Страшная буря, прогремевшая над Киевом 19 июня 1849 года, налетела на город среди ясного дня. "При внезапно появившемся сильном юго-западном ветре, - писали местные "Губернские ведомости", - образовалось море пыли, заслонившее не только облака, но и самые близкие предметы. Эта страшная, не виденная здесь до сих пор картина, продолжалась до 25 минут. Мало-помалу ветер начал утихать, загрохотал гром, полился сильный дождь, и сквозь черные облака засверкала молния. После дождя термометр упал вдруг с 25 градусов на 10". Буря согнула кресты на Великой лаврской церкви, Военном Николаевском соборе и Троицкой церкви, другие храмы (Софийский собор, церкви Трехсвятительская, Андреевская, Вознесенская и Николая Доброго) лишились их вовсе. Со многих зданий города, в том числе и с университета, были сорваны крыши, а в окнах выбиты стекла. На улицах повалены заборы и деревья. У Подола затонуло несколько барж...

Много писали в XIX веке и о так называемых "киевских воробьиных ночах" - величественном явлении природы, когда в небе часами грохочет гром, а ночная тьма озаряется вспышками молний. Такие ночи бывали в конце лета и осенью в Киеве и других городах Украины довольно часто (в России о них знали лишь понаслышке). "Воробьиными" они назывались потому, что их жертвами, по народному поверью, становились прежде всего воробьи, которых Илья-громовержец истреблял в начале осени в великом множестве за их нежелание переселяться в Ирий, предназначенный Богом для зимовки птиц. Можно предположить, что после каждой такой ночи киевские сады были завалены мертвыми птицами. Ничего подобного - вместо птиц страдали богобоязненные горожане, проводившие целые ночи без сна в страхе и тревоге.

Слухи о странных и страшных киевских ночах порождали разговоры и толки в самых отдаленных уголках империи. Вспоминает о них в своих знаменитых "Письмах русского офицера" и писатель Федор Глинка. В начале XIX века он служил адъютантом при киевском генерал-губернаторе Милорадовиче, украинский язык знал понаслышке и потому перепутал два созвучных слова, переведя "горобину нiч" на русский язык как "рябиновая ночь". Комментатор нового московского издания "Писем" Глинки (1990 г.), похоже, вообще ничего не слышал о киевских воробьиных ночах и вслед за автором утверждает, что это просто "душная ночь с зарницами в период цветения рябины", то есть в середине мая. Впрочем, москвичу такая ошибка простительна. Даже многие киевляне в наши дни уже не помнят об этом удивительном явлении природы. Очевидно, вскоре воробьиные ночи и вовсе исчезнут. А когда-нибудь горожане забудут и о самом страхе перед громом и молнией.

ФиК