Поколение зрителей 1970х-90х росло, падало и вставало бок-о-бок с вымышленным героем Яна Флеминга

-Что Вы делаете, Бонд?
-Отстаиваю честь Британии, сэр!

По подсчётам сайта www.the-numbers.com, фильмы об агенте 007, Джеймсе Бонде, снятые в полном или не очень соответствии с небезызвестными романами Яна Флеминга, за весь срок проката собрали 5,074,402,453$. Сумму даже по нынешним меркам астрономическую. Ближайшую компанию по финансовым результатам Джеймсу составили сага о Гарри Поттере и «Звёздные войны». Однако объединяет эти вымышленные миры не только поразительные финансовые результаты, к которым христианский кинематограф не приблизился (а стремится ли?) ни на грамм. Пять миллиардов долларов – это всего лишь 2 % от принятого Верховной Радой Украины бюджета на 2010 год. Если кто и считает кассовый успех фильма залогом его по-настоящему высокого уровня, то ленты о Бонде – благодарная в этом плане площадка для дискуссий: на такие деньги счастье в отдельно взятом регионе Украины всё-таки можно построить.

Бондиана, однако, интересна не только этим. Осенью 2006 года в США вышла книга «Джеймс Бонд и философия», где, как отмечается в пресс-релизе, «… семнадцать учёных исследуют скрытые философские темы в опасном, вводящем в заблуждение и обаятельном мире 007». Хотя бы этот факт доказывает тот, что мир кинематографа априори считается не только описывающим тот противоречивый мир, в котором люди живут, но и этот мир создаёт. Для современного «оцифрованного» человека аудиовизуальное искусство – источник развлечений номер один. Вымышленные картины создают уже в нашем обществе отдельные миры: мир поклонников «Властелина колец», поклонников «Звёздных войн» и, собственно, Бонда. Христианство, стремящееся ответить на вызовы культуры, имеет дело не только с самими картинами, но и с их эхом, т.е. жизнью людей, способными в соответствии с идеологиями фильмов создавать политические партии и считать живыми, существующими наяву вымышленные персонажи.

Церковь должна была уже привыкнуть к тому, что число киноманов, именно в фильмах находящих корни своего мировоззрения, вплотную приближается к числу её прихожан, идейные убеждения которых формируются в церковной культуре. Поставим вопрос просто: есть ли линии пересечения между Бондианой и христианским мировоззрением?

Невооружённым взглядом заметно, что с до боли в глазах знакомого каждому постсоветскому читателю 1953 года – года, в который был Яном Флемингом был написан первый роман – поступки тайного агента английской разведки напрямую затрагивают несколько тем, традиционно находящихся в компетенции христианской церкви. Отныне этот англичанин может диктовать своим зрителям, как нужно понимать вопрос сохранения мира в мире, как и подавать пример особого обращения с женщинами и своим собственным телом – о курильщике и любителе крепких спиртных напитках Бонде написано немало язвительных опусов. Так или иначе, комментарии в данном отношении никак не будут излишними.

«Святой акт»: убийство для сохранения мира?

