На прошедшем в Москве Архиерейском Соборе РПЦ были внесены значительные изменения в ее Устав – перечень изменений состоит из 46 пунктов. И хотя напрямую эти изменения вроде бы не касаются статуса и прав УПЦ (МП), логика событий и смысл изменений дают все основания считать, что Патриарх Кирилл заранее готовит почву для лишения в будущем УПЦ имеющихся у нее сейчас прав независимости и самостоятельности в управлении.

Какими документами защищены права УПЦ (МП)

Следует отметить, что согласно действующего Устава (глава VIII п. 18) УПЦ МП является Церковью «самоуправляемой с правами широкой автономии. В своей жизни и деятельности она руководствуется Томосом Патриарха Московского и всея Руси 1990 года и Уставом Украинской Православной Церкви, который утверждается ее Предстоятелем и одобряется Патриархом Московским и всея Руси». Таким образом УПЦ не отнесена ни к одной из описанных в Уставе категорий структур РПЦ – она не является ни Автономной Церковью, ни Церковью собственно самоуправляемой (такими Устав именует лишь Церкви в Латвии, Эстонии и Молдове), а составляет особую структуру.

Основными документами, регулирующими положение и права УПЦ в составе РПЦ, являются:

– Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 25 - 27 октября 1990 года об Украинской Православной Церкви;

– Благословенная Грамота (Томос) Патриарха Московского и всея Руси Алексия ІІ Митрополиту Киевскому и всея Украины Филарету, провозглашенная в Софийском соборе Киева 28 октября 1990 года (правда, публикация грамоты на сайте УПЦ стыдливо обошла имя Митрополита Филарета, так что в самом тексте возникает странность – к кому же это обращается Патриарх Алексий:  «быть … Вам, единогласно избранному 9 июля 1990 года епископатом Украинской Православной Церкви – Ее Предстоятелем»?)

– глава VIII п. 18 Устава РПЦ, изымающая УПЦ из-под действия норм Устава, регулирующих положение самоуправляемых, а теперь – и Автономных Церквей в составе Московского Патриархата.

Как можно видеть из всех этих документов, собственно описанию прав УПЦ они уделяют весьма мало внимания. Основными правами, закрепленными за УПЦ этими документами, являются право на избрание епископатом Предстоятеля УПЦ (с последующим благословением Московским Патриархом), право Синода избирать и поставлять правящих и викарных архиереев, учреждать и упразднять епархии в пределах Украины (о последующем утверждении этих актов ничего не говорится) и право самим принимать собственный Устав (что весьма существенно).

Этот последний и является на сегодня главным документом, определяющим права УПЦ (МП). Устав утверждается Предстоятелем УПЦ и лишь одобряется (не указано в какой форме) Московским Патриархом.

Возникает вопрос – насколько все эти документы обеспечивают сохранение за УПЦ имеющихся у нее прав независимости и самостоятельности в управлении?

Ответ прост – эти документы совершенно ничего не обеспечивают!

Экскурс в историю Устава РПЦ

Для того, чтобы убедиться в этом, следует сделать еще один экскурс в историю. До 2000 года Устав РПЦ и изменения к нему принимались лишь Поместным Собором, который был наделен правами высшего церковного органа власти. Но после августовского Архиерейского Собора РПЦ 2000 г., благодаря усилиям тогдашнего главы ОВЦС МП митрополита Кирилла (Гундяева), в Устав были внесены существенные изменения. Суть их состояла в том, что из всех предыдущих полномочий реально за Поместным Собором была оставлена только функция избрания Патриарха. А функции настоящего высшего органа церковного управления были переданы Архиерейскому Собору – включая и право вносить изменения в Устав РПЦ. Из Устава также изъяли норму о периодичности созыва Поместного Собора (раз в 5 лет), которая и так на практике дважды (в 1995 и 2000 гг.) была проигнорирована.

