Политические схватки сторонников и противников двуязычия в Украине заслоняют не менее важную проблему — наш государственный язык всё еще находится в стадии становления. Так сложилось исторически и продолжается до сих пор

Главная системная проблема современного украиноведения, совершившего за последние 10–15 лет революционный прорыв на широком фронте, состоит в том, что большинство историков продолжают, в традициях школ Костомарова, Кулиша и Грушевского, выводить украинский народ и его историю от времен либо трипольских, либо царя Панька (что в принципе одно и то же).

Сегодняшние исследователи как один употребляют термин «Украина» совершенно произвольно независимо от обстоятельств места и времени. Однако никакой «Украины» в политическом и административном смысле не было до лета 1917 года. Тогда российское Временное правительство Александра Керенского признало существование отдельного административного образования «Украина» в составе Волынской, Киевской, Подольской, Полтавской и Черниговской губерний, а последний император Австро-Венгрии Карл I Франц Иосиф официально разрешил употребление термина «ukrainisches Volk» вместо использовавшегося до этого «ruthenisches Volk».

До тех событий в течение многих столетий на территории современного украинского государства и некоторых пограничных с ним земель сформировалось примерно шесть десятков автономных в правовом, политическом, культурном, этнографическом и прочих смыслах общностей, которые мы с известной долей исторического оптимизма можем назвать «протоукраинскими», — подобных между собой, но не тождественных. Их население идентифицировало себя по нескольким признакам. Во-первых, по принадлежности к тому или иному господарю (королю, князю, шляхтичу). Во-вторых, как католиков или православных. В-третьих, эти люди знали, что они по факту рождения являются либо князьями (примерно 50 семей), либо шляхтой (возможно, несколько тысяч семей, но не более), либо мещанами, либо крестьянами, либо евреями, которые на территории современной Центральной и Восточной Европы в течение XIII–XVIII веков считались «сословием» — таким же, как указанные четыре. Западные украинцы на территории Речи Посполитой в течение жизни примерно пятнадцати поколений считали себя «civitas russicum, natio polonaie», то есть «гражданами (подданными) русинами польской национальности». Поляк, например, отличался от русина (украинца) прежде всего не языком, а конфессиональной принадлежностью.

Известное упоминание в Киевском летописном своде (Ипатьевский список) 1187 года слова «окрайна» означало всего лишь территорию за Переяславом, где не действовали законы и жили социальные отщепенцы, периодически грабившие княжих людей. Точно так же не существовало в правовом смысле и украинского государства, известного как Гетьманщина. Была военная организация, называвшая себя Войско Запорожское, которое контролировало часть «окраинных» земель Речи Посполитой.

Кроме того, правовая, политическая и прочая мысль на территории современной Европы до Днепра до 1789-го в принципе не знала такого понятия, как «национальность». Оно было введено в общественный оборот деятелями эпохи Просвещения с конкретной политической целью — обосновать иной, отличный от прежнего, принцип легитимности государственной власти. Это также было вызвано необходимостью и неизбежностью перехода от монархической к республиканской форме государственного устройства — как более эффективной и справедливой. Старый принцип легитимности состоял в том, что власть проистекает от Бога и санкционируется его наместником на земле, то есть первосвященником Рима (и/или Константинополя).

Нет единой нации — нет единого языка

Всё радикально изменилось в феврале 1772 года, когда владетельница Австро-Венгрии Мария-Терезия, король Пруссии Фридрих ІІ и императрица России Екатерина ІІ подписали соглашение о разделе Речи Посполитой (в т. ч. Великого княжества Литовского) — «двуединого государства трех народов»: польского, литовского и руського (русинского). (В данном контексте термины «руський» и «рутенский» употребляются как синонимы для определения славянского населения Русской земли, Червоной, Черной, Белой, Малой, Великой, Угорской, Подкарпатской и/или Руси-Украины.)

