За полтора тысячелетия Киев пережил четыре волны борьбы священнослужителей за паству. Этот процесс продолжается и сегодня  

Главное преимущество Киева всегда заключалось в его географическом расположении. Но пересечение крупнейших торговых путей способствовало не только росту экономического и политического могущества города при древних князьях, но и обеспечило раннее знакомство местных полян-язычников с представителями других религиозных систем – христианства, ислама и иудаизма. Со временем иноверцы, занимающиеся торговлей, ремеслами и военным делом, оседали в городе, что способствовало выработке у населения относительной религиозной терпимости. Впрочем, те же «жидовские погромы» случались еще в княжеские времена.

В то же время общение с монотеистическими религиями ускорило переход к монотеизму и самих язычников. Фактически, кульминацией этих процессов стала попытка князя Владимира Святославича установить общий для всех подконтрольных Киеву племен культ Перуна и пяти других языческих богов, для чего было создано святилище (сегодня на этом месте стоит здание по ул.Владимирской, 3). Шесть богов, – Перун, Даждьбог, Хорс, Стрибог, Симаргл и Мокошь, – должны были составить официальный пантеон общегосударственной религии, которая бы укрепила верховную власть Владимира. Святыня представляла собой каменный прямоугольник (1,75 на 7 м) с пьедесталами для идолов. Рядом находилась жертвенная яма. Здесь на ритуальном костре из дубовых дров сжигались жертвенные животные – быки. Однако этот пантеон не просуществовал долго: уже через несколько лет Владимир обратился к христианству. Капище было ликвидировано, на его месте была поставлена Васильевская церковь, а идолы порублены или сожжены.

Тем не менее, исконные верования населения поменять в одночасье было не так легко. Ни массовое принудительное крещение киевлян, ни уничтожение капищ, ни жестокие преследования язычников не смогли до конца искоренить языческое мировоззрение. Более того, отдельные элементы языческого взгляда на мир остались до сегодняшнего дня и проявляются как в культуре, так и в быту. Тем не менее, период двоеверия, когда происходил синтез христианских и языческих культово-обрядовых элементов, привел к прочному закреплению христианства.

Второй виток борьбы за души киевлян со стороны представителей различных религиозных течений связан уже с периодом Великого княжества Литовского. Еще в годы правления Великого князя Ольгерда (1345-77) в городе было создано Киевское католическое епископство. С XV века в Киеве функционировал доминиканский монастырь, в середине XVI века на северо-западной окраине Подола возникла Бискупщина – поселение городских католиков, «поданных» бискупа (так назывались католические епископы на территории Польши и Литвы). В городе стали появляться бернардинцы и иезуиты.

И все-таки, несмотря на то, что позиции католиков на украинских землях после Кревской унии 1385 года, которая закрепила объединение Литвы и Польши, стали усиливаться, изначально в Киеве их было немного. Бискупы не пользовались влиянием у населения, в самом городе бывали редко – разве что при воеводах-католиках, а само епископство практически не имело земельных наделов. Ситуация кардинально изменилась при бискупе Юзефе Верещинском, который начал активно обогащать и расширять епархию. Именно к его временам относятсяпервые упоминания о кафедральном костеле, находящемся в районе современного Житного рынка. К слову, в ходе его строительства, кроме прочего, использовались строительные материалы из руин древних киевских храмов, в частности Десятинной церкви. В 1652 году, за два года до исторической Переяславской Рады, бискупская администрация вместе со всеми чиновниками Речи Посполитой оставила Киев.

Однако самым ярким и сильным религиозным противостоянием в Киеве стала борьба православной церкви с униатской, созданной на Брестской унии в 1596 году. Одним из инициаторов объединения православной и католической церквей Речи Посполитой стал Киевский православный митрополит Михаил Рогоза. В том же 1596 году унию признало большинство украинских иерархов, но простые священники и миряне не поддержали идею объединения с католиками – последователи унии должны были признать главенство Папы римского и большинство католических догм, сохраняя при этом византийские обряды и юлианский календарь.

Впрочем, мнением населения никто особенно и не интересовался. Считалось, что если какой-либо пастырь признавал унию, то униатами автоматически становилась и вся его паства. Во владение униатов автоматически переходили и земельные владения храма или монастыря. Так, Киевская митрополия считалась униатской, поскольку к унии присоединился сам митрополит Рогоза. Предполагалось, что подчиненные ему городские священники также должны автоматически признать унию, однако этого не сделали ни главные монастыри Киева, ни большинство священников, ни население во главе с войтом Яцком Балыкой. Особенное упорство со стороны православных святынь продемонстрировал Печерский монастырь. Преемнику Рогозы, митрополиту Ипатию Потию, также не удалось справиться с печерскими монахами – и, в конце концов, король исключил монастырь из униатской юрисдикции.

В то же время, униаты забрали себе Софийский собор, несколько храмов Верхнего города и Выдубицкий монастырь. Архимандритом этого монастыря в 1610 году был назначен униатский наместник Антоний Грекович, на которого митрополит Потий, находящийся в Вильно, возложил миссию по приведению киевского духовенства к послушанию. Этой цели Грекович не достиг – священники его не признали, а казаки даже совершили попытку покушения, стреляв в него из самострела. Через восемь лет казаки довели задуманное до логического конца. Они схватили Грековича поблизости от его резиденции, – Выдубицкого монастыря, – и кинули под февральский лед «воду пить». За это убийство новый униатский митрополит Иосиф Рутский на год отлучил весь город от церкви. Кстати, покушались и на самого Потия, после чего он стал называть себя мучеником за веру – митрополит отделался двумя пальцами на левой руке, отрубленными топором.

В 1620 году Иерусалимский патриарх Феофан, посвятив в митрополиты Иова Борецкого, восстановил в Киеве православную митрополию, которая со времен Брестской унии считалась несуществующей. Было установлено условное равновесие сил. Но уже через четыре годагорожане совершили нападение на Софийскую слободу, разграбив при этом двор Рутского. В январе следующего 1625 года были убиты войт Ходыка и униатский священник Ивана Юзефович. Желая прекратить кровопролитие, православные иерархи начали заговаривать о необходимости компромисса с униатами, однако в этом их не поддержала собственная же паства. Казаки же прямо угрожали Борецкому расправой за мягкое отношение к униатам.

Со временем церкви и монастыри со своими имениями начали переходить в руки православных. Точку в борьбе поставила смерть короля Сигизмунда III – новый монарх Владислав IV признал в 1633 году законность православной церкви, а Петру Могиле, ставшему киевским митрополитом, передал все городские храмы и обители. Только Выдубицкий монастырь оставался во владении униатского митрополита Рутского до самой его смерти в 1637 году.

Всего через два столетия начавшаяся «Руина» расколола не только страну, но и Киевскую митрополию. С 1657 по 1685 годы власть киевских митрополитов распространялась только на Правобережные земли. А Киев и Левобережье подчинялись местоблюстителям, назначавшимся в Москве. В 1686 году Киевская митрополия перешла от Константинопольского к Московскому патриархату, что, в свою очередь, определило новый конфликт. Он продолжается и поныне

По материалам: «Киев - Историческая энциклопедия» (3 MEDIA, 2000)