Как сохранить мир на планете, если существование Бога не подразумевается? В своё время Бердяев так доказывал бытие Божье: если в мире столько зла, то, если Бога нет, как ещё остаются островки добра? Такие мифические герои, как Бонд, решают этот вопрос в свою сторону: обсуждение вопроса о балансе добра и зла в мире отныне не есть прерогатива церкви, а отдельных лиц, имеющих по этому поводу твёрдые и охраняемые лицензией на убийство убеждениями. Как бороться со злом – на этот фундаментальный вопрос Бонд решился ответить, и, надо признаться, ответил не огульно или пошло, но в духе непацифистски настроенных христиан. Христианство и по отношению к вопросу применения силы не имеет единого подхода: кто, апеллируя к словам Христа о подставлении щёк, поддерживает концепцию ненасильственного сопротивления, а кто-то, цитируя слова Иоанна Крестителя к воинам о требовании честного выполнения воинского долга, оправдывает применение силы тогда, когда ситуация по-иному не может быть разрешена. Несправедливо обвинять Бондиану в пропаганде осовремененного варианта ветхозаветных этических постулатов «око за око» и «зуб за зуб». Киноленты о 007 в данном случае неоднородны. Большая часть фильмов с участием (в хронологическом порядке) Шона Коннери, Джорджа Лэзенби, Роджера Мура, Тимоти Далтона и Пирса Броснана довольно легко укладывается в схему: наличие злобного врага - постановка задачи проблему решить - «решение вопроса» - личные потери. Враг легко узнаваем, в фильмы вмещены малопривлекательные аллюзии на Советский союз, призванные ускорить ориентацию американских зрителей в начале лент. А поскольку антиподы Бонда обрисованы мастерски и со знанием дела, то зрители избавлены от главной сложности детективов как жанра – от выяснения «кто прав, а кто виноват». Зло осязаемо, оно стремится уничтожить золотовалютный запас США («Голдфингер», 1964), взорвать атомные бомбы («Шаровая молния», 1965. И это-то после Хиросимы и Нагасаки!), уничтожить расу людей («Лунный гонщик», 1979), уничтожить силиконовую долину («Вид на убийство», 1985) или нанести более ощутимый урон, если он возможен. На этом чёрном фоне действия Бонда кажутся вполне обоснованными, не терпящими укоров совести или же религиозных ограничений. Зло побеждается – к чести продюсеров – с наименьшими жертвами, но с указанием, что зло не искоренено. Два же последних фильма – «Казино Рояль» и «Квант милосердия» – ход событий через обнаружение «чёрного» в «белом» и «белого» в «чёрном» усложняют. Если раньше было вполне понятно, кого можно отнести к отрицательным героям, а кого к положительным (что является проекцией политической ситуации того времени – послевоенного периода и периода Холодной войны), то теперь определить зло намного сложнее. Меняется характер Бонда. Бывший любимец женщин и правильно смешанного спиртного теперь, по словам Марка Фостера, режиссёра «Кванта милосердия, «…убийца, внутренние демоны разрывают его на части, он находится в постоянной борьбе с собой». Кинолента пронизана полифонией, и это, на наш субъективный взгляд, отображает зрелый христианский подход к проблеме добра и зла. Как правило, именно период неофитства характеризуется чёрно-белым мышлением. Уже зрелый христианин понимает, что, наряду с безусловно отрицательными и безусловно положительными явлениями в жизни, как грех и святость, сатана и Бог, евхаристия и «кровавая месса», есть масса ситуаций, находящихся ровно посередине или же кренящихся то в одну, то в другую сторону. Дэниэл Крэйг, играющий роль Бонда в последних фильмах, христианам намного ближе. Он меньше допускает насилия, но принципиально допускает из нужды, при этом внутренне – по словам литературного обозревателя «Огонёк» Кирилла Алёхина – «из нарциссов Бонд-Джеймс-Бонд переметнулся в стан трагических персонажей: обманут женщинами, без тылов и без будущего». Нельзя и не согласиться с Барбарой Броколли, продюсером последних фильмов и, по совместительству, дочерью Альберта Броколли, отца Бондианы на экранах: «Мы просто хотели вернуться к истокам: добавить реализма и уменьшить долю фантастики, которой стало слишком много в последних фильмах. Сейчас у людей есть потребность серьезно задуматься о мире вокруг, поэтому и историю нужно рассказать по-другому — серьезнее, и актеры должны играть жестче, реалистичнее». На усложнение жизни кинематограф отреагировал единственно верным способом – усложнением дилемм и реалистичностью поставленных вопросов.

