Воскрешение Лазаря. На грани света и тьмы

Мы стоим на грани страстных дней, и на этой грани, в образе Лазаря и его воскресения, встает перед нами большая, радующая нас надежда: Господь крепче смерти, Господь победил ее – не только в том прямом смысле, в котором эта победа явлена телесным воскрешением Лазаря, но еще и в другом, который, может быть, еще ближе к нам. Каждый из нас является другом Божиим, как назван был Лазарь.

С субботы шестой недели Великого поста до Пасхи богослужения Православной Церкви посвящены событиям, предварявшим спасительные страдания и смерть Иисуса Христа и сопровождавшим страдания и смерть Богочеловека

Евангелист Иоанн Богослов (XI, 1-44) повествует, как Христос в последние дни своей земной жизни воскресил умершего Лазаря. Господь любил Лазаря и его семейство, часто бывал у него. Но вот Лазарь заболел и умер. Четыре дня прошло со дня его смерти. Господь пришел к гробовой пещере и сказал: "Отнимите камень". Когда камень был убран, Иисус возвел очи к небу и сказал: "Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня". Сказав это, Он воззвал громким голосом: "Лазаре! гряди вон". И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком. Иисус, обратившись к окружющим Его, сказал: "Развяжите его, пусть идет".

Весть об этом чуде мгновенно разнеслась по Иудее... Именно после воскрешения Лазаря первосвященники и фарисеи принимают окончательное решение убить Иисуса. Наступает власть тьмы, а с нею и последние дни жизни Спасителя.

Исполняя закон ветхозаветного общественного богослужения (Исх XXIII, 17) и творя волю пославшего Его Отца, Иисус Христос во дни своей земной жизни ходил на праздник ветхозаветной Пасхи в Иерусалим. Четыре Пасхи охватывают время евангельской проповеди, которую начал Он после крещения Своего и продолжал до своего вознесения. Так Иисус Христос шел в Иерусалим и на праздник последней Своей Пасхи, несмотря на то, что Божественная слава учения и чудес Его, распространившаяся уже повсюду в земле обетованной, сильно озлобила против Него старейшин иудейских, которые давно замышляли и старались предать Его смерти. Последнее путешествие Иисуса Христа на Пасху еще более явило и увеличило Его Божественную славу, а равно усилило зависть и ненависть к Нему книжников. Первое событие при этом путешествии, особенно прославившее Господа и умножившее против Него злобу Синедриона иудейского, было воскрешение Лазаря, совершенное Господом при стечении многочисленного народа и обратившее многих к вере в Иисуса Христа (Ин XI, 45).

Лазарь был еврей и фарисей, сын Симеона фарисея (Мф XXVI, 6), родом из Вифании. Господь часто в дни своей земной жизни заходил в дом Лазаря, которого с сестрами его Он любил и называл другом Своим (Ин XI, 3. 5. 11). Господь допустил его умереть, да прославится Сын Божий и да веруют Его ученики (Ин XI, 4. 15). Услышав о воскрешении Лазаря, иудейские первосвященники и старейшины говорили об Иисусе Христе: что сотворил!; яко человек сей много знамения творит. Аш,е оставим его тако, вси уверуют в него: и приидут римляне и возмут место и язык наш (Ин XI, 47-48). Архиерей Каиафа дал Синедриону совет, послуживший пророчеством о спасительной силе Крестной смерти Иисуса Христа: вы не весте ничесоже: ни помышляете, как уне есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет (Ин XI, 49-50). С того дня положили непременно убить Иисуса Христа, обнародовав повеление взять Его, где только увидят (Ин XI, 53). Воскресение Лазаря так озлобило книжников и первосвященников, что они решили убить не только Воскресителя, но и воскрешенного (Ин XII, 10).

Лазарь удалился на остров Кипр, где впоследствии он поставлен был от апостолов епископом. Богоматерь даровала ему омофор, сделанный ее руками. Жил Лазарь по воскресении 30 лет и хранил строгое воздержание. Вторично преставился он на Кипре. В IX веке византийский император Лев Философ перенес мощи праведного Лазаря с Кипра в Константинополь.

