Немцам кажется, что они пережили страшное время. Они не знают, как жили мы. Более того, они не знают, что мы по-прежнему так и живем.

Недавно побывал на выставке "Враг тот, кто думает иначе." Это выставка про Штази, службу госбезопасности ГДР.

Это была мощная спецслужба и для немцев дико, что часть их страны когда-то жила по таким правилам.

Конечно, история разделения немецкого народа драматична - недавно еще раз убедился в этом в Берлине, просмотрев все фотографии возле Берлинской стены - но мне кажется, что жили они не так уж плохо относительно нас. Они были всего лишь периферией этой системы, а мы - эпицентром.

И сроки, которые получали инакомыслящие в ГДР, не впечатляют - восемь месяцев, год и два месяца. А как насчет 10 лет в Сибири, или 5 лет в дурке?

Я трижды бывал в ГДР. И мне, как и моим родителям, она тогда казалась раем. Наши друзья Клаус и Рената жили в трехэтажном особняке на улице Кляйнштрассе в Лейпциге. Это был шикарный дом, с террасой и садом, где крыжовник был пострижен таким образом, что по периметру росла клубника. 

Выбор товаров в магазинах был неимоверным по сравнению с совком, чувствовали люди себя довольно свободно, по телевизору все смотрели каналы ФРГ, по автобану в Западный Берлин мчались невиданные мною доселе Ситроены и Мерседесы. На вокзале в Лейпциге - Westbahnhof - панки с настоящими зелеными ирокезами бесцеремонно катали катали друг друга на грузовых тележках. На Александр-платц в Берлине можно было подняться на телебашню - Fernseheturm - и, о боже, издалека, но своими глазами посмотреть на сам Западный Берлин.   

Для меня там все дышало свободой. Я выходил из поезда во Франкфурте-на-Одере - первой остановке на территории ГДР, чтобы постоять несколько минут и впитать в себя другой мир.

В то время мы жили в трехкомнатной квартире в Хрущевке, 7 человек. Я с родителями 7 лет жили в комнате на 6 кв м. В остальных жили бабушка, дедушка и мамина сестра. Когда я возвращался и выходил во двор, меня встречали как человека, который вернулся с Марса. Все заказывали жевачки, хотели своими глазами увидеть джинсы Леви Страусс и узнать "ну что там?," потому что разрешение на выезд надо было получать через ОВИР, и было это довольно сложно.  

Проехались бы те ребята с ирокезами своими тележками у нас на автовокзале. У нас в школе на входе стоял завуч, Александр Сергеевич звали. Или просто Пушкин. Всех ребят, у кого волосы были длиннее, чем у нынешних игроков северокорейской сборной по футболу, на входе заворачивали и отправляли в парикмахерскую. В понедельник на 8 утра - политнформация, что там решил 25-й съезд КПСС, мать его.

Когда я ходил по выставке в Украинском доме и выискивал шокирующие свидетельства зверств Штази и не находил, поймал себя на мысли: 

Если немцы считают это страшным временем и ездят с выставками об этом времени по всей Европе, то в какой же жопе жили мы? И какую выставку мы можем прокатить по Европе?

Недавно был в Берлине, наверное в седьмой раз. Город становится арт-столицей Европы, он стал очень свободным. Вся жизнь переместилась в бывший Восточный Берлин - галлереи на каждом углу, толпы молодежи со всего мира, сидящие прямо на тротуарах, ночные клубы с людьми одетыми нарочито небрежно, художники, оккупировавшие заброшенные здания и разбившие прямо там выставки - никаких намеков на наш материальный мир. Тот же воздух свободы, только еще звонче.

Когда попадаю в родной двор в городе Виннице, вижу ту же обшарпанную Хрущевку, убитые сараи с прогнившими крышами, заросший неухоженный двор. Такие же обшарпанные люди, которые в 55 выглядят хуже, чем немцы в 80. 

Только все теперь говорят о другом. Все жалуются на жизнь и спорят о том, кто лучше - Янукович или Тимошенко. И улица теперь называется имени 50-летия Победы. Раньше была Ворошилова.