Великий Канон и "покаянная автобиография" преп. Андрея Критского

Раскаяние преподобного Андрея в том, что он подписал еретическое определение, было одной из причин составления Великого канона. Исследователь Постной Триоди  называл Великий канон "покаянной автобиографией преподобного Андрея Критского" и относил время его создания к последним годам жизни Критского пастыря; это был покаянный труд перед смертью. ... Библейские события интересны св. Андрею, как подобия людских грехопадений и восстаний, однообразно повторяющихся во все времена бытия человечества.

Великопостные богослужебные тексты - неиссякаемая сокровищница плодов воздержания. Ведя своих чад поприщем Святой Четыредесятницы, обращаясь к духовному опыту преждепокаявшихся, Церковь дает им разум спасения, во оставление грехов. Но среди множества прекрасных великопостных песнопений, несомненно, самое любимое и известное - читаемый на 1-й и 5-й седмицах Великого поста "Великий покаянный Канон", творение преподобного Андрея, архиепископа Критского, который представляет собой "драгоценность литургического богословия Православной Церкви".

Состоящий из 250 тропарей, Великий канон "велик не только по числу стихов, но и по внутреннему достоинству, по высоте мыслей, по глубине чувств и силе выражений". Духовно созерцая чреду событий и лиц Ветхого и Нового Заветов, преподобный Андрей побуждает нас к строгому трезвению, научает высоким духовным истинам, призывает, имея глубокую скорбь о своих грехах, не терять упования на Бога, всегда готового принимать кающихся грешников.

Канон начинается с глубоко личного вопля: С чего начну оплакивать окаянные дела моей жизни? Какое начало положу я, Христе, нынешнему рыданию? Речь св. Андрея настолько трогательна, что потрясает самые жестокие души, умиляет и смягчает самые окаменелые, черствые сердца и никому не попускает отчаиваться в спасении. Каждое слово богодухновенного Канона источает какую-то сладость благодатного чувства и в лаконизме выражения содержит широту мыслей.

Из Церковной истории известно, что в 712 г. Византийский император Филиппик Вардан издал указ, который, под предлогом установления мира в империи, фактически возобновлял осужденную VI Собором ересь монофелитства. Как свидетельствует святой Феофан Исповедник, епископы Критский Андрей и Кизический Герман (будущий святитель, Патриарх Константинопольский), были в числе отвергших деяния VI Вселенского Собора под давлением императора Филиппика. Это, видимо, было актом недостойной уступчивости (или <икономии>), но не отступничества.

В 713 г. Филиппика свергли; Православие было восстановлено, списки актов VI Вселенского Собора вновь были разосланы, приняты и подписаны всеми бывшими участниками лжесобора 712 г.

Считается, что раскаяние преподобного Андрея в том, что он подписал еретическое определение, было одной из причин составления Великого канона. Исследователь Постной Триоди профессор И.А.Карабинов называл Великий канон "покаянной автобиографией преподобного Андрея Критского" и относил время его создания к последним годам жизни Критского пастыря; это был покаянный труд перед смертью. В отдельных тропарях канона действительно имеются указания на написание этого произведения святым Андрем в старости.

Преосвященный Филарет отмечает, что во время жизни преподобного Андрея Критского самого понятия "канон" еще не было; его творение, которое мы знаем как Великий канон, называлось стихирой или "стихами святоградца" (напомним, что за преподобным Андреем сохранилось имя Иерусалимлянина), а также "последование песней святоградца".

Великая стихира преподобного Андрея в канон была сформирована позднее, причем были добавлены тропари преподобной Марии Египетской, поскольку и самое чтение Великого канона положено на день ее памяти, на утрени в четверг пятой седмицы Великого поста. Это преобразование великой стихиры святоградца в форму канона принадлежит трудам преподобного Иоанна Дамаскина или преподобного Феодора Студита. В качестве ирмосов песен Великого канона преподобный Андрей использовал, по-видимому, непосредственно библейские песни.