С формальной точки зрения редакция Устава 2000 г. была не легитимной, так как способ ее принятия противоречил предыдущей редакции Устава. Но на Поместном Соборе 2008 г. эта редакция была легитимизирована.

Ранее уже неоднократно писалось и говорилось, что права независимости и самостоятельности в управлении, которыми обладает УПЦ – весьма шатки, так как решение о них было принято Архиерейским Собором в октябре 1990 г. До 2000 г. шаткость их состояла в том, что они не были утверждены Поместным Собором (а необходимость такого утверждения прямо была прописана в Определении 1990 г.), а потому могли быть отменены другим Архиерейским Собором. Именно таким сценарием угрожали архиереи РПЦ в апреле 1992 г. Митрополиту Филарету: «Мы вам права дали – мы у вас их и заберем». После 2000 г. права УПЦ так же остались в полуподвешенном состоянии – по причине передачи полномочий изменять Устав РПЦ от Поместного Собора к Архиерейскому.

Так что по сути права УПЦ обеспечиваются не столько какими-либо документами, сколько желанием и способностью епископата и Предстоятеля УПЦ их отстаивать.

Автономия

Ранее в УПЦ (МП) существовала надежда на то, что ей в официальном порядке будет предоставлен статус Автономной Церкви. Следует вспомнить, что на протяжении первого полугодия 2000 г. велась активная работа по продвижению идеи закрепления автономного статуса УПЦ. Ее итогом стало обращение митрополита Владимира (Сабодана) к Архиерейскому Собору подтвердить право УПЦ на автономию, данное ей … Поместным Собором РПЦ в 1918 г.  Эту просьбу поддержал письменно и тогдашний Президент Украины Л. Кучма.

В ответ на это Архиерейский Собор фактически отказал УПЦ в статусе автономии, обусловив его получение «прогрессом в деле преодоления раскола», понимая, что такого прогресса без воли Москвы УПЦ (МП) добиться практически невозможно – а воли этой не было и нет.

Во второй раз вопрос об автономии неожиданно всплыл летом 2008 г. – за нее, как утопающий за соломинку, ухватился … митрополит Кирилл. Прибыв в Киев за несколько дней до начала визита в Украину Константинопольского Патриарха Варфоломея, митрополит предложил Синоду УПЦ просить у Патриарха Алексия статус Автономной Церкви. Но на этот раз просить отказались уже иерархи УПЦ.

Как же все это понимать?

До недавнего времени статус автономии понимался большинством Поместных Церквей как общеправославный. Т.е., и провозглашение, и признание какой-либо Церкви автономной происходило на всеправославном уровне. При чем, как и в случае с автокефалией, Константинополь настаивал на том, что право предоставлять автономию принадлежит только ему – на основании чего до сих пор им не признана автономия Японской Церкви, провозглашенная РПЦ в одностороннем порядке.

Так что если бы УПЦ в то время получила признанный всеми статус Автономной Церкви, то этот статус у нее уже нельзя было бы отнять. На это надеялись, прося автономию в 2000 г.

С другой стороны, провозглашение Московским Патриархатом автономии УПЦ в одностороннем порядке, особенно в условиях противостояния с Константинополем из-за Украины в 2008 г., означало бы ее привязку к РПЦ и изоляцию (по крайней мере со стороны про-константинопольских Поместных Церквей). Поэтому автономия в 2008 г. была отвергнута.

Но с тех пор произошло одно важное событие, в корне изменившее вопрос об автономии. В декабре 2009 г. Межправославная подготовительная комиссия на заседании в Шамбези предварительно согласовала, что статус Автономной Церкви из общеправославного превращается во внутренний. Т.е. Поместная Церковь может учреждать и упразднять внутри себя Автономные Церкви по своему усмотрению, и это не требует ни утверждения, ни признания со стороны Константинополя или полноты Поместных Церквей. Пока что это решение лишь предварительное, но общий ход мыслей понятен – в будущем статус Автономной Церкви должен стать тем же, что и нынешний статус УПЦ (МП), Автономных и самоуправляемых Церквей в составе РПЦ.