«Беретта». Лёгкое и точное оружие… для дамы

Ещё в 1974 году, к моменту выхода на экраны продолжения бондовской эпопеи («Человек с золотым пистолетом») не считалось зазорным поместить в фильм сцену с избиением женщины. Что ж, отношения Бонда и противоположного пола, по словам Дениса Кондюка из социальной молодёжной организации «Инновиста», запоминаются – вместо более основательных вещей – лучше всего: «Из-за сексуальных и потребительских излишеств она зачастую смазывается в восприятии у аудитории. К сожалению, именно "излишества" обычно и остаются в головах у зрителей, и создают кураж образу главного героя». Связи английского шпиона с дамами стали своего рода «одёжкой» фильмов, по которым их встречают и так же провожают. В этом отношении поведение агента 007 унаследовано от автора – Яна Флеминга, который сам, будучи женатым, не взваливал на себя бремя верности супруге и имел сторонние связи. Список грехов Бонда известен: однодневные отношения (так называемый one night stand), избиение женщин, принуждение к плотским грехам. И этому оправдание вряд ли найдётся. Спасатель мира женится только один раз («На секретной службе Её Величества»,1969) – и неудачно: невеста убита зложелателями Бонда. Данный опыт его, наверное, «убедил» в бессмысленности постоянных отношений, потому нет ни одного фильма, в котором 007 не вступил в лёгкую и ничем ни обязывающую связь с близкой ему женщиной, врагом или союзником. Если учесть, что в некоторых фильмах Бонд «развивал отношения» с несколькими женщинами, то выходит, что Бондиана – не только увлекательная приключенческая эпопея, но и основательная love story с минимум 22 женщинами. Удивляет тот факт, что данный муветон поддерживается на всём протяжении серии фильмов.

И только течение времени вкупе с достижениями феминисток привели к итогу, описываемому Википедией: «В недавних фильмах отношение Бонда к женщинам было несколько смягчено» (http://en.wikipedia.org/wiki/007). По-иному не скажешь. В соответствии с духом времени, ранние киноленты свидетельствуют о потребительском отношении к женщинам: их доверием злоупотребляют, их соблазняют, выуживая из них необходимую информацию и – странное совпадение – по-английски оставляют. И не деятельность, к сожалению, христианской церкви привела к тому, что этот грешный лейтмотив был надломлен: феминистское движение практически самостоятельно добилось признания за женщинами права на (вначале) политический голос и (далее) личную, независимую от стереотипов, жизнь. «Казино Рояль» и «Квант милосердия» для всего мира легитимизировали новое отношение к женщине – отношение как к равному себе партнёру, чья честь запятнана порою вынужденными «внерабочими» отношениями.

На запрос «гендерные проблемы в христианстве» поисковая машина Google выдала 12 300 результатов. Это означает, что церковь как часть общества не должна сторониться обсуждения роли женщины в ней самой. В течение последних лет мы стали свидетелями возросшего интереса к данной тематике, но лакмусовая бумажка, отделяющая листву от плода и дела от болтовни, – это реальное положение женщин в церкви. Провести аналогию нетрудно: предубеждения бытуют как в обществе, так и в христианских общинах. Достаточно упомянуть периодические дискуссии в православной Церкви, должна ли женщина «в нечистоте» прикасаться к святыням или даже заходить в храм. Способность переосмыслить нынешнее положение вещей – задача насущная и крайне необходимая.

Водка с мартини и побольше льда, если найдётся

Бойкий английский юмор «от 007» обернулся тем, что фразы, невзначай брошенные Бондом, стали символами кинолент. Как «Звёздные войны» помнят по магическому заклинанию «да пребудет с тобою сила» и «Властелин колец» – по «моя прелесть», так и Бонд в определённых кругах стал известен из-за повторяемого им рецепта алкогольного напитка: водка с мартини, взболтать, но не размешивать. Знакомое реноме: в полном соответствии с духом времени, в ранних эпизодах Бонд – злостный курильщик с результатом в 60-70 сигарет на день плюс огромное количество употребляемого спиртного. Затем Бонд переходит на сигары – продукт имиджевый. Уже в «Завтра не умрёт никогда» (1997) с Пирсом Броснаном агент 007 обращается к курящему русскому: «Мерзкая привычка», а Бонд в исполнении Дэниэла Крэйга не курит (правда, по неизвестным причинам). Перед производителями алкоголя и дорогого табака заслуга защитника Англии состоит в окружении курения и питья шармом элитарного джентльменства, и вослед за их кумиром фанаты Бонда постарались соответствовать ему и в данных аспектах. Однако с течением времени респектабельность стала связываться не с присутствием, а с отсутствием вредных привычек, и создатели последних фильмов о похождениях бравого Бонда это элегантно учли. Бонд в последних кинолентах пьёт чаще всего для того, чтобы отвлечься от дел: в этом отношении он до йоты повторяет поведение жителей Украины. Украинцы как нация, к марту 2010 года опустившиеся к цифре 45,9 миллионов человек, потребляют алкоголь при плохом настроении или «с горя». Это следует из слов Владимира Притуляка, генерального директора «Бельведер Украина» (ТМ «Sobieski»), переданных еженедельником «Комментарии» (№16-17(216), 30 апреля 2010). Теперь Бонд, знаемый как ценитель алкоголя, на вопрос «Вам встряхнуть водку с мартини или размешать?» может спокойно, в духе нынешнего времени, ответить: «Да какая разница!». Хотя идолы для Бонда и ниспровергнуты, современная христианская церковь имеет дело с обыкновенными людьми, которых вначале приучали к культуре потребления напитков, а затем безответственно от обучения отказались. И мы имеем то, что имеем: Украина вымирает, алкоголизация рассматривается экспертами одной из самых больших бед в стране.