Территория современной Правобережной Украины (административно это были Брацлавский, Киевский и Подольский уезды Речи Посполитой), находящаяся между Днепром и Збручем, отошла под контроль России. Явочным порядком Екатерина II освоила и присоединила к своему государству также территорию современной Левобережной Украины, в то время малозаселенную.

Часть территории современной Украины (нынешние Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская и Черновицкая области) отошла Габсбургам. В их империи эти земли стали называться соответственно Королевство Галиции и Лодомерии (первые три области) и Герцогство Буковина. Территория современной Закарпатской области, в которой православные русины составляли, видимо, большинство, продолжала быть составной частью Королевства Венгрия, то есть оставаться под властью Габсбургов.

Таким образом, с 1772-го три из трех руських (русинских) общностей развивались в рамках двух принципиально различных ментальных, политико-правовых, культурных, языковых реальностей. Соответственно, по-разному шел процесс их национального становления и формирования национального языка как системы культурного и ментального кода данной общности.

В первом, «подроссийском», случае Российская империя ничего более умного не придумала, как попытаться подогнать жизнь на оккупированных территориях под имперские стандарты. Всего было предпринято, по крайней мере, семь попыток реализовать такие адаптационные модели. В течение почти 150 лет российская имперская власть старалась, образно говоря, перестроить левостороннее движение на правостороннее. Перестраивали высшие органы государственной власти, церковную юрисдикцию, систему правосудия, формы образования, вырубали каштаны и высаживали тополя — и всё с одинаковым «успехом». К началу Первой мировой войны фактически все госструктуры на территории, которую называли Юго-Западный край, были коррумпированы и полонизированы.

Русинов на «подавстрийских» землях ждала другая участь. Габсбурги дали им почти всё необходимое для нормального по тем временам национально-культурного развития. К началу ХХ столетия галицкие русины («ruthenisches Volk») превратились в высокоразвитую гомогенную общность, которая вышла на формирование собственного государства как составной и неотъемлемой части Дунайской монархии. Последнюю они хотели трансформировать из «двуединой» (Австрии и Венгрии) в «триединую» (плюс королевство Руське) монархию с эрцгерцогом из Дома Габсбургов во главе.

Поскольку не было единой нации, не было и единого национального языка. На указанных территориях параллельно действовали несколько языков — административный (латынь и польский), христианских церквей (латынь и греческий) и, наконец, народные наречия, отличия между которыми определялись местом проживания индивидуума. При этом в условиях, когда основным видом транспорта был гужевой, связность мира была крайне низкой. Иными словами, Острог и Варшава, крупнейшие политические, экономические и культурные центры того государства, были для обычного человека во многом совершенно разными и мало соприкасавшимися между собой мирами. Так, князь Василий Острожский, один из величайших просветителей нашего народа, не знал «родного», то есть руського (украинского. — «Эксперт») языка! Его родными языками были польский и латынь — основные административные языки того времени. Для разговоров с дворовым (если допустить невозможное, а именно — желание князя Василия с этим дворовым человеком потолковать о чем-нибудь) ему нужен был переводчик!

Масоны и «громады»

Но вернемся в 1772 год. Правящему классу Речи Посполитой надо было решать, как жить дальше. Поскольку плетью обуха не перешибешь, шляхта, в полном соответствии с политическими законами, разделилась. Одна часть интегрировалась в российскую имперскую элиту, а другая эмигрировала, спилась и разорилась. Перед теми, кто пошел по первому пути, встал вопрос — как далеко можно зайти, идя по этой дороге? Ответ не заставил себя ждать — вплоть до утраты национальной и религиозной идентификации. Осознав это, кто-то выбрал такой вариант, а кто-то пошел на открытую борьбу с режимом, вплоть до организации вооруженных восстаний.

