София Киевская: цена главного вопроса

Возможны ли регулярные богослужения в Софии? На этот вопрос нужно искать ответ вместе с учеными, посвятившими жизнь сохранению святыни...

Подобно многим городам древности, Киев, вступая в пору своего первого расцвета, состоял из двух основных частей – ремесленного посада и возвышающейся над ним крепости. Свой посад киевляне нарекли Подолом, крепость – Горою. Посад лежал у подошвы холмов, образующих кромку долины Днепра; крепость – венчала одну из высот. Провозгласив Русь христианской, святой равноапостольный Киевский князь Владимир разобрал старую срубную крепость Горы и построил новую, с более широким охватом, а в центре ее воздвиг первый в державе каменный храм – Пресвятой Богородицы Десятинной. Имя «Десятинной» произошло от того, что, по обычаю древних христиан, князь выделил на содержание храма десятую часть казны. В этот храм Владимир перенес «трофейные» святыни из византийского Херсонеса в Крыму (избегая политической зависимости, князь не мог просить Византийскую империю о крещении Руси, но мог требовать этого в обмен на прекращение оккупации Херсонеса), а также мощи бабушки – святой равноапостольной княгини Ольги.

Став христианкой на много лет раньше внука, но не «торопя» остальную Русь, еще не готовую к перемене веры, Ольга построила на плато к юго-западу от укреплений Горы небольшую церковь Святой Софии, Премудрости Божией. О данном факте упоминает пересказанная историком Василием Татищевым (1686-1750) новгородская Иоакимовская летопись. В рукописном псковском «Апостоле» 1307 г. освящение этой церкви в 952 году отмечено под 11 мая как праздник. В тот же день византийцы праздновали «рождение» своей столицы – Константинополя, заложенного в 330 г. на месте античного города Византия и врученного покровительству Пресвятой Богородицы. И в тот же день в 882 и 994 гг. было совершено освящение собора Софии Константинопольской после сильных землетрясений. Празднование 11 мая нашло отражение и в судьбе Десятинной церкви: ее освящали 12 мая 996 года. Скорее всего, Софийский храм св. Ольги был деревянным. Возможно, именно в нем покоились мощи княгини после ее кончины – до перенесения в Десятинную церковь.

В 1015 году в Десятинном храме был погребен сам Владимир. Таким образом, Десятинная церковь стала, во-первых, кафедральным собором города («Чтение о святых Борисе и Глебе» преподобного Нестора Летописца так и называет ее – «кафоликани эклисиа»), во-вторых – хранительницей святынь, напоминавших о принятии веры из Византии и равноправии Киева с Константинополем, в-третьих – усыпальницей первых христианских правителей Руси.

Под 1017 годом Новгородская Первая летопись сообщает о закладке князем Ярославом Мудрым – сыном и преемником Владимира – каменной церкви Святой Софии. Под тем же годом «Хроника» немецкого епископа Титмара Мерзебургского упоминает о пожаре в киевском Свято-Софийском монастыре. Согласуя оба сообщения, историки полагали, что к концу правления Владимира при старой Свято-Софийской церкви уже существовал монастырь, и что каменный одноименный храм был заложен после пожара в обители. Недавно сотрудники Национального заповедника «София Киевская» выдвинули гипотезу, согласно которой закладка состоялась в 1011 году. На этом основании, в 2011 году был отмечен юбилей 1000-летия собора Софии Киевской. Новая дата закладки храма остается предметом дискуссий, но это естественно для науки. Предметом полемики была в свое время и дата из летописной «Повести временных лет», где София Киевская упоминается под 1037 годом. Обнаружение в соборе граффити 1032 года, и тот факт, что «Повесть» говорит о Софии в контексте перечисления всех построек Ярослава в Киеве (с начала правления), показали: храм не мог быть заложен в 1037-м. Кто бы ни был прав в нынешнем споре, бесспорно то, что собор строился не один год, и мы имеем счастье жить в эпоху 1000-летия этой святыни.