Здесь и кроется разгадка внесения в Устав РПЦ изменений, касающихся статуса Автономных и самоуправляемых  Церквей. В Устав была внесена новая глава VII.I «Автономные Церкви». К таковым уставом отнесены Японская и Китайская Церкви.

Как автономия может урезать права УПЦ?

Основными различиями между статусом Автономной Церкви (далее - АЦ) по обновленному 4 февраля 2011 г. Уставу РПЦ (глава VII.I) и нынешними правами УПЦ МП (в виде сужения прав Автономной Церкви по сравнению с УПЦ) являются следующие:

–  Предстоятель АЦ «вступает в должность после утверждения Патриархом Московским», тогда как Предстоятель УПЦ – благословляется (разница вроде бы не велика, но в условиях избрания следующего Митрополита Киевского может быть существенной);

– решения Поместного и Архиерейского Соборов и Священного Синода РПЦ являются обязательными для АЦ, тогда как высшими органами управления УПЦ являются (Устав УПЦ I,2) ее собственный Собор (Устав УПЦ ІІ, 1), Собор епископов (Устав УПЦ  III,1) и Священный Синод (Устав УПЦ IV,1);

– Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора являются церковными судами высшей инстанции для АЦ, тогда как по Уставу УПЦ (ІІІ, 8) ее высшей судебной инстанцией является Собор епископов УПЦ;

– проект Устава АЦ подлежит письменному согласованию с Патриархом Московским, тогда как согласно Устава УПЦ она принимает такой документ на собственном Соборе (Устав УПЦ II,7), а изменения может вносить и Собор епископов (Устав УПЦ III,10, также XV,2). Следует отметить, что согласно Уставу РПЦ (VIII,18) Устав УПЦ утверждается Предстоятелем УПЦ, а Московским Патриархом лишь одобряется(в неопределенной форме);

– Собор и Синод АЦ действуют в границах, определенных Патриаршим Томосом, Уставом РПЦ и Уставом, регламентирующим управление АЦ, в то время как согласно Уставу РПЦ (VIII,18) УПЦ руководствуется Томосом и собственным Уставом – без упоминания обязательности для нее Устава РПЦ.

Думаю, что этот перечень говорит сам за себя. Стоит обратить внимание лишь на пункт об изменениях в Уставе. Норма о «письменном согласовании проекта Устава» с Московским Патриархом возникла не случайно – во время последнего внесения изменений в Устав УПЦ между Киевом и Москвой разгорелась холодная война по поводу того, что новая редакция Устава УПЦ не только не была предварительно Киевом согласована, но и принята была вопреки московской воле.

Здесь следует попросить у читателя прощения за возможно кажущиеся длинными выше приведенные перечни фактов и событий, но именно они позволяют сделать основные выводы статьи.

Выводы

И по всей предыдущей деятельности, и особенно по обилию документов минувшего Архиерейского Собора РПЦ, справедливо будет признать, что Патриарх Кирилл – поклонник юриспруденции и кодификации. Он любит, чтобы все было разложено по пунктам и подпунктам, разъяснено определениями, заявлениями и постановлениями.

Поэтому не даром, очевидно по инициативе Патриарха Кирилл, в результате внесенных в Устав РПЦ изменений права Автономных и самоуправляемых Церквей (точнее – их ограничения со стороны Москвы) получили такую четкость и однозначность. На их фоне описывающий права УПЦ МП пункт VIII,18 выглядит явным анахронизмом. Свободой и минимумом формулировок, своим выпадением из ряда описанных Уставом Автономных и самоуправляемых Церквей, этот пункт явно напрашивается к ликвидации. Ведь с точки зрения Патриарха Кирилла вряд ли можно считать нормальным, что более трети структуры РПЦ (а столько составляет УПЦ МП) может жить без оглядки на все его пункты и подпункты.