По мнению Карабинова, Великий канон не имел связи со Святой Четыредесятницей, и лишь позднее был принят Церковью для чтения в дни Великого поста. Другие исследователи видят в нем несомненную связь со временем Великого поста: "Быв усвоен особенно времени покаяния, этот канон совершенно соответствует сему времени своим содержанием, своим духом и направлением, по которому он справедливо называется иначе каноном покаянным или умилительным".

Следует признать, что если Великий канон святого Андрея Критского и является его "покаянной автобиографией", то "его преподобный автор несомненно думал и о душах человеческих, как пастырь и епископ, располагая верующих во Христа к спасительному и животворному покаянию в дни Великой Четыредесятницы".

Предварим наше более подробное рассмотрение содержания Великого канона замечанием протоиерея Георгия Флоровского: "Догматические мотивы у преподобного Андрея выражены мало. Преобладает покаянная лирика...". Позволим себе не вполне согласиться с маститым богословом и попробуем разыскать в "Великой стихире" Критского пастыря догматические истины. Если задачей преподобного Андрея было в ответ на запросы времени (как видим, не только своего, но и нашего) изложить те истины веры, которые касаются домостроительства нашего спасения, то буквально все тропари Великого канона об этом говорят: первородный грех и милость Божия к падшему человеку; обетования Божии и пророчества о спасении; Боговоплощение и Приснодевство Богородицы; Искупление и плоды покаяния в Церкви Христовой, - все, о чем говорит преподобный Андрей, имеет одну главную мысль - содействовать нашему спасению. Но вспомним мнение о том, что Великий канон был "покаянной автобиографией" Критского пастыря: где-то святой Андрей должен был исповедать то, от чего под давлением Филиппика на время отступил. Такой ответ преподобного Андрея на соблазны монофелитов есть в шестом тропаре 9-й песни Канона: он говорит о вочеловечении Христа, приобщении Его человеческой плоти и добровольном переиспытании Им всего, - за исключением греха, - свойственного естеству, т. е. у Воплотившегося Христа присутствуют две естественные воли.

Исследователи Великого канона отмечают, что при своей значительной обширности он имеет вместе с тем отчетливо выраженную структуру. На первый взгляд может показаться, что в Каноне почти выдерживается хронология Библейских событий, но это не совсем так. Начиная свое исповедание Богу, Критский пастырь в глубокой христианской любви своей как бы берет каждую душу человеческую, вместе с ней вздыхает о неправдах жития и вместе с ней ищет, просит выхода. Библейские аналогии соотносятся у него с состояниями человеческой души, и сказания Ветхого Завета в устах преподобного полны раздумья над сущностью человеческих дел; с большой глубиной, состраданием и любовью преподносятся, предлагаются эти раздумья кающейся душе. Вникая в основу покаянных воздыханий преподобного отца, видишь, что он не торопится изложить библейскую историю, а коснувшись того или иного события, возвращается к нему позднее, чтобы сделать свое покаяние, свое раздумье над природой человека всесторонним, неспешным, подлинным.

Исследование формы, содержания и воспитательного значения "Великого Канона" дает основание сделать интересные выводы об исключительном значении вообще литургического Богословия, понимаемого в смысле богатства канонов, молитвословий и уставных чтений в Церкви.

Святая Церковь содержанием своих молитв и песнопений сообщает верующим:
1. основоположные и наисущественные знания о спасении, 2. вводит их в восприятие действия силы Божией, 3. создает вечно-ценные нравственные навыки.

1. На земле нет выше знаний, как знания о Боге, хождение пред Ним и служение Ему. Человеку нужнее всего знать, какова его собственная природа в ее испорченном грехом состоянии и состоянии обновленном, восстановленном. И эти знания и понятия люди всегда получают через литургическое Богословие Церкви, насыщенное энергией св. Духа.

2. Содержание богослужения устремляет человеческие души к молитвенному и благодатному единению с Богом. Сам по себе человек не имеет в своей природе достаточных сил для того, чтобы стать совершенным. Человеческая природа создана Богом так, что достижение ее высочайшего развития, красоты и внутренней чистоты обусловлено сочетанием ее природных усилий с нисхождением от Бога силы Его существа или Божией благодати.

Содержание церковного богослужения возвышает всякую верующую душу к Богу, делает ее способной принимать исходящие свыше влияния Божией силы и осоляться ею от гнилости своей страстности. Что можно поставить выше счастья быть Божиим служителем, носить в себе лучи светоносной благодати Господней, ими живиться, целиться, оздоровляться. Благодатный сингармонизм или единение природы человека и благодати Бога осуществляется именно посредством богослужебного учительства и священнодействия Церкви.

3. Идеи литургического богословия нравственно перевоспитывают людей, создают в них крепкие святые навыки любви к Богу и людям, навыки милосердия, смирения, терпения, богобоязненности и молитвы.

Один из исследователей Великого канона, Преосвященный Вениамин (Милов), предлагает для более ясного его уразумения объединить аскетические мысли, содержащиеся в тропарях: "В обобщенном виде они изображают многозначительную картину нравственного падения и восстания человеческой личности от греха к святости. Выстраивая, на основе Канона, схему подвига покаяния, автор ищет ключ к пониманию отдельных выражений святого Андрея в развиваемой им далее идее прощения грехов людям Богом Троицею по молитвам Божией Матери".

У кающихся грешников, по Канону, Посредницей прощения и Умилостивительницей Спасителя является неизменно Божия Матерь. Она, - Обрадованная, Чистая, великая надежда всякого человека, приносящего покаяние Богу, и как бы пристань среди бурь. Отверзшая людям небо рождением Христа Спасителя, Божия Матерь непрестанно отверзает кающимся двери Божия милосердия Своими молитвами за них и тем воссоединяет их с Сыном и Богом Своим.

Бог содержит в бытии всякого человека, но внутрь его входит лишь при условии человеческого самопредания Богу. Кающийся предает себя Богу, и от Господа даруется ему приток Божией силы и чрез это способность управлять движениями души и тела.

Для воссоединения грешников с Триединым Богом Бог Отец отдал в жертву Своего Единородного Сына, Который открыл путь нисхождения на кающихся Св. Духа в таинствах Крещения и Покаяния.

Св. Андрей Критский не только изображает в своем Каноне процесс обращения грешника к Триединому Богу, но и возбуждает у слушателей покаянные чувства. Обращаясь к их совести и душевному сознанию, великий святитель с силою Духа то обличает грешную душу в ее беззакониях, то неотразимо влечет ее ко Христу, представляя ей массу примеров покаяния из Библии. Библейские события интересны св. Андрею, как подобия людских грехопадений и восстаний, однообразно повторяющихся во все времена бытия человечества. В исторических событиях ветхозаветного времени навсегда покрыли себя бесславием, например, бесстыдный сын Ноя - Хам, презрительный Измаил, женонеистовый Исав, мятежники Дафан и Авирон, сыны слабовольного первосвященника Илия Офни и Финеес, волхвы Фараона Ианний и Иамврий, блудные потомки Ефрема, ленивый и любострастный судия Самсон, гордый царь Саул и левит Оза, дерзновенно ходивший пред Богом.

Негодная жизнь порочных лиц, упоминаемых в истории Ветхого Завета, наглядно представляет душе картину ее собственного нравственного разложения.

Ей необходимо стремительно бежать от греха по подобию Авраама, покинувшего Харран, и спасаться на "горе добродетелей, как Лот в Сигоре".

Пред кающейся душой светлые лики ветхозаветных праведников, - как звезды ночью, сияют всегда своими добродетелями: благочестием, молитвенностью, послушанием Богу, совершенным покаянием и мужественным самоотвержением. Духовно прекрасны, например, из ветхозаветных людей: Моисей, Гедеон, Варак, Иеффай, Иисус Навин; пророки - Самуил, Илия, Елисей, Даниил с тремя сотоварищами в Вавилоне, пророчица Анна, мать Самуила, Девора, Иоиль и др. Они учат возвышаться над временем, подчиняться закону Божию, мысленно стремиться к небесному отечеству и решительно поборать плотские помыслы, страсти и соблазны.

