Religion.in.ua > Версія для друку > Ценностные измерения украинской стратегии в Крыму

Чтобы описать возможные сценарии развития событий в Крыму, надо четко сформулировать вводные данные и посылки логики развития событий, ключевые факторы и силы, действующие на крымской арене. Каковы эти факторы и силы?

Крым, очевидно, это полуостров, связанным с материком узеньким перешейком. Его климат субтропический засушливый, горы на юге, степи с переходом в полупустыни на севере. Страдает от недостатка воды, 75-85% которой поставляется с Днепра, электроэнергия на 80% экспортируется с материка. Все транспортные магистрали идут через Украину.

Экономика Крыма держится по сути на двух движущих силах: туризм, который дает львиную часть прибыли населения, и как ни странно, инвестиции Черноморского флота России и Военно-Морских сил Украины. На туризме держится почти весь Крым. Бюджет Крыма дотационный, 57% - это дотации из госбюджета.

Этнокультурно Крым – это многонациональный регион. Большую часть составляют русские и русифицированные (русскоязычные и идентифицирующие себе как русские украинцы, болгары, греки т.д.). По данным последней переписи, русских 58,5 %. Украинцев 24,3%, но они культурно и языково сливаются с русскими. Изюминка Крыма состоит в том, что там проживает 12,1% (245 тысяч) крымских татар, а также 90% всех мусульман Украины.

Эти все цифры важны как предисловие, но этническая статистика не выдает одну существенную особенность. Пропаганда СМИ РФ часто утверждает, что в Крыму есть конфликт – то между русскими и украинцами, то между татарами и русскими и т.д. Пропаганда не оглашает одну важную деталь, актуальную для всей Украины: в Крыму, как и во всей Украине, противостоят украинская модерная нация (гражданское общество людей, которое ассоциирует себя с Украиной как своим Отечеством) и советская (условно русская, из-за языка) нация. Это разные общности, и обе напрямую не сопряжены с этносом.

Нацию описывают самосознание граждан, язык-культура, канон истории, политическое тело-государство, пантеон героев нации. С украинской более-менее все ясно. Но почему у нас нет русской нации, а есть советская? Потому что «героический век», идеальный «горизонт исторических событий» для представителей этой нации находится не в русском этническом пространстве, а в пространстве госуларства-империи, и сосредотачивается вокруг истории СССР (роль Дня Победы, Великой отечественной войны для советской идентичности колоссальна). Более того, культ войны и победы для Крыма более определяющий, чем для любой остальной части большой «многонациональной советской нации». Это и есть главные исторические святыни и ценности членов советской нации: уже образ событий перед второй мировой у них намного слабее и менее четкий, а гражданская война и т.д. -- это вообще «сказания о сотворении мира».

Я говорю не о знании истории, а об экзистенциальном (эмоционально-психологическом) значении для формировании идентичности. Среднестатистический советский крымчанин как азбуку оттарабанит «Деды воевали, Севас защищали, фашистов побеждали!», но уже по поводу Врангеля и Номана Челебиджихана будет блуждать и путаться [1]. Что и не удивительно – сталинские депортации 1944 года уничтожили этнокультурный мир Крыма и по сути современное крымское общество ведет свою новейшую историю с 1945-55 гг., созданное массовыми переселениями с Украины и России, культом Великой Победы и феноменом присутствия могучего флота.

Эта советская национальность – интернациональна, простите за каламбур. В нее вписаны все народы и языки, лишенные своей национальности. Заметьте, вот прямо сейчас: избранный митингом за вступлением в России новый «мэр» Севастополя Чалый, бывший глава администрации Яцуба, мэр Керчи Осадчий, который защищал украинский флаг – все этнические украинцы, что особо смешно касательно лидера восстания за единство с Россией гражданина РФ Чалого. Их фамилии выдают украинцев.