Статья «Повести временных лет» 1037 года гласит: «Заложил Ярослав город – Большой Киев, а у этого города – Золотые врата. Заложил он и церковь Святой Софии, Премудрости Божией, митрополичью, а затем – церковь на Золотых вратах, каменную, Благовещения Пресвятой Богородицы. Этот Премудрый князь Ярослав для того воздвиг (храм) Благовещения на воротах, (чтобы) всегда доставлять радость этому городу святым Благовещением Господним и молитвой Пресвятой Богородицы и архангела Гавриила. После этого (он возвел) монастырь святого Георгия и святой Ирины. И при нем стала вера христианская плодиться в Руси и приумножаться». После многих лет археологических раскопок и сопоставления их результатов с известиями письменных источников историки пришли к выводу, что Ярослав пристроил к отцовской крепости на Горе более крупную по площади «секцию». Первой ученые дали условное название «город Владимира», другой – «город Ярослава». Главным входом в обновленный Киев стали Золотые ворота с церковью Благовещения – самые крепкие (они никогда не были взяты штурмом) и красивые («Золотыми» их назвали по аналогии с главными воротами Константинополя, в лексиконе русичей – Царьграда). Эти ворота обращены на запад, в христианскую Европу, при жизни Ярослава еще не разделенную схизмой 1054 года (года Ярославовой кончины) и связанную с Русью династическими браками детей князя. «Слово о Законе и Благодати» Киевского митрополита свт. Илариона – современника Ярослава – отмечает, что наречение храма Золотых ворот Благовещенским имело следующий подтекст: «Если посылает архангел приветствие Деве, то и граду сему будет… Радуйся, благоверный город, Господь с тобою!» От Золотых ворот, с запада на восток, крепость Горы пересекала прямая улица – ныне Владимирская (до 1917 года – главная в Киеве). Она оканчивалась у Десятинной церкви, а далее на Подол спускался Боричев узвоз – нынешний Андреевский спуск. На полпути от Золотых ворот к Десятинной церкви, в сердце Горы возвышалась Святая София. Перед ней главную улицу пересекала другая, которая связывала северные Иудейские (название – от квартала иудейских купцов) и южные Лядские ворота («лядо» – вычищенный от леса участок). На месте первых теперь – Львовская площадь, вторых – Площадь Независимости. Таким образом, София стояла в центре равноконечного креста улиц, осенявшего Гору. Являясь самым высоким сооружением Киева того времени, София венчала город и была видна за много верст, с ее галерей открывалась незабываемая панорама окрестностей. Называя церковь «митрополичьей», летописец подчеркивает, что Софийский храм стал новым кафедральным собором митрополитов Киевских и всея Руси. Десятинная церковь при этом осталась своеобразным мемориалом: в эпоху усобиц между потомками Ярослава вступающие в столицу князья поклонялись перед Святой Софией и Пресвятой Богородицей Десятинной. В 1060-х годах князь Изяслав Ярославич построил на юго-восточном отроге Старокиевского плато, у стыка «города Владимира» и «города Ярослава», монастырь святого великомученика Димитрия Солунского, а в 1108 году Святополк Изяславич заложил здесь Златоверхий монастырь святого Архангела Михаила. Оба монастыря, из которых сегодня можно увидеть лишь Златоверхий (он восстановлен в 1997-2000 годах после разрушения в 1930-х), образовали условный «город Изяслава». Таким образом, каждую «секцию» в триаде крепостей на Горе венчал большой храм, что, вместе с крестом главных улиц, делало Софию сердцем особого градостроительного замысла: Русь той поры в несколько раз превосходила по территории Византийскую империю, и столице русичей подобало по-своему быть величественной и прекрасной. Недаром немецкий хронист Адам Бременский назвал Киев 1070-х годов «соревнователем константинопольского скипетра».

«Какому церковному празднику посвящен храм Софии Киевской?» – до сих пор спрашивают многие гости Киева. Наименование Софийского храм получил в подражание Софии Константинопольской, построенной в VI веке при Юстиниане Великом. Согласно византийским хронистам, имя Софии (Премудрости) в контексте посвящения столичного храма прилагалось к Сыну Божию Иисусу Христу – Воплощенной Премудрости Божией. Однако, в Софии Киевской храмовая икона – справа от Спасителя в нижнем («местном») ряду иконостаса – изображает Пречистую Богородицу (с Младенцем Иисусом на лоне) под сенью с грекоязычной цитатой из Соломоновых Притчей: «Премудрость создала себе дом и утвердила семь столпов» (Прит 9:1). Образ соответствует одному из толкований цитаты, в котором созданный Премудростью Дом – Сама Божия Матерь, а 7 столпов – дары Святого Духа. Подобной была храмовая икона в тобольском Софийском соборе (построен в 1680-х годах). В Софийском соборе Новгорода Великого (середина XI века) храмовая икона – иная: она изображает ангела. Аналогичный образ – в Софийском соборе Вологды (XVI век). В Киеве в храмовый день Софийского собора отмечали в праздник Рождества Пресвятой Богородицы – 8 (21) сентября. В Новогороде, Вологде, Тобольске – на Успение, 15 (28) августа.