Сравнение добродетельности праведников с личным устранением дает грешнику сильное побуждение плакать о себе. У него нет и признаков сугубой благодати пророка Елисея, нет страннолюбия жены Сонамитянки, покаяния Ниневитян, ревности по Боге и мужества прав. Иова, нет целомудрия Иосифа Прекрасного и плача о грехах царей Давида, Манассии и Езекии.

Много проникновенных обращений к душе грешника навеяны в Великом Каноне новозаветными притчами Христа Спасителя, событиями из Его земной жизни и чудесами.

"Привожу тебе, душа, к твоему умилению, - замечает св. Андрей Критский, - указания из Нового Писания. Праведным поревнуй, грешных отвращайся, и умилостиви Христа молитвами, прощениями, чистотою и говением".

Грешная душа подобна приточным блудному сыну, мытарю, нищему Лазарю и израненному путнику, упоминаемому в притче о милосердном Самарянине. Господь не отвергает покаяния никакого грешника, но взыскивает его, как потерянную драхму, и отверзает ему двери милосердия, как мудрым девам в приточном брачном чертоге.

В бытность на земле Спаситель врачевал больных прокаженных, расслабленных, был милостив к больным женам - кровоточивой и скорченной от демона, принимал рыдания Хананеянки, Марфы и Марии о Лазаре, Наинской вдовы о сыне, помиловал благоразумного разбойника. Подобным же образом Он милостив и ныне ко всем кающимся пред Ним во грехах. Дверь Царства Его отверста всегда для людей, порывающих с греховным прошлым. Господь собрал уже сюда благоговейных волхвов, пастырей, Вифлеемских младенцев мучеников и многих раскаявшихся грешников.

В Христовом Евангелии, по мысли св. Андрея, все трогательно для грешника: повести о Господних чудесах, Страшном Суде, Крестных страданиях Спасителя и все драгоценные слова Христовы.

Вышеизложенные мысли о предстоянии кающегося Лицу Божию приводят к тому заключению, что покаяние Триединому Богу приносится людьми пред Сыном Божиим Спасителем и возобновляет их Богообщение со Св. Троицею.

Великий Канон живо и ярко отражает покаянное настроение его автора. Во свете Духа Святого мысленному взору св. Андрея Критского открывалось зрелище его личных и общечеловеческих грехов, и он плакал о них плачем, дышавшим верою в совершенное помилование от Христа Спасителя.

В начале Канона речь св. Андрея обращена к себе самому, но в дальнейшем принимает характер общих наставлений.

"Христе! - так начинает он плач о себе, - откуда начну плакать о делах моей жалкой жизни? Какое положу начало нынешнему рыданию? Но, как Благосердый, дай мне прощение прегрешений. Иди, жалкая душа, с твоей плотью, исповедуйся Зиждителю всех, оставь прежнюю безответность и принеси Богу в покаянии слезы".

Для вызова подобного же покаянного настроения у верующих во Христа, святитель применил особенный ораторский прием: монологическую беседу с человеческой душой. С любовью и состраданием он обращает к душе грешника горячие призывы, увещания, напоминания и ободрения и поднимает со дна ее живые покаянные чувства.

Добавим, что в Великом каноне есть пример получения высшего дара духовного восхождения - преподобная Мария Египетская: "Увидев в тебе, матерь, поистине новое чудо, ужаснулся божественный Зосима, - ведь он увидел ангела...". Но тропари ей составлены уже не преподобным Андреем. Заметим, что Церковь за время Святой Четыредесятницы, дважды предлагая нам "комплексную духовную терапию", каковой служит Великий канон, во второй раз показывает на примере преподобной Марии Египетской потрясающий результат духовного врачевства - покаяния.