Надо отметить, что на практике в Крыму господствует «здешняя» модель самоидентификации – «мы – крымчане». «Крымскость» здесь важнее, чем этничность. Вопрос состоит в том, какая «шапка» находится сверху этого здания «крымскости». Поэтому в Крыму идет противостояние между советской нацией (ее крымским вариантом), модерной украинской нацией и… татарской нацией. При этом украинская и татарская нация взаимодействуют и большинство татар согласны на инкорпорацию татарской нации в состав украинской, на правах национально-культурной автономии. В то же время они агрессивно настроены против советской памяти и идеи – для них это вопрос депортации и репрессий, но память татар достигает глубже – до истоков модерного устройства Крыма (Кючук-Кайнарджийского договора) и «предательства русскими татар». Последние события актуализировали противостояние, и потому давайте рассмотрим варианты ответа на вопрос: «Так как же быть с Крымом? Может, отдать его России? Или дать независимость?».

Независимый Крым

Рассмотрим сначала вариант независимости, потому что все остальные производные.

Итак, Крым получает независимость. Возникают сразу два вопроса: политический и экономический. Политический состоит в том, что в Крыму по сути идет негласное противостояние татар и «русских» - т.е. советских, а Украина представлена в основном как государственная власть и государственная, политическая идентичность и система.

Украинцы как национальность в Крыму ничтожны – они в основном русскоязычны, и большей частью такие же «советские». Государство Украина выполняет роль шатра над двумя лагерями, который равно чужд обеим сторонам и таким образом разводит их в разные стороны ринга или напротив фокусируют против себя энергию обеих сторон (но пока что в основном разводит). Убрав «шатёр», мы сразу оказываемся в зоне активного национального противостояния. Ни русские, ни татары не готовы к компромиссу – татарская нация в основном привержена национал-демократическим идеям и европейскому цивилизационному выбору (при условии сохранении местных исламских и культурных традиций), советская «русская» сторона напротив – глубоко антиевропейска, евразийска, "советоцентрична" и победопочитающая. Для татар же 9 мая – память о страшной катастрофе народа. Столкновения неизбежны.

Более того, повышается вероятность традиционной для постсоветских мусульманских наций мутации – под влиянием особо подавляющего государства и чужой и враждебной власти эти народы отходят от первичной идеи советских диссидентов этих народов к веянию радикального исламизма. Как в Чечне, где советский нохчофил Дудаев, европейски ориентированный национал-демократ, после гибели, уступает радикальному исламизму Басаева и Умарова. Социальное и национальное угнетение и жесткая конфронтация вызывает у молодого поколения поиск сильной идеи, которая может дать духовное и физическое оружие для борьбы – и таковой идеей, лежащей на поверхности, является радикальный исламизм. Простая и четкая философия, жесткие принципы, облегчающие моральную проблему насилия против неверных – все, что надо для жестокой войны. Угроза таковой радикализации проявляется в любой угнетенной мусульманской нации, которая соседствует с немусульманами. Крым – не исключение. А такая перемена – это же 100% террор и гражданская война… В результате которой либо советским «русским» придется вырезать татар физически, в чем я сомневаюсь, либо жизнь русскоязычного большинства будет очень осложнена – как в Чечне, где русскоязычное большинство было вырезано и изгнано…

Экономическая сторона также очень неприглядна. В случае сепаратного провозглашения независимости Украина скорее всего закроет границы и введет визовый режим. Велика вероятность того, что будет перекрыт Днепровский канал и поставки электроэнергии. Торгово-экономическая блокада, учитывая, что львиная доля контрактов выпадает на Украину, явно не добавит прибылей. А туризм в силу политических казусов и конфликта с Украиной просто потерпит сокрушительный обвал: 66% туристов же с Украины. Утрата 66% туристов, 80% электроэнергии и 75% воды – это вам не игрушки. Удар будет колоссальным, и это если не учитывая политическую конфронтацию внутри самого Крыма! Вода и свет на два часа в день, визовый режим с Украиной, безработица и экономический коллапс, плюс вероятная татарская война…

Источники поддержки сразу видятся два – РФ, чей флот стоит в Крыму, и Турция, которая очень близка татарам этнически.

Крым – это Россия?

Российское вмешательство в Крым – это притча во языцех. Основание для опасений есть. Кроме факта ЧФ РФ и российской политики выдачи паспортов, нужно признать, что лояльность к РФ и привязанность к ней – это в целом массовое явление крымского общества, особенно Севастополя. Но прямое вмешательство РФ ограничено Будапештским меморандумом – и угрозой ІІІ мировой.