Еще одна часть шляхты, ставшей в новых условиях дворянством, пошла своим путем — при внешней политической лояльности самоорганизовалась в масонских ложах, разбросанных на оккупированных территориях. В одной из таких лож, которая называлась «Любовь к истине», состоял основоположник современной украинской литературы Иван Котляревский, написавший народным (малороссийским. —«Эксперт») языком знаменитую «Энеиду». Частично она увидела свет в 1798-м, а полностью была издана только в 1842 году, уже после его смерти.

Именно внутри масонских лож, функционировавших на территории современной Правобережной Украины, возникло движение вольнодумствующих людей. Высшей точкой его развития стала «Стара громада» — организационный и интеллектуальный центр украинского национального движения на «подроссийских» «украинских» землях. Именно внутри лож, «Громады» и аффилированных с ними организаций сформировалось понятие собственно украинской культуры как некоей системы кодов, передаваемых собственным самодостаточным языком — не польским, не церковнославянским, не русским.

На территории Восточной Галиции руський (или «рутенский», как его иначе называли) язык развивался несколько иначе. Его становление связано с именами Маркияна Шашкевича, Якова Головацкого и Ивана Вагилевича, действующих священников Украинской грекокатолической церкви, сыгравшей выдающуюся роль в развитии национальной идентичности как на территории современной Украины, так и в диаспоре. При этом становление рутенского этноса на этих землях проходило под значительным давлением (чего не было на землях восточнее Збруча) польских и латинских факторов. Радикальное влияние на культурное развитие своих соотечественников осуществил масон Иван Франко, поднявший до общеимперского уровня национальное самосознание и выразивший его в адекватной литературной форме.

Словарь как фундамент

Сравнивая сегодня тексты Шашкевича, Франко и Котляревского, можно ясно увидеть, что языки этих авторов не совпадают абсолютно во всём. Стилистические, морфологические и иные отличия бросаются в глаза. В 1917–1920 годах лидеры так называемых національно-визвольних змагань, то есть политические лидеры УНР, а также ЗУНР, ясно понимали, что имеют дело с двумя разными народами. А именно — «наддніпрянським» и «наддністрянським», мало знающими друг друга и имеющими явные отличия в том числе и в языковой сфере, которые в течение следующих двух десятков лет лишь усугубились.

Тем не менее многие деятели национальной культуры предпринимали значительные усилия, имевшие целью культурное сближение разделенных Збручем общностей, которые они считали двумя частями единого народа. Так, еще в начале XX века, вне зависимости от внешних и внутренних политических факторов, украинский просветитель Борис Гринченко завершил «египетскую» по трудозатратам и продолжавшуюся 46 лет работу по составлению нормативного справочника украинского языка. Параллельно с Гринченко такую же работу провел национальный филолог, ученик академика Шахматова Григорий Голоскевич, составивший «Правописний словник» — «перший найкращий і найповніший орфографічний словник української мови; 40 тисяч слів, 7 видань: 1914–1930». Гринченко и Голоскевич сыграли неоценимую роль в создании нормативной системы кодов — украинского языка, ставшего фундаментальным фактором объединения нашего народа.

Поскольку язык развивается вместе с его носителем, то есть с народом, необходимы люди, которые будут отслеживать изменения и вносить их в уже существующие стандарты. Именно этим занимаются сегодня ученые-филологи. В нашем распоряжении имеются плоды подвижнических трудов ученых Национальной академии наук Украины, например, Института украинского языка имени А. Потебни, составивших и составляющих энциклопедические, фразеологические, терминологические словари современного украинского языка. Именно они могут и должны стать неким языковым стандартом для всех — органов власти, государственных учебных заведений, армии, СМИ, чиновников, актеров, писателей, депутатов. Только на основе единого языка, как мне представляется, возможно формирование и развитие единой политической украинской нации.

Задача эта была поставлена в повестку дня еще при гетмане Павле Скоропадском, но так и не решена до сегодняшнего дня. А без этого, как указывал просветитель нашего народа, сподвижник Скоропадского Николай Василенко, не может состояться правовое демократическое украинское государство, не может продуктивно жить и развиваться наш народ.