Воскрешение Лазаря как пролог установления царства благодати

Православная Церковь, по окончании Четыредесятницы вступая в неделю страданий и смерти Господа, начинает ее воспоминанием Лазарева воскресения, послужившего импульсом для восстания иудейского совета против Спасителя и даже Лазаря.

Воскрешение Лазаря Церковь воспоминает с древних времен христианских. Отцы Церкви IV века св. Амфилохий, епископ иконийский, св. Иоанн Златоуст, бл. Августин и другие оставили поучения, произнесенные ими в Лазареву субботу. "Сегодня, - говорит св. Златоуст, - Лазарь, воскрешенный из мертвых, уничтожил для нас многие и различные соблазны". В V веке св. Андрей Критский написал также беседу на четверодневного Лазаря и канон, ныне исполняемый Церковью. В VIII веке Косьма Маиумский и Иоанн Дамаскин написали также каноны на день Лазарева воскресения, сейчас исполняемые Церковью. В конце IX века император византийский Лев Философ перенес мощи св. праведного Лазаря с Кипра в Константинополь, составил на день воскресения его некоторые из священных песнопений, ныне употребляемых св. Церковью.

По гласу Церкви воскресением Лазаря Иисус Христос хотел между прочим показать в Себе Бога и человека, уверить учеников Своих в будущем Своем воскресении, всех - в общем воскрешении мертвых, грешникам явить образ духовного воскресения.  Как Бог всеведущий Он возвестил ученикам Своим о смерти Лазаря, не быв уведомлен об этом. Господь приходит в Вифанию. Марфа и Мария - сестры умершего Лазаря и другие всенародно исповедуют Иисуса Христа всемогущим и Сыном Божиим.

"Господи, говорит Марфа, аще бы ты зде был, не бы брат мой умерл. Но и ныне вем, как елика аще просиши от Бога, даст тебе Бог. Ей, Господи: аз веровах, яко ты еси Христос, Сын Божий, иже в мир грядый". То же произносит и Мария, упав к ногам Спасителя. Равно и другие иудеи говорят о Нем между собою: "виждь, како любляше его; не можаше ли сей отверзый очи слепому, сотворити, да и сей не умрет". Тогда и Сам Иисус Христос всенародно нарекает Себя жизнь дающим. Воскреснет брат твой, говорит Он в утешение Марфе: аз семь воскрешение и живот: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет. И всяк живый и веруй в Мя, не умрет во веки. Наконец как истинный Бог Иисус Христос после краткой молитвы к Отцу небесному всемогущим словом своим воскрешает Лазаря на четвертый день по смерти его. "Тебе, Владыко, всех царю, вся возможна, - говорит Церковь, - глас Твой разрушил адово царствие и слово власти Твое восставило из гроба четверодневного, и Лазарь бысть спасительное преобразование пакибытия".

Как истинный человек Иисус Христос пришел в Вифанию, где жил и умер Лазарь, и видя сестру умершего друга своего плачущую и пришедших с нею плачущих, Он возмутися Сам, прослезися, и как неведущий спросил: где положисте его? Так Господь предстал гробу Лазареву, "уверяя нам два существа Своя", поучает Церковь. "Как же человек вопрошал: где погребеся, и как же Бог воскресил четверодневного".

Как гласит синаксарь в субботу Лазарева воскрешения:

Рыдаеши, Иисусе - сие смертного существа:
Оживлявши друга Твоего, сие божественный крепости, воскресения.

Чтением апостольским на Литургии в эту субботу Церковь проповедует об установлении вечного царства Нового Завета - царства непоколебимого: "да имамы благодать, ею же служим благоугодно Богу. с благоговением и страхом" (Евр XII, 28; XIII, 8); окончательное установление этого царства благодати началось воскрешением Лазаря. Чтением Евангелия Церковь благовествует о событии воскресения Лазаря.

Мы стоим на грани страстных дней, и на этой грани, в образе Лазаря и его воскресения, встает перед нами большая, радующая нас надежда: Господь крепче смерти, Господь победил ее – не только в том прямом смысле, в котором эта победа явлена телесным воскрешением Лазаря, но еще и в другом, который, может быть, еще непосредственнее относится к нам изо дня в день.