Более того, вхождение Крыма в состав России не решит экономические проблемы: поставка электроэнергии и воды через Керченский пролив, инфляция и дефициты в силу внутренних конфликтов. Напротив, это приведет к перекосу баланса в пользу русско-советского влияния, что явно не понравится татарам. Опять же, остается угроза радикализации татар. Как бы там ни было, статус здравницы Крым утрачивает, блокада с севера просто истощает экономику Крыма.

Дополнительные эффекты будут для России. Россия, отхватив Крым, неизбежно потеряет остальную Украину – чисто патриотическая реакция на внешнюю агрессию уничтожит репутацию России, а исчезновение 3 млн пророссийского электората окончательно добьет пророссийские партии в украинском политикуме. Экономическая стагнация России, которую показывает статистика 2014 года, свидетельствует, что вряд ли Россия будет способной вложить миллиарды в Крым. Это будет дороже, чем Сочи, учитывая уровень коррупции и казнокрадства в РФ.

Между прочим, ЧФ РФ утратит статус «службы за границей», статус особой базы флота, а значит, исчезнет и дополнительное финансирование флота, со соответствующими «плюшками».

Крымчанам же придется ездить в столицу теперь не в Киеве, а намного далее – в Москве, известной своим локальным снобизмом. Хотят ли крымчане, чтобы их называли «понаехавшими» в Москве? Хотят ли крымчане массовой миграции кавказцев или таджиков в Крым?

Вряд ли. Особенно если учитывать тот парадокс, что за тот «триумф воли» к свободе, которые сторонники России устроили в Крыму, в самой РФ светит хороший срок, а несанкционированные собрания запрещены, а бывший президент Янукович вообще устроил за такое уличные бои в Киеве…

Крым и Турция

Может быть, Турция? Турция действительно активно интересуются крымскими делами. Во-первых, по Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 года, Крым, объявив независимость, автоматически должен войти в состав Турции. Татары – родственный этнос туркам, и Турция заинтересована во влиянии на Крым. Тот, кто владеет Крымом, владеет 50% «акций» Черноморского бассейна, поскольку Крым вдается вглубь моря и тем самым дает господствующее геополитическое положение на Черном море.

Но в случае с Турцией также остаются проблемы инфраструктурного и экономического состояния и казус Будапештского меморандума. Хотя Турция обладает большим количеством ресурсов для решения экономических проблем, очень сомнительно, что она решится на такой радикальный конфликт с Украиной и с гарантами целостности Украины. Более того, пришествие Турции – это колоссальное неудобство для большинства крымчан – русских и украинцев, которые вряд ли будут покоряться этому. Итак, подобный вариант маловероятный и, что главное – совсем неприглядный для крымских сепаратистов.

Крым – это Украина

Феноменальная роль Украины в Крыму – это именно ее положение над основными национальными и политическими противоречиями региона. Об этом сказано в п.1 нашей статьи, и это означает парадоксальный феномен: именно Украина как третейская сторона и арбитр создает в Крыму гарантии прочного национального мира и стабильности. Впрочем, это напрямую связано с политикой Киева в Крыму, которая может либо решать накопившиеся проблемы, либо замораживать их и усугублять. Даже необдуманные украинизаторские акции Киева максимум что могут сделать – отвлекать внимание от внутреннекрымских проблем, фокусируя негативную энергию на себя. Проблем, однако, много – и прежде всего это общеукраинские проблемы коррумпированности и неэффективности институтов власти, которые не могут решить ни проблемы имущества и самозахватов крымскими татарами, ни национальные вопросы.

Среди вопросов – и требование татар возвысить крымско-татарский язык, и противостояние Меджлиса и Верховного Совета АР Крым, и конфликты внутри Меджлиса. В конце концов, большинство вопросов – социально-экономического и чисто технического характера.

Дальнейшая политика Украины в Крыму может как решить проблемы и способствовать формирования в Крыму открытого, честного европейского общества и экономики, либо пренебречь ими – и тем самым довести местные общины до радикализации и конфликтного взрыва. Поэтому вопрос об адекватной и корректной стратегии Украины в Крыму – очень важен. И для постановки этого вопроса необходимо осознать несколько принципиальных моментов.

Честный перед собой сторонник украинской нации, патриот Украины, вынужден признать, что украинский нацбилдинг (нациостроительство) имеет очень мало оснований и шансов вписать Крым в украинский нарратив как обычную часть Украины. На чистом интеллектуально-теоретическом уровне украинский национальный проект в Крыму проигрывает русско-советскому проекту (украинцев и численно меньше, и исторически они не автохтоны). Но наличие татар в Крыму кардинально меняет ситуацию – потому что советский нарратив как раз полностью проигрывает татарскому, начиная от исторических аргументов обитания татар, заканчивая чисто символическим моментом – название «Крым» происходит всё-таки из крымско-татарского…

Но на практической почве Крым по сути может состояться именно как союз украинской и крымско-татарской нации с русской национальностью в Крыму. Проект «Крым – это Украина» может быть успешным именно при осуществлении такой стратегии, которая могла бы преодолеть тенденции сепаратизма, обеспечить европейского уровня права национальных меньшинств и развитие гражданского общества – в первую очередь местного самоуправления.

Украинская стратегия в Крыму

Украинская стратегия в Крыму должна учитывать фактор многонациональности и национальные требования татар и русских, а также геополитический феномен ислама, обеспечить ликвидацию любого сепаратизма, создать условия для повышения уровня экономического развития и гражданского общества крымчан. Крым должен стать многонациональным «Островом Крымом», со своей неповторимой, уникальной атмосферой и историей, со своей экзотикой и самобытностью.

Необходимо смириться с тем, что идентичность «крымчанина» всегда будет первее, чем идентичность «украинца». Но при этом нужно помочь осознать простой факт, что Украина – это «общее дело», общий дом в т.ч. и для крымчан, что от благосостояния и свободы Украины зависит в т.ч. и крымское благополучие и стабильность.

Между прочим, стоит вспомнить утопии "белой эмиграции" 1920-х годов о том, что Крым мог бы быть стать островом «других русских», «другой России» - русских европейского уровня, русских, лишенных комплексов советофилии и победофилии, модерной свободной русской нации. Для этого есть намного более основательные и глубокие основы в крымской истории – надо помнить, что именно Крым стал оплотом Белой России Врангеля, и именно с поражением Крыма наступает однозначный период Советской власти. Символически этот момент бард Жанна Бичевская обозначила так:

Мы сюда прорвались,

Чтоб надежды сбылись,

Чтобы наши спаслись от расстрела.

И на верность России

Мы здесь поклялись.

Там где Кремль и Нева нету белых («Остров Крым).

«Там, где Кремль и Нева» нет «Белой России». Говорим о России, которая соединяет в себе свою особенность и одновременно европейскость, России, которая была интегрирована в европейские культуры как в свою родную. В Кремле и на Неве – «красная Россия», и эта Россия – враждебна Белой. Особенность Крыма в том, что сегодня в нем осталась не Белая, а Красная Россия, и это блокирует создание того самого «Острова Крыма», восточной жемчужины Средиземно-Черноморского мира.

Десоветизация русской национальности, ее возвращение к ее же европейскости, интернационализация Крыма, его уникальность – вот ценностные измерения украинской стратегии в Крыму.

На практике это может состоять из таких пунктов:

1. Прекращение манипуляций на этнонациональной почве. Недопущение политики тотальной украинизации. Поддержка трех официальных языков Крыма – русского, украинского, крымско-татарского, их обязательного изучения в школах. Необходимо сделать знаковые уступки для татарского народа – например, введение параллельного названия населенных пунктов на русском, украинском и крымско-татарском, при равном их употреблении в обороте. Например, Севастополь / Акъяр.