В связи со всем этим хочется подчеркнуть, что, к счастью, современная церковь понимает, что если всё будет продолжаться подобными темпами, то вскоре некому будет благовествовать. По прогнозам Всемирного банка, к 2025 году Украину будут населять 28 миллионов человек (24.ua/news/show/id/52121.htm), притом большинство, насколько можно предположить, осядет в больших и средних городах. Проблема же состоит в том, что, акцентируя в процессе пропаганды здорового образа жизни преимущества здоровья и долголетия, церковные структуры мало обращают внимание на социальную составляющую данного порока. Нынешняя западная культура освободилась от (в частности) рекламировавшихся ранними сериями Бондианы стереотипов о «крутизне» вредных привычек. Украина же, в компании с иными выходцами из «великого и нерушимого» Союза, в этом плане безнадёжно отстаёт: в кругах молодых людей до сих пор наличие сигарет воспринимается как маркер взрослого поведения – вместе со списком не менее печалящих Церковь атрибутов и поступков. Может, уже пора подумать о новых методах антитабачной и антиалкогольной кампании?

Бонд, нравственность, Церковь и культура

Как ни странно, сериалы с участием Бонда, всегда остающегося в живых и вскрывающего самые изощрённые заговоры, до сих пор интересны обществу XXI века. Киношный образ человека, никогда не стареющего и в одиночку борющегося со злом, взывает к кричащему факту, что люди редко видят таких людей в своей жизни. Потому и наполняют кинотеатры. Культура супергероев, зачастую не существующих, а то и заимствованных из компьютерных игр (Хитмен, Лара Крофт и т.д.), – прямой вызов христианскому мировоззрению, априори доказавшему способность генерировать своих героев. Упоминания Мартина Лютера Кинга и Уильяма Уилберфорса в данном контексте вполне уместно. Однако представлять отношения христианства и кинематографа на примере Бондианы в виде антагонизма, борьбы до уничтожения одной из сторон – исключительное упрощение.

Наверное, увидеть сейчас абсолютное зло практически невозможно. Ничто не препятствует интеллектуалам-христианам продолжать равноправный диалог с современной культурой. Просто долгое время верующие отзывались на произведения высокого уровня, т.е. того, что в кинематографе называется «артхаузом» и в литературе – «серьёзной литературой». Коммерческое кино – наиболее распространённое, наиболее доступное, оттого и более всего сознательно или несознательно влияющее на мировоззрение обыкновенного, не склонного к системному анализу (что это такое?) человека. Да, можно признать, что, за исключением последних двух фильмов, на поверхности Бондиана пропагандировала ценности, для Церкви неприемлемые. Последние же киноленты зафиксировали сдвиг – сдвиг в сознании, которое сталкивается с современностью во всём её разнообразии и сложности. Теперь непросто отличить зло от добра, потому что и «сам сатана принимает вид ангела света» (2 Кор.11:14), непроста и жизнь для 007, в которой характер связи с алкоголем и женщинами меняется «не в лучшую» для «прежнего» Бонда сторону. Однако такое восприятие реальности выводит и Церковь, и идеологов масс-культуры на иной уровень общения. Жизнь в изменившихся условиях - вызов одинаковый и для Бондианы, и для Церкви. Стоит ожидать того, что в дальнейшем кинематограф более внимательно отнесется к христианскому дискурсу, а Церковь, в свою очередь, постарается давать более объективную оценку содержанию фильмов.