Бог создавал человека другом Себе; эта дружба, которая существует между нами и Им, еще углублена, сделана еще более тесной в Крещении нашем. Каждый из нас является другом Божиим, как назван был Лазарь; и в каждом из нас когда-то этот друг Божий жил: жил дружбой с Богом, жил надеждой, что эта дружба будет углубляться, расти, светлеть. Иногда это бывало в очень ранние дни нашего детства; иногда позже, в юношеские годы: в каждом из нас жил этот друг Христов.

А потом, в течение жизни, как цветок завядает, как истощается в нас жизнь, надежда, радость, чистота, – истощилась сила этого друга Господня. И часто-часто мы чувствуем, что в нас, словно во гробе, где-то лежит – нельзя сказать “покоится”, а именно лежит, страшной смертью пораженный, – четверодневный друг Господень, тот, который умер, к гробу которого сестры боятся подойти, потому что он уже разлагается телом...

И над этим другом как часто сетует наша душа, как часто сетуют и Марфа и Мария: та сторона нашей души, которая по своему призванию, по своим силам и возможностям способна молчать у ног Господних, слушая каждое Его слово, делаясь живой и трепетной от каждого животворящего слова Господня, и та сторона нашей души, подобная Марфе, которая способна была бы в правде и чистоте, с вдохновением творить в жизни дела Божии, которая могла бы быть не встревоженной служанкой, не мятущейся Марфой, какой мы часто бываем по образу растерявшейся Марфы евангельской, а трудолюбивой, творческой, живой Марфой, способной превращать своими руками, своей любовью, своей заботой все самое обыкновенное вокруг нас в Царство Божие, в явление любви человеческой и любви Божией. Итак, эти две силы в нас, бесплодные, зашедшие в нас в тупик Марфа и Мария, сила созерцания и сила творчества, сетуют над тем, что умер друг Господень Лазарь.

И минутами близко-близко к нам подходит Господь, и мы готовы, как Марфа, воскликнуть: Господи, зачем Тебя не было здесь в момент, когда решалась борьба между жизнью и смертью, в момент, когда Лазарь еще был жив – только поражен насмерть, и мог бы быть удержан в этой жизни! Если бы Ты был здесь, он не умер бы... – И слышим Его слово: Веришь ли ты, что он воскреснет? – И мы тоже, как Марфа, готовы сказать: Да, Господи, – в последний день...

Но когда говорила Марфа, она сказала это с такой надеждой: Я всегда веровала, что Ты – Господь, и я верую, что Лазарь воскреснет в последний день!.. А мы говорим это печально, грустно: Да, в последний денъ воскреснет, когда уже, как говорит Великий канон, кончится жизни торжество, когда уже будет поздно на земле творить, когда будет поздно жить верой и надеждой и ликованием нарастающей любви...

Но Господь и нам говорит, как ей; говорит нашей безнадежности, как сказал ее совершенной надежде: Я – воскресение и жизнь! И если кто в Меня верует, если бы и мертв был – воскреснет...

И тут хочется вспомнить еще другое: Марфа не знала, что за три дня до этого Христос Своим ученикам говорил, что насмерть болен Его друг, не знала, что Он дал ему умереть, чтобы он воскрес, но уже богатый таким опытом, такой победой Божией, что уже ничто не могло его поколебать...

Пришел Господь и повелел Лазарю встать из мертвых: вот образ для нас. В каждом из нас он лежит – умерший, побежденный, окруженный нашим сетованием, часто безнадежным. А сегодняшнее Евангелие, на самой грани страстных дней, нам говорит: Не бойтесь! Я – воскрешение и жизнь! Тот друг Господень, который в вас жил, который в вас есть, который кажется безнадежно мертвым, от одного слова Моего может воскреснуть – и поистине воскреснет!

И вот войдем в страстные дни с этой надеждой, с уверенностью, что мы идем к Пасхе, к переходу от временного к вечному, от смерти к жизни, от нашей пораженности к победе Господней. Войдем в страстные дни с трепетом о том, как нас возлюбил Господь и какой ценой Он нам дает жизнь, войдем уже теперь с надеждой, со светом и с радостью грядущего воскресения.