По земному своему рождению преподобная Ефросиния принадлежит Белой Руси, Белоруссии (а «белыми» издревле назывались западные земли Руси между Двиной, Днепром и Друтью. Вспомним и то, что Государь всея Pycи Иван III, перечисляя свои владения, назвал свое государство Белой Россией.). Но, принадлежа земному своему отечеству, преподобная Евфросиния стала воистину членом Русской Православной соборной церкви и, наконец, Вселенской Православной Церкви, знамением чего стала ее кончина и погребение во Святом Граде. 

Преподобная Евфросиния (мирское имя Предслава) происходила из княжеского рода, была праправнучкой равноапостольского князя Владимира и княгини Рогнеды, внучкой полоцкого князя Всеслава Чародея и дочерью князя Георгия Всеславовича. Житие повествует, что Предслава с детских лет проявила большую любовь к книжному образованию и сердечной молитве. Когда родители начали думать о ее замужестве, двенадцатилетняя Предслава им ответила: «Что будет, если мой отец захочет отдать мене в супружество; если будет так, от печали этого мира нельзя будет избавиться! Что содеяли наши роды, бывшие прежде нас? Женились и выходили замуж, и княжили, но не вечно жили, жизнь их прошла и погибла их слава, словно прах, хуже паутины. Но древние жены, взяв мужескую крепость, пошли следом за Христом, Женихом своим, и предали тела свои ранам, мечам — главы свои, а иные, хотя и не склонили шеи свои под железом, но духовным мечом отсекли от себя плотские сласти, отдали тела свои посту, и бдению, и коленному поклонению, и возлежанию на земле — и они памятны на земле, и имена их написаны на небесах, где они вместе с ангелами непрестанно Бога славят. А сия слава есть прах и пепел, словно дым рассеивается, словно пар водяной погибает!»

 

 

Девочка твердо решила посвятить свою жизнь Богу. Она оставила родительский дом, пошла в монастырь и приняла постриг под именем Евфросиния. С благословения Полоцкого епископа Илии Евфросиния стала жить при Софийском соборе, занимаясь переписыванием книг: «начала книги писать своими руками, и прибыль отдавала нуждающимся». Вероятно, при соборе работали талантливые мастера-книжники, так как большая библиотека все увеличивалась, а для создания даже одной книги необходима была работа целой мастерской.

Примерно в 1128 году, однажды ночью, восхотев отдохнуть после длительного стояния на молитве, преподобная увидела, как «взял ее ангел и повел на то место, где была церковка Святого Спаса, метохия Святой Софии, называемое в народе Сельцом, и показал ей ангел Господень, и рек: Евфросиние! Здесь надлежит тебе быть!» Уразумев в этом видении волеизъявление Господне, блаженная монахиня, придя утром к епископу, рассказала ему обо всем. Епископ Илия, которому в ту же ночь также было подобное видение, благословил официально, при многочисленных свидетелях, преподобную Евфросинию на основание женского монастыря, определив место обители — Сельцо, где была церковь Спаса и место погребения Полоцких епископов. Молодая монахиня вместе с некоей черноризницей, помолившись в Софийской церкви, ночью, не взяв с собой ничего, кроме трех хлебов и нескольких книг, направилась к месту своего нового служения.

Основанный Евфросинией Спасо-Преображенский монастырь получает широкую известность в полоцких землях. В обители на месте бывшей деревянной церкви Евфросинией начато строительство каменного собора. Этот собор, построенный в 1161 году, сохранился до нашего времени. В монастыре святая учила молодых инокинь переписыванию книг, пению, вышиванию и другим ремеслам. Некоторое время спустя, двоюродная сестра Евфросинии, дочь князя Бориса Звенислава, вступила в эту обитель, отдав монастырю «все свои вещи золотые и многоценные ризы», и приняла иноческий постриг под именем Евпраксии. «Так начали они жить в монастыре в единомыслии, в молитвах к Богу; и были, словно единая душа в двух телах».

Неподалеку от Спасо-Преображенской обители игумения Евфросиния возвела еще одну церковь — Богородицкую, при которой открыла мужской Богородицкий монастырь. Для этой обители и церкви преподобная приобрела с дозволения Константинопольского патриарха Луки чудотворную Одигитрию Эфесскую (икону Божьей Матери), одну из трех написанных, согласно преданию, самим евангелистом Лукой (впрочем, различные предания и традиции приписывают кисти евангелиста различные иконы Богородицы).