ЭКСПЕРТЫ

Виктор Орел, православный журналист, писатель:

«Надо, однако, отдать Америке должное в том, что она, благодаря Голливуду, является непревзойденным мировым мастером по «маханию кулаками после драки». Фильмы: «Рембо» (1–4) с Сильвестром Сталлоне; «Без Вести Пропавший» (1– 3) с Чаком Норрисом; сериалы «Кровавый Рассвет» и «Джеймс Бонд» действительно стали примером того, каким хотел бы быть каждый американец. Вот только, во-первых, акцент геройства во всех этих фильмах смещен с патриотизма на суперменство. Во-вторых, все эти фильмы строго запрещены для просмотра детьми до шестнадцати лет. Подростки знакомы с зауженными сюжетами этих фильмов только по компьютерным играм, когда Сталлоне или Норрис «поливают» советских солдат «свинцовым градом». ..

Еще в шестидесятых годах американское правительство убедилось, что для успешного оболванивания будущих поколений надо создавать специфических героев: не тех, кто совершает хорошие поступки или защищает родину с оружием в руках, а так называемых «идолов толпы». И поскольку идол не может стоять рядом с Творцом Добра, изучение Закона Божьего было вынесено за рамки американского закона и запрещено в школе, а позднее и в обществе. Остался виртуальный мир и идолы»

Денис Кондюк, тренер по благовестию в организации евангельских христиан «Инновиста»

«Изначально серию романов Иэна Флеминга объединяла общая мифологическая тематика и структура. Как отмечает Умберто Эко, структура романов строилась на дихотомиях и повторяющемся сюжете, который близок к старым-добрым сказкам о рыцарях. Так, например, можно отметить следующие пары: Бонд - "М", Бонд - Злодей, Свободный мир - Советский Союз, Долг - Самопожертвование, Любовь - Смерть, Извращённость - Невинность, Излишества - Мера и т. д. Если провести параллели со сказками, то Бонд - Рыцарь, Женщина - Принцесса/Дама, "М" - Монарх, Злодей - Дракон (при чём у него всегда есть несколько "голов" - вторичных злодеев), Британия - Родное королевство. Однако у Флеминга сюжеты менее возвышенные, чем сказки, и здесь большую роль играют сексуальность и насилие. Тем не менее, его романы сверх-консервативны в своих установках и подобны в сюжетах. Главной изюминкой являются вариации сюжетной линии. Почти всегда "злодей" забирает или убивает "женщину", и почти всегда для достижения цели Бонду приходится пройти через пытки и поражение. Этика Бонда чаще всего определяется верностью отечеству и принципам "доблести". Можно было бы предположить, что "М" символически может играть роль "божества", однако это было бы преувеличением, скорее "М" является воплощением идеалов, от которых следует отталкиваться и которые не обсуждаются. В кинематографе остаются основные качества романов с той лишь разницей, что хеппи-энды встречаются куда чаще, чем в романах.

Что можно отметить в связи с этими наблюдениями? Бондиана является современным проявлением ностальгии по старым ценностям и консервативному образу жизни. По сути, она являет осовремененную сказку о героизме и характере истинного мужчины, что также заметно и по тому, как её воспринимают зрители. С перспективы христианства можно отметить, что Бонд являет собой простого человека вынужденного принимать тяжёлые решения и действия ради блага других. Таким образом, антропология Бондианы вполне христианская и консервативная, она рисует образ человека практикующего ответственность в борьбе со злом и ратующего за сохранение общечеловеческих идеалов. Имеющего слабости и недостатки, но преодолевающего их. Ключевые этические ценности вполне консервативны, а картина мира в Бондиане очень строго структурирована. Кроме того, Бонд всегда проходит через "очищающие" страдания, и проявляет верность»

Ольга Батлер, обозреватель кино в «Независимой газете»

«Поначалу образ суперагента являлся бальзамом для израненного британского национального сознания – хотя война и была выиграна, империя расползлась на глазах, как старое лоскутное одеяло, а экономика страны только начинала восстанавливаться после потрясений. Сегодня бондиана просто утоляет жажду ярких приключений, которая живет у каждого в душе.

Теперь критики считают Бонда последним из великих вымышленных героев империи, ставя его рядом с Шерлоком Холмсом, Ричардом Ханнэем, Диком Бартоном. И уже никому не кажется кощунством, когда бондиану называют классикой».

ПРИТВОР