России. Как подступиться к реализации такой инициативы? Кого привлекать? Митрополита Владимира? Патриарха Филарета? Украинскую православную автокефальную церковь? Греко-католиков? Кроме этих солидных господ, борющихся друг с другом, могут найтись ещё и независимые претенденты. Да и общины нетрадиционных христиан в Украине так велики, что их значение, в принципе, можно сравнивать со значением исламистов в России.

В России же православие - это исключительно московская патриархия. Там сразу ясно, кому дать доступ в школы, кому передать на хранение ценности. Иным поможет уяснить государство. Например, местные религиозные организации Российской православной автономной церкви, зарегистрированные в Суздале, получили в конце марта - апреле официальные ответы из Территориального управления Федерального агентства РФ по управлению государственным имуществом по Владимирской области на свои запросы о предоставлении в безвозмездное бессрочное пользование храмов, имена которых носят эти религиозные организации. Во всех случаях верующим в предоставлении храмов отказано. Храмы переданы московской патриархии. И судьба любого альтернативного православия в России - такая же. Это - предмет постоянной заботы патриарха и других иерархов.

Ситуация в Белоруссии и в Молдове похожа на ситуацию в России. Так, президент Лукашенко в пасхальный праздник заехал в гости к митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету. Пожелал тому доброго здравия и отметил, в частности, что "государство и Церковь должны вместе противостоять глобальным вызовам 21 века, обеспечивать нравственное единство общества, поддерживать мир и стабильность на белорусской земле". На русский язык эти слова можно перевести следующим образом: несменяемость власть имущих и политического курса государства - это забота не только чиновников и служащих структур государственного принуждения, но и священников.

Тем временем, синод Православной церкви Молдовы во главе с митрополитом Кишинёвским и всея Молдовы Владимиромблагословил начать сбор подписей в поддержку национального референдума об обязательном преподавании основ православия в школах. А в Приднестровье так вообще - православие в почёте не меньшем, чем совок. Президент самопровозглашённой Приднестровской республики Смирнов на встрече с патриархом Кириллом заявил, что никакой другой национальной идеи, кроме православия, быть не может.

Таким образом, конфликт внутри сообщества православных в Украине и наличие нескольких независимых Церквей, обладающих существенной политической поддержкой, фактически, является причиной обеспеченности нашей с вами свободы совести. Если бы в Украине была только одна Церковь, если бы эта Церковь здесь обладала монополией на православие, мы бы уже давно получили уроки религии в школах, пустые музеи и сомнительное будущее культурных ценностей, имеющих отношение к религии. Причём совершенно не важно, кто конкретно при этом был бы правителем: патриарх в Москве или патриарх в Киеве или патриарх в Стамбуле. Все они достаточно авторитарны, чтобы лишить нас права выбора, когда у них нет конкурентов. И сколько бы президент Янукович ни лобызал руку патриарха Кирилла, наличие конкуренции и непримиримости Церквей способно нейтрализовать любое его решение по подчинению общества православию.

Конечно, православие всё равно лезет к нам в карман, то есть Церкви пользуется разнообразными льготами от государства и десятину церковными мерседесами в бюджет не платят. Но карман - это одно, а вот мозги и личная жизнь - это другое. В этом отношении в Украине пока что безопасно. И будет безопасно, пока не будет монополии на православие.

Монополия на религию - куда более страшная затея. Вот обратите внимание на риторику патриарха Кирилла и его коллег по поводу 9 мая в частности и советского прошлого в целом (если это вам, конечно, встретится). Основное содержание этой риторики состоит в том, что советское прошлое - безрелигиозное прошлое, что советское общество - атеистическое общество. Хотя, если подумать, всё было совсем не так. Советское прошлое - это триумф религии и полный провал атеизма. Вот только Бог был другой. Другой была религия. Собственно, суть советского государства как раз в том, что без религиозного чувства и религиозного террора (сродни инквизиции) оно бы не состоялось.

Да и, по большому счёту, ни одно тоталитарное государство и ни одно порабощённое общество не обходятся без религии, "орелигивание" того или иного порядка - их неотъемлемое свойство. Поэтому когда патриарх Кирилл говорит, что "люди - существа по природе своей религиозные", он говорит, прежде всего, о том, что в самой природе человека есть нечто такое, что порождает тоталитаризм и порабощение. Именно религиозное чувство сослужило хорошую службу и Мао, и Сталину, и Киму, и Гитлеру, и Муссолини, и многим другим антилюдям. Однако лицам, живущим за счёт и во имя религии, вот именно от такого понимания нужно увести как можно большее количество людей. Поэтому религию пытаются монополизировать - чтобы с ней ассоциировались поп или имам или ещё какой-то служащий этого легиона, но ни в коем случае не окошко в Кремле, в котором по ночам горит свет.

И, надо сказать, у московской патриархии и её многочисленных союзников в разных костюмах вполне получается монополизировать религию. Действительно - люди считают, например, советское общество обществом атеистическим и не замечают его религиозный фундамент. Тот самый фундамент, который сейчас активно укрепляется, хотя надстройка изменилась.

Тот самый фундамент, на котором держится наша с вами несвобода.

Таким образом, смысл борьбы за свободу в контексте религии в наших условиях состоит в двух конкретных заданиях. Первое: не дать какой-то одной патриархии (не важно - московской или киевской) монополизировать православие. Второе: не дать церковникам любой масти монополизировать религию; религия - это не только люди в рясах и другой подобной одежде, но ещё и люди в военной форме, деловых костюмах и даже иногда в зауженных джинсах.

ЛБ