Сегодня 1000-летняя София Киевская – старейший из сохранившихся каменных храмов Древней Руси. Облаченная снаружи в «ризы» украинского барокко конца XVII века, она сберегла в интерьере архитектуру XI столетия с 3000 квадратных метров мозаик и фресок того же времени – включая свод главного купола с мозаичным ликом Христа! Такая сохранность не может не поражать на фоне обилия бед, постигших Киев за 10 веков: княжеские разорения 1169 и 1203 годов, монгольское – 1240-го, ордынское – 1416-го, крымское – 1482-го, большевистский артобстрел 1918-го, уничтожение храмов в 1930-е, нацистская оккупация 1941-1943-го. А ведь многие древнерусские храмы XI-XIII веков понесли куда больше утрат!..

Построенная византийскими мастерами, которые опирались на многовековой опыт своей родины, София Киевская стала, тем не менее, оригинальным творением зодчества: элементы ее изначального архитектурного облика заимствованы из Византии, однако их сочетание, воплощенное в киевском храме, не имело аналогов. Ядро собора образовал квадрат с восточной стеной из 5-ти выступающих полукружий-апсид, среди которых центральная вдвое превосходила другие по диаметру. 12 крещатых в плане опорных столпов разделили квадрат на 5 нефов по линии запад-восток, – соответственно апсидам, – и 4 по линии север-юг. При этом неф, завершенный в средней апсиде, и пересекающий его вторым с востока неф, будучи вдвое шире остальных нефов, образовывали в квадрате «вписанный крест». Над сводами квадрата поднялись 13 шлемовидных куполов, которые, за счет разного диаметра и высоты цилиндров, изобразили пирамиду. С севера, запада и юга квадрат опоясывала 2-нефная галерея: ее внутренний неф был 2-этажным и на 2-м этаже смыкался с П-образными в плане «полатями» для князя и свиты в западной части квадрата, а на сводах 1-этажного внешнего нефа лежало открытое «гульбище» с видами на город и округу. Поднимались на гульбище и «полати» по винтовым лестницам в башнях, встроенных во внешний неф галереи с западной стороны: одна лестница – для мужей, другая – для жен. Свод главной апсиды украсила мозаичная Оранта – образ Пресвятой Богородицы с молитвенно воздетыми руками, в голубом облачении, на золотом фоне. Эту самую знаменитую икону Софии Киевской, устоявшую вопреки многим бурям истории, народ зовет «Нерушимой стеной», веруя: пока она существует – будет стоять и Киев! По кромке свода над Орантой тянется выложенная мозаикой надпись – грекоязычная цитата из 45-го псалма: «Бог посреди него; он не поколеблется: Бог поможет ему с раннего утра» (Пс 45:6). Псалтирь относит эти слова к Иерусалиму, София – к Киеву.

Святитель Иларион охарактеризовал собор Святой Софии как «церковь дивную и славную среди всех соседних народов, подобной которой иной не отыщется во всей полунощи земной». И хотя слова эти сказаны в торжественной проповеди, они не являются преувеличением, но совершенно точны: в середине XI века на географических широтах Киева и далее к северу на всем земном шаре не было ничего подобного!

В 1051 году созванный по инициативе Ярослава собор епископов Русской Церкви в Святой Софии избрал на Киевский митрополичий престол святителя Илариона, который стал первым русичем на столичной кафедре: до него первоиерархов Руси присылали из Византии. В 1054-м под сенью того же храма был погребен почивший благоверный князь Ярослав. Его мощи положили в мраморном саркофаге, который стоит до сих пор. В 1936 году саркофаг впервые открыли ученые. Внутри лежали мужской и женский скелеты. Их положение говорило об ограблении саркофага в ходе средневековых опустошений Киева. В 1939-м останки отправили в Ленинград для исследований. Выявленные на мужском скелете признаки врожденной хромоты, о которой упоминают и летописи, позволили идентифицировать мощи Ярослава. По черепу антрополог Михаил Герасимов выполнил реконструкцию прижизненного облика князя (сегодня ее можно увидеть даже в школьных учебниках). Женский скелет идентифицирован не был: предполагают, что он принадлежит одной из двух жен Ярослава. В 1940-м останки вернули в Киев, предполагая выставить их в витрине возле саркофага. Но в 1941 году Киев оккупировали нацисты, а в 1943-м, при их отступлении, мощи Ярослава вывезли в США представители украинской диаспоры. В 1964-м женские останки, ошибочно принятые за Ярославовы, были положены в саркофаг. Скорбная правда всплыла лишь после нового открытия саркофага в 2009-м. В настоящее время ученые ведут поиски мощей благоверного князя. Кроме него, в Софии Киевской были погребены и некоторые из его потомков, в том числе внук Владимир Всеволодович Мономах (†1125).