Так что в будущем вполне вероятным выглядит следующий сценарий развития событий.

Вряд ли кто-то захочет всерьез делать что-то с правами УПЦ (МП) при жизни митрополита Владимира. Сейчас будут лишь готовиться к «часу Х».

А вот когда владыки не станет – будет запущен уже приготовленный механизм. До избрания нового Предстоятеля УПЦ Патриарх Кирилл может собрать в Москве экстренный Архиерейский Собор с целью провозгласить УПЦ «Автономной Церковью». По видимому это будет выглядеть как некое ее возвышение. Но по сути произойдет серьезное ограничение ее прав. А для того, чтобы провернуть все это – достаточно дописать в перечень Автономных Церквей – Украинскую, а пункт 18 главы VIII – исключить.

Чтобы принять эти решения, в принципе достаточно будет голосов и неукраинского епископата РПЦ. Но и голоса большинства украинского Патриарх Кирилл может заполучить путем нехитрого маневра (опробованного уже в 1992 г.) – в какой-то форме намекнуть на поддержку в выдвижении на Предстоятельство нескольким ключевым архиереям. В обмен на то, что они поддержат постановление всего из трех пунктов: «Пункт 15 главы VII.I дополнить словами ‘Украинская Церковь’. Пункт 18 главы VIII – исключить. Привести Устав УПЦ в соответствие с Уставом РПЦ».

Если такое постановление Архиерейского Собора РПЦ будет принято – права УПЦ на независимость и самостоятельность в управлении канут в лету.

Единственное, что может помешать этому – вмешательство Промысла Божия или резкое изменение убеждений Патриарха Кирилла. А также решимость епископата УПЦ (МП) отстаивать свои права.

P.S. О ЖЖ-мыслях о. А. Кураева

В своем «Живом журнале» протодиакон Андрей Кураев поспешил порадоваться по поводу ограничения прав УПЦ МП – в данном случае на создание новых епархий. По форме он конечно же не прав – УПЦ и далее может создавать епархий столько, сколько пожелает. Но вот по сути он, может и невольно, раскрыл мысль, явно бродящую в головах московской церковной верхушки: «Самостийность УПЦ нужно урезать».

Не даром ведь протодиакон писал в свое время о «конце церковной беспризорности Украины», не даром он воюет с Ужгородской академией и язвит по поводу архиепископа Александра (Драбинко). Так что рано радуются те, кто считает, что правам УПЦ МП не угрожает ничего, а протодиакон – промахнулся в суждениях.

* * *

На первый взгляд кажется странным, почему в Москве так болезненно относятся к созданию новых епархий в Украине. В Греции при населении страны около 10 млн. (из них 98% православных) – 80 митрополий. При этом следует учесть, что около 2 млн. населения симпатизируют старостильным юрисдикциям, имеющим свою многочисленную иерархию. Румынская Церковь при населении страны около 22 млн. (из них около 87% православных) – имеет 40 епархий на 13,5 тыс. приходов и 15,5 тыс. священников.

В УПЦ МП – 45 епархий на около 11 тыс. зарегистрированных общин и более 10 тыс. священников, при населении Украины около 46 млн. То есть по показателям епархиальной структуры она не дотягивает ни до Румынии, ни тем более до Греции.

Поэтому, очевидно, причина московского волнения состоит не в заботе о размерах украинских епархий, а в том, что уже сейчас из 220 архиереев РПЦ 70 (то есть одна треть) – архиереи УПЦ. При увеличении числа епархий и епископата УПЦ эта пропорция может только вырасти – так что в обозримом будущем епископат УПЦ получит «контрольный пакет» голосов на Архиерейском Соборе РПЦ. А такого ни российское руководство, ни Патриарх Кирилл никак не могут допустить.

Протоиерей Константин ЛОЗИНСКИЙ,
кандидат богословия, доцент Киевской православной
богословской академии