 

«Видел же царь [константинопольский] любовь ее и послал в Эфес семь сот оружников своих, и принесли они икону святой Богородицы во Царьград. Патриарх же Лука собрал епископов и весь собор во Святую Софию и, благословив, дал икону слуге преподобной Евфросинии; тот же с радостию взял и принес госпоже своей Евфросинии». В изложении этого события есть некоторые двусмысленности и загадки: читая текст, его можно понять так, что патриарх благославил не «слугу», а икону; в таком случае это мог быть не оригинал Эфесской Одигитрии, а ее копия. Икона могла быть также не Эфесской, а Царьградской Божией Матери. Об этом говорит обычай носить ее по полоцким церквам каждый вторник, как рассказывается в житии, — то же самое происходило в Константинополе с оригиналом. К сожалению, до сих пор не вполне известна судьба этого образа. Некоторые ученые даже склоняются к тому, что теперь эта икона известна под названием Ченстоховской.

В монастырях, основанных преподобной Евфросинией, существовали иконописные мастерские. Там изготовлялись предметы церковного обихода, оклады для образов. Одним из ювелиров, мастером Лазарем Богшей, был сделан знаменитый Крест — со святыми частицами Господними и частицами мощей Божиих угодников. Впрочем, здесь еще одна загадка: отсутствие в житии упоминания об изготовленном им кресте ценой 40 гривен (!) можно косвенно объяснить богатым убранством возведенных игуменией храмов: среди других многоцветных произведений этот воздвизальный крест не был чем-то невероятным. Труднее понять, почему автор жития не уделил внимания святыням, сохранившимся в кресте Лазаря!

Под руководством Евфросинии действовали мастерские по переписыванию книг. Мудрость преподобной проявлялась и в том, что она не пошла путем борьбы со старыми местными традициями, а добивалась освящения светом Евангелия всего, что могло служить христианину. Педагогическая деятельность великой подвижницы внесла значительный вклад в дело народного образования. Школы Евфросинии Полоцкой являлись передовыми для своего времени и по программам обучения, и по составу учащихся. Последние в большинстве своем были детьми простых людей. Интересен стиль обращения ее к ученикам: «Вот, собрала вас, как наседка птенцов своих под крылья свои, в паствину, словно овец, дабы паслись в заповедях Божиих, дабы и я сердцем учила вас, видя плоды труда вашего, и таков дождь учения к вам проливала; но нивы ваши в той же мере стоят, не возрастая, не поднимаясь вверх. А уж год подходит к концу, и лопата лежит на гумне! Боюсь, что будут в вас тернии, и отданы будете огню неугасимому! Постарайтесь же, чада мои, избежать его, соделайтесь чистой пшеницей, смелитесь в жерновах смирением, молитвой и постом, чтобы хлебом чистым принестись на трапезу Христову!». Знакомая с сочинениями отцов Церкви, Евфросинья ссылалась на их авторитет: «старых учила терпению и воздержанию, юных учила душевной чистоте и бесстрастию телесному, говению благообразну, ступанию кротку, гласу смиренну, слову благочинну, ядению и питию безмолвну; при старших молчать, мудрейших послушать, к старейшим покорению, к равным и меншим любови нелицемерной, мало вещеть, больше же разуметь».

Евфросиния Полоцкая при решении политических проблем выступала как миротворец, защитница народа. «Таков бо дар дан был блаженной Евфросинии: если кто спрашивал о чем-либо, она ему отвечала что делать, и кто ее слушал — добро получал. И не могла видеть она ссорящихся: князя ли с князем, или кого из простолюдинов со своим другом, но желала, чтобы все были единодушны».

Незадолго до смерти преподобная Евфросиния отправилась в паломничество к Святым Местам. Паломничество было пешим, а не водным путем «из варяг в греки». Обоз проходил 30–40 километров в сутки, останавливаясь у властителей соседних земель, воздававших преподобной «честь великую». Поклонившись святыням Константинополя, она добралась до Иерусалима, где в русском монастыре Пресвятой Богородицы Господь даровал ей вечный покой 23 мая 1173 года.

С личностью святой преподобной Евфросинии тесно связана проблема, возникающая при беседе о католической святой Параскеве-Праскедис. «Хроника Быховца» — памятник белорусского летописания первой четверти XVI века — повествует о князе Рогволде-Василии, который «после себя оставил сына Глеба и дочь Парасковию; и та дочь обещала девство свое сохранить в целости в жизни своей и постриглась в черницы у святого Спаса, в монастыре под Полотою, и жила там семь лет, Богу служа и книги списывая для церкви. А потом собралась в Рим и в Риме проживая, Богу служила прилежно, и жила несколько лет, и освятилась; ее зовут святая Праскедис, а по-русски Парасковия, ей же в Риме костел построили во имя ее святое и там же положили». Католические ученые выдвигают несколько версий по поводу этой легенды, православные же просто оспаривают достоверность свидетельства.

