Вопрос очень нетривиален – и в политике, и в работе, и в хобби, и в личных отношениях мы часто ищем «альтер-эго». Не удивительно – мы таким способом пытаемся преодолеть одиночество своего бытия-собой, неизбывное одиночество Я, которое отличается уникальностью и свободой. Спонтанно мы ищем «таких же больных», и очень часто срываемся – ибо «такой же, как Я» оказывается «таким же как все», т.е. как «не-Я», как «Чужой».

И если я продолжаю мыслить в парадигме «Я» - «не-Я», если мой мир трагически расколот на субъект и объект, то Другой для меня всегда будет «не-Я». Чужой. Враг. «Другие» превращаются в «ад», ибо «не-Я» это всегда отрицание меня, моего Я. Первый закон логики – или А, или не-А, третьего не дано. Эта жестокая бинарность отрицает меня. Так логически от Аристотеля через Декарта и Фихте мы приходим к Сартру.

Особенно это заметно в политике в отсталых странах, к которым принадлежит весь пост-СССР, и которые застряли в 19 веке. Когда я разговариваю с людьми о политике, я постоянно замечаю имплицитно вложенную идею: я спрашиваю, «кто же может быть хорошим политиком?» - и почти всегда замечаю ответ: «Я». По сути: «хороший президент – это Я. Ну на крайняк, это мой лучший друг или кум, но тут я буду осторожен». Мы, homines postsovietici, патологически не умеем доверять друг другу, делать дела вместе.

Это – любимая у нас партийная логика. В Церкви, в политике, в институциях и т.д. Воспетая «Арией» в «С кем ты?»: «Разделился весь мир / Отвечай, с кем ты!». Причем цвет флагов часто не важен. Благими намерениями…

Сколько разваленных проектов! Сколько попыток «рейдернуть друг у друга», играть в интрижки и бури в стакане воды! Если у тебя идея А, а у меня идея Б, у нас сразу начнется аристотелевско-фихтеанская война: «А или не-А»! Я не могу определиться, это бинарное мышление – оно двумерное или одномерное? Явно, что до 3D оно еще не доросло…

Но «Первый мир» давно уже вступает в т.наз. «зеленую» (а то и «желтую») эру – где работает кооперация, sharing economy, distributed value, communication, EI & AI, и прочие сложные слова. Это то, что еще в ХХ веке Бубер и Левинас обозначили словами «Ты» и «Другой».

«Другой» это не Я, но и не «не-Я». Он не тождествен мне, но не-тождественность не отрицает меня. Нельзя свести «Ты» к Я, нельзя обладать Другим. Просто не получится.

Мир не делится на «Я» и «не-Я», делится не мир, а мое Отношение к нему, на «Я-Ты» и «Я-Оно» (детали у великого Бубера). Другой является Иным, но не Врагом. Он может спорить со мной, но Другой не отрицает меня, ибо он говорит мне «Ты», говорит «Аминь» моему бытию, которое больше и глубже, чем мое мнение. И я перед Ликом Другого могу позволить себе быть Другим, ибо между нами есть зазор не-тождественности, который становится люфтом, порталом Свободы.

Левинас заходит даже дальше: он говорит, что мое Отношение к Другому как к Другому даже не требует взаимности. Оно – принципиально этично, а этичное – означает не-взаимное, ибо это МОЕ Отношение, которое «довлеет само себе» (да, почти по Ницше).

Партийное мышление – последствие травмы. «Мир зол», он против меня, ты либо с ним, либо со мной, «кто не с вами, тот против вас». Травма враждебности мира – это едва ли не самая базовая травма каждого человека. Насилие, которое осуществлялось против нас, от которого нас не защитили, которое поддержали «значимые взрослые» и т.д. – это всё основание мышления в стиле «Великой блокады», «Я VS не-Я», сартровского «Ада». Психологи, которые работают с травмой сложного ПТСР (напр., Джудит Герман), говорят, что выход из такой логики очень долгий и сложный, он требует восстановления доверия к миру, готовности к риску, большой открытости к возможности несогласия и критики, при базовом чувстве принятия, безопасности и свободы.

Такое Отношение не означает наивности. Оно учитывает многое. А самое главное – оно опирается на базовую реальность принятия Другого как Другого и на базовое различение высказывания Другого и бытия Другого.

Вкратце – это осознание, что любая критика, любой спор, любая вещь не касается моего бытия. Мое мнение, идея, позиция, партия, идентичность – это не Я. Я – это намного глубже. Мое бытие глубже и выше любых предикатов.

Мы ведь это говорим о детях: «не говори, мол, ты плохой, а скажи, что ты плохо поступил». Ибо ничто не может коснуться сущности, пробиться так глубоко.

А значит: если опровергли мой тезис, это не значит, что опровергли меня. Мысли, идеи, позиции, даже тело – это сферы, принадлежащие мне, но не являющиеся мною. И тогда есть не только «Я» и «не-Я», в которых мы путаемся и связываем себя. Есть Другие и Другое, и мы свободны в этом общении об общем, которое принимает другость каждого из нас.

Как у моего любимого Киплинга:

If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too…

А пока в наших краях более актуальна «Ария»:

Разделился весь мир на "они" и "мы",
Бьют набатом сердца и бурлят умы
Чей металл тяжелей и верней посты (!!!)
Разделился весь мир, отвечай: с кем ты?
С кем ты?

Не остаться в живых если вдруг гроза
Так не стой, как чужой, опустив глаза
Только действиям счет, все слова пусты
Разделился весь мир, отвечай: с кем ты?
С кем ты?!

P.S. Кстати, какую б картинку подобрать к различию между Другим и "альтер эго", есть ли идеи, други?)

P.S. 1. Отдельная благодарность Empatia и Kateryna Yasko за прекрасное дополнение в эту схему спиральной динамики. Ложится как по нотам.

Facebook, 13 ноября 2018

Теги: