Почему Запад оказался впереди? Почему после нескольких тысячелетий (!) отставания в экономике, культуре, технологии и уровне жизни последние 500 лет Запад доминирует на планете? Эти вопросы не дают покоя уже нескольким поколениям исследователей, не говоря уже о любителях конспирологических теорий. Карл Маркс, Макс Вебер, Алекс Тойнби, Фернан Бродель, Семюэль Хантингтон и даже Лев Гумилев с экзотической концепцией пассионарности размышляли над причинами цивилизационного лидерства стран Европы. Дипак Лал, профессор международного развития Калифорнийского университета (Лос-Анджелес, США), посвятил проблеме лидерства Запада и перспективам стран Востока целую книгу “Непреднамеренные последствия” (Unintended Consequences: The Impact of Factor Endowments, Culture and Politics on Long-Run Economic Performance).

    Предметом исследования стали хитросплетения экономической и культурной истории Евразии, их влияние на современность и будущее. Автор отмечает, что при всем величии культурного уровня Древнего Рима и Древней Греции не приходится говорить об их экономическом или культурном доминировании над странами Востока. Тогда как сейчас, при всех достижениях Японии, Малайзии, Индонезии, Южной Кореи и т.д., западные страны доминируют вполне однозначно. Почему? После Фернана Броделя в экономической истории все чаще обращают внимание на длинные экономические циклы, а теория хаоса, когда мельчайшие изменения могут приводить к глобальным изменениям, обретает новых сторонников. По Лалу, объяснить причины зарождения капитализма и преимуществ Запада только экономическими факторами невозможно.

    Колоссальные ресурсы, семейственность, приверженность коллективу долгое время давали преимущества Востоку. Европа выступала в роли нетто-импортера — как идей (включая христианство), так и экономического продукта. Но с приходом, а затем и с формированием западной, католической, версии христианства Европа получила шанс, хотя тогда об этом никто и подозревать не мог.

    По версии профессора Лала, два революционных шага позволили Западу создать модель динамично развивающейся экономики. Во-первых, в VI веке католическая церковь запретила браки с близкими родственниками и с вдовами близких родственников, передачу детей путем усыновления, сожительство и формы побочного союза и приветствовала воздержание и безбрачие. Как следствие, возник специфический западный индивидуализм, и собственность начала вымываться из семьи. В результате, с одной стороны, церковь получила возможность путем наследования стать крупнейшим собственником, с другой — опосредованно создавались предпосылки для развития банковской, пенсионной и страховой систем вне семьи. “В цивилизациях, отличных от европейской, функцию страхования, вообще-то, выполняла и выполняет семья”, — говорит Дипак Лал. Кстати, в части отношения к страхованию Украина куда ближе к остальному миру, чем к Западу.

    Во-вторых, в XI веке католическая церковь провозгласила, что духовная власть не подчиняется светской. В результате только в Европе возникла система разделения светского и духовного — остальной мир стремился к единству. Как следствие, в Европе создались предпосылки для брожения умов и возникновения науки, что, в свою очередь, стало еще одним основанием для инновационного экономического роста. В остальном мире потенциальных чрезмерно предприимчивых изобретателей или научных деятелей прижимали к ногтю еще на стадии возникновения идеи, а в Европе можно было сманеврировать, чем и пользовались различные смутьяны, выдвигавшие сумасбродные идеи о шарообразности земли, а потом еще и небезуспешно пытавшиеся доказать это путем проведения экспериментов. На инновациях делали деньги, а духовная и светская власть мешали друг другу навести порядок и дисциплину.

    В целом, профессор Лал склоняется к выводу, что система правовых, культурных и экономических институтов, позволяющих Западу процветать, уникальна и возникла в Европе благодаря случайному стечению обстоятельств. Но теперь ее можно заимствовать.

    При этом автор доказывает, что заимствовать можно не весь комплекс, а лишь отдельные его части: например, перенять систему коммерческого права и при этом сохранить традиционное отношение к семье и не допустить ее распада. Профессор Лал убежден, что опыт динамичного развития Японии, Индии, Китая показывает, что можно развиваться и при этом не жертвовать семьей и сохранить целостное общество. “Даже демократия не является необходимым условием развития”, — уверяет автор “Непреднамеренных последствий”. Ведь на протяжении мировой истории самой распространенной формой правления была наследственная монархия, и именно она породила Промышленную революцию. Тут, правда, сразу можно возразить, что при всем монархизме в Англии власть духовную, светскую, исполнительную, законодательную и судебную они (англичане) уже к тому времени поделили. В общем, вероятнее всего, из-за тезиса, что западный опыт можно перенимать частями (берем технологии, а свободу (совести, воли и прочую дребедень) — на помойку, и быстро развиваемся), книжку Лала благоприятно восприняли в России. Там как раз заняты поиском “особого” пути к вершинам мировой цивилизации.

    Впрочем, однозначного вывода профессор не делает и сам же говорит, что без свободы можно, конечно, достичь уровня западных стран, но вот двигаться дальше только на импорте идей и технологий невозможно — надо думать самому, а это уже чревато…