Приблизительно в 1187 году тело святой Евфросинии было перенесено в Киево-Печерский монастырь, а в 1910-м мощи святой торжественно перевезли в Полоцк, в основанный ею монастырь. Перевозились они по Днепру при огромных стечениях народа, во время остановок парохода «Головачев» совершались торжественные богослужения. Из Орши в Витебск, а затем — в Полоцк верующие благоговейно несли святыню на руках.

13 мая 1922 года по постановлению «народного комиссариата юстиции РСФСР» рака с мощами была вскрыта, затем мощи были отправлены на атеистическую выставку в Москву, а оттуда — в Витебск, где демонстрировались на протяжении почти двух десятков лет в местном краеведческом музее.

Во время немецкой оккупации верующие перенесли раку преподобной из музея в Свято-Покровскую церковь, а 23 октября 1943 года нетленные мощи вновь возвратились в Полоцкий Спасо-Евфросиньевский монастырь, где почивают и поныне.

Евфросиния Полоцкая — одна из первых канонизированных женщин в восточно-славянских землях.

 

С именем Евфросинии непосредственно связано создание полоцким мастером Лазарем Богшей знаменитого креста — шедевра древнебелорусского ювелирного искусства. Изготовленная по заказу игуменьи Спасского монастыря в 1161 году реликвия выполняла роль ковчега для хранения полученных из Константинополя и Иерусалима христианских святынь: капли крови Иисуса Христа, части креста Господня, камня от гроба Богородицы. Основа шестиконечного креста (его длина около 52 сантиметров) — деревянная. Сверху и снизу дерево покрыто золотыми пластинками, украшенными цветными перегородчатыми эмалями с изображениями святых, а также драгоценными камнями и орнаментальными композициями. Эмали полоцкого мастера не уступали лучшим образцам византийского прикладного искусства, пользовавшегося всемирной славой. Крест Евфросинии одновременно стал ценным памятником древнебелорусской письменности. На серебряных с позолотой пластинках, которые закрывают боковые стороны реликвии, выбит текст.

Помещенное на кресте заклятие обещало страшную кару всякому, кто похитит, отдаст или продаст святыню. И все-таки страх перед Божиим проклятием не был всемогущим. В 1563 году, когда вблизи Спасского монастыря во время осады Полоцка останавливался Иван Грозный, Крест Лазаря Богши находился при нем. Позже Иван Грозный приказал вернуть полоцкую святыню на ее прежнее место. Дальнейшая судьба бесценного произведения Лазаря Богши полна приключений и загадок. Когда церковь Спаса перешла к ордену иезуитов, крест Евфросинии полочане хранили в Софийском соборе. Во время оккупации Полоцка французами крест, ради его безопасности, был замурован в стене собора. После того как царское правительство обратило белорусов-униатов в православие, крест хранился в бывшей келье Евфросинии в восстановленном Спасском монастыре. В 1928 году реликвия, оказавшаяся в Полоцком финотделе, была передана в музей. Крест исчез в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война. В последнее время в печати появились сведения, согласно которым исчезнувший в 1941 году шедевр ювелирного искусства находится в частной коллекции одного из американских миллиардеров. Крест Евфросинии Полоцкой, как и Янтарная комната, входит в десятку самых ценных пропавших предметов искусств. По преданию, обретение Креста Евфросинии Полоцкой ознаменует подлинное возрождение Белоруссии.

Несколько православных святынь связано с именем прп. Евфросинии Полоцкой. Известно, что ее стараниями была устроена не только женская обитель и храм в честь Преображения Господня, сохранившиеся до наших дней, но и мужской монастырь, и церковь в честь Пресвятой Богородицы, не дошедшие до нас. Для последнего храма в 1169 г. ею была выписана из Константинополя копия Эфесской чудотворной иконы Божией Матери, так же, как и прототип Одигитрии Смоленской, восходившей к письму св. ап. Луки. В 1239 г. Полоцкая икона Богородицы (именуемая еще Корсунской, память 9 октября по церк. календ.) была вывезена дочерью одного из последних полоцких князей при заключении брака с блгв. князем Александром Невским. Тогда чудотворный образ был поставлен в соборном храме г. Торопца, важного западного форпоста Новгородского княжества.

Другая святыня, связанная с именем прп. Евфросинии — это шестиконечный византийский Крест, выполненный по заказу полоцкой игумении.

После распятия Христа Спасителя крест стал основой церковной обрядности, христианским символом победы над грехом и смертью. Крест — носитель «крестной животворящей» силы. Крест — «несказанная благодать!» — восклицал Иоанн Дамаскин.