2. Реформировать систему власти в автономии: выборный парламент Крыма (может быть, даже назвать его по-крымски Меджлисом, ведь от названия суть не изменится, зато будет обозначена особая роль крымских татар как туземного этноса), правительство Крыма (неважно, в форме Кабмина или региональной администрации во главе с головой администрации) избирается только таковым советом-меджлисом. Ввести систему национальных курий в парламенте – где каждая курия будет иметь право вето. Для чего? Дело в том, что нынешняя парламентская система в Крыму невалидна – русский элемент имеет физическое большинство, поэтому политика защиты нацменьшинств принуждает к использованию других форм управления. В противном случае, мы не сможем разрешить проблему справедливых требований татар относительно их автономии;

3. Сделать упор на развитие местного самоуправления, при этом используя опыт Крымской АССР 1921-1946 гг., ее Конституции и самоуправления. Устранить явление назначаемых из центра глав администраций: местные советы и исполкомы должны выбираться голосованием местных общин («громад»), в т.ч. и особенно – Севастополя. Именно в юрисдикции местного самоуправления должны находиться охрана гражданского порядка (милиция и т.д.), образование, службы общественного порядка (пожарная безопасность и пр.), вопросы земельного пользования. Возможно, появится смысл перераспределить границы районов по модели Крымской АССР (национальные советы);

4. Представительство центра-Киева при этом будет осуществляться через верховенство общенациональных законов над местными постановлениями в сфере компетенции общенациональных законов, а также – в военной сфере и вопросах безопасности суверенитета и целостности государства;

5. Но при всем этом первым же делом спецслужбам следует провести резкую и молниеносную антисепаратистскую операцию. Предоставление максимального самоуправления и поддержке прав меньшинств в Крыму должны сопутствовать принципиальному подавлению агрессивного сепаратизма. Организации, имеющие или имевшие такие положения в своих программах, деятельности или высказываниях, должны утратить легитимность как экстремистские, а персоны с такой репутацией подвержены люстрации. Благо, такие организации и лица очевидны – они сами себе проявили;

6. Особое внимание должно быть уделено исламу. Ислам – это религия крымских татар, и следовательно, одна из традиционных религий Украины. При этом нужно учитывать, что традиционный крымский ислам, как в тонкостях теологии, так и в обрядовой форме, отличается от навязываемого сейчас в качестве эталона арабского ислама. И если мирный татарский традиционный ислам – это благо, и, по выражению Номана Челебиджихана, «цветок в букете» Крыма, то радикальный исламизм, ставящий политические требования мирового исламского халифата, превращается во врага любой суверенной национальной державы. Поэтому Украина должна проводить взвешенную религиозную политику, направленную на развитие европейского, человечного, традиционного для крымских татар Ислама, основанного, образно говоря, не на идее газавата, а на идее, которая выражается в «Бисмилляhи-р-Рахмани-р-Рахим» («Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного»). Милость и милосердие Аллаха – это есть основа европейского, человечного, татарского Ислама, и она намного более сообразна как с целями нации, так и с теологической целесообразностью. Несомненно, что радикальные версии a la «Хизб-ут-Тахрир» должны быть поставлены вне закона, как в любом цивилизованном мире. Но богословская полемика с ними – это уже дело и миссия самих татар и мусульман.

Вкратце идея новой стратегии должна выражаться в мотто: «Свобода и самоуправление – но не сепаратизм и не раскол!». И лучшим примером для этой политики могут послужить идеи того же основателя крымскотатарского национального возрождения Номана Челебиджихана, который сказал: «На Крымском полуострове растут разноцветные розы, лилии, тюльпаны. И у каждого из этих изящных цветов есть своя особенная красота, свой особенный нежный аромат. Эти розы, эти цветы — живущие в Крыму народы: татары, русские, армяне, евреи, немцы и другие. Цель… — собрав их вместе, составить из них красивый и изящный букет, основать на прекрасном острове Крым настоящую цивилизованную Швейцарию».

------------------------------------------------------------------------

[1] Для честности стоит заметить: также актуальным мифом является феномен основания Крыма Екатериной II и Крымская война 1854-55 гг. Но этот феномен вырван в сознании людей из контекста и вписан в общую легенду истории, надежно связан с обороной Севастополя 1941-42, и многие крымчане будут просто путаться, что и в какую войну происходило. Историческая же и общественная реальность периодов между ключевыми событиями просто забыта – поэтому я и говорю, что несмотря на вписывание в общий канон мифа событий 1854 или 1787 г. этот канон является каноном общества, сознающим себе в категориях после 1945 года.

Фото rosinka.com