В 1161 году после возведения Спасского храма блаженная Евфросиния заботилась об обеспечении его богослужебными книгами и всем необходимым. Она пригласила мастеров, которые великолепно расписали стены храма библейскими сюжетами. Особое место было отведено для хранения уникального шестиконечного напрестольного Креста, изготовление которого преподобная Евфросиния поручила лучшему ювелиру Киевской Руси Лазарю Богше, родом из Белой Руси. Будучи исключительно талантливым и профессиональным человеком, он стал основоположником целого направления в древнерусском ювелирном искусстве.

Дата изготовления Креста — 1161 год — и имя мастера, обозначенных на Кресте, дают основание полоцкий шедевр считать большой ценностью культуры Древней Руси. Полоцкий крест — всеправославная святыня, драгоценная реликвия вселенского христианства.

Шестиконечная форма Креста, по мнению богословов — символ первобытной вселенной. Шесть лучей его обозначают шесть дней творения мира. Изображения Креста преподобной Евфросинии представляют почти всю историю Нового Завета и первобытной Церкви.

Крест обрамлен драгоценными каменьями и металлами. Изображения Иисуса Христа, Богородицы, Иоанна Предтечи, архангелов Михаила и Гавриила, четырех евангелистов, апостолов Петра и Павла, святой Евфросинии и других святых угодников исполнены на пластинах перегородчатой эмали — очень сложной ювелирной техники средневековья.

Особенную ценность реликвии придают частицы святых мощей, помещенные в Кресте. На лицевой его стороне: Кровь Христова в верхнем перекрестьи, «Древо Животворящее» в нижнем перекрестьи. На обратной стороне: камень от Гроба Пресвятой Богородицы в верхнем перекрестьи, частицы от Гроба Господня в нижнем перекрестьи.

В Крест вложены частицы мощей вмч. Стефана, вмч. Димитрия и вмч. Пантелеимона и других угодников Божиих. Эти священные реликвии были доставлены в Полоцк специальной экспедицией, которую снарядила в Византию преподобная Евфросиния.

Изготовление задуманного Полоцкой игуменией Креста потребовало такого большого труда и усилий, таких значительных материальных средств, что на боковых пластинах Креста преподобная заказчица благословила выгравировать надпись: чьими усилиями, для какой церкви был изготовлен Крест и сколько это стоило. Знаменитые князья иногда жертвовали на храмы очень дорогие вещи, однако равного Кресту Евфросинии Полоцкой не было.

Судьба этой необычной христианской святыни также необычна. Этот крест был большой святыней г. Полоцка и переживал с ним все лихолетья. Сначала Крест находился в церкви игумении Евфросинии. В ХIII столетии был перевезен захватившими Полоцк Смоленскими князьями в Смоленск. Позднее перемещался в разные места в зависимости от смены исторических событий.

Святыня побывала в руках униатов, на нее покушались католики-иезуиты, во время войны 1812 г. — французы. В 1841 г. крест еще один раз послужил славе монастыря прп. Ефвросинии, когда был вывезен в Москву для совершения молебнов и сбора пожертвований на восстановление древней Полоцкой обители. Побывав в Москве и Санкт-Петербурге, крест был доставлен в Полоцк:Крестный ход от Софийского собора в отремонтированный собор Спасо-Евфросиниевского монастыря как бы подтверждал, что священная реликвия была возвращена на то самое место, которое определила Кресту игумения Евфросиния. Здесь предстояло храниться этой святыне почти 90 лет. После Октябрьской революции крест был изъят властями.

В 1929 году директор Белорусского государственного музея выезжал с экспедицией в Полоцк с целью найти реликвии. Крест нашли в местном финотделе и перевезли в Минск. В те годы намечалось перенести столицу Белоруссии в Могилев. Туда и попал в 1929 году Крест преподобной Евфросинии Полоцкой и находился в комнате-сейфе Могилевского обкома и горкома партии. Началась Отечественная война 1941 года. В растерянности и спешке вывозилось оборудование заводов. О музейных ценностях, вероятно, не заботились. Крест бесследно исчез... Все последующие усилия его найти не дали результата.

Шли годы. Во время празднования тысячелетия Полоцкой епархии и Православной Церкви на Беларуси (1992 г.) было решено всеправославную святыню воссоздать. По благословению Иерусалимского Патриарха Диодора II и Патриаршего Экзарха всея Беларуси митрополита Филарета началась кропотливая и ответственная работа. Изготовить святыни поручили брестскому ювелиру-эмальеру, члену Союза художников Республики Беларусь Николаю Петровичу Кузьмичу. С Божией милостью и помощью преодолевались большие трудности. Была восстановлена утраченная, казалось бы, навсегда техника перегородчатой эмали. Светскому художнику Кузьмичу было необходимо, по его словам, преодолеть и обычные человеческие искушения, и пройти духовное очищение. На этом нелегком пути с ним «присутствовали Господь Бог и Евфросиния Полоцкая...».

 

 

 

mgarsky-monastery