После разорения 1240 года Гора на 400 лет перестала быть крепостью, но осталась Акрополем Киева, где, невзирая на вынужденные перерывы, совершалось богослужение в 3-х главных храмах: Софии, Златоверхом монастыре и «Николе Десятинном» (на руинах Десятинной церкви).

С момента перенесения резиденции первоиерархов в Москву (1326) до разделения митрополии на Киевскую и Московскую (1458) вследствие присоединения юга Руси к Литве и Польше, – общерусские митрополиты продолжали титуловаться «Киевскими» (с 1354 года – еще и «Владимирскими»), посещали Киев, служили в Святой Софии. В их числе – святители Петр, Феогност (в храме сохранилось его граффити), Алексий, Киприан, Фотий, Иона. Когда после разорения Киева 1482-го года Киевские митрополиты жили в Литве, – один из них, священномученик Макарий (†1497) выехал в кафедральный город для обновления Святой Софии, но был убит по пути крымчаками и освятил храм своими мученическими мощами (в советское время их перенесли в Свято-Владимирский собор). В 1596 году ветхая София оказалась в ведении униатов, а в 1633-м ее вернул православным митрополит Киевский святитель Петр Могила. Он же привлек к ремонту храма итальянского зодчего Октавиано Манчини, и построил вокруг деревянный мужской монастырь, запечатленный голландским художником Абрагамом Ван Вестерфельдом в 1651 году. До нас дошли копии этих рисунков ХVIII века, по которым ясно, что средств и времени у святителя Петра хватило на ремонт лишь центральной части собора, а галерея осталась в руинах.

Созданный митрополитом Петром деревянный Софийский монастырь являл собой возрожденную киевскую резиденцию митрополитов. Вскоре после кончины святителя Гора вновь стала цитаделью Киева: здесь восстановили фортификационные укрепления, а стоявший с XIV века деревянный литовско-польский замок на соседней горе опустел в связи с переходом юга Руси – Украины – под протекторат северо-русской державы – России. Продолжая воссоздавать облик торжествующего православного града, в конце XVII столетия зодчие отремонтировали галерею Святой Софии, надстроили ее внешний неф дополнительным этажом с 6-ю куполами и придали 11-ти куполам из 19-ти барочную грушевидную форму: таким собор виден на чертеже Киева 1695 года. В 1697-м сгорел деревянный монастырь, и в последующие годы его отстроили в камне, создав пышный ансамбль в стиле украинского барокко. В него вошли 76-метровая надвратная колокольня (ее 4-й ярус достроен в 1851-1852 годах), ограда, трапезный храм Рождества Христова, Митрополичий дом, консистория, духовное училище («бурса»), братский корпус, южные кельи, башня южных ворот и западные ворота (построенные при митрополите Рафаиле Заборовском в 1740-х годах). В 1786 году Софийский монастырь был упразднен, но его усадьба осталась митрополичьей резиденцией. В 1837-м в соборе был погребен ученый митрополит Евгений (Болховитинов), много сделавший для исследования церковных древностей Киева.

В начале XIX века валы крепости срыли, и, по мере застройки Горы новыми зданиями, Софийский собор с колокольней утратили роль исключительной архитектурной доминанты этого уголка Киева. Но тот же век преподнес открытие: когда в 1843 году в одном из приделов собора отвалилась штукатурка, стало известно, что под живописью XVIII века сохранились фрески времен Ярослава, частично прописанные темперой при святителе Петре Могиле и забеленные после пожара 1697 года. Древние росписи решили раскрыть, однако технический уровень реставрационных работ был еще низок, и поэтому фрески расчищали… железными скребками, без предварительного размягчения поздних масляных красок! В итоге письмо изначальной Софии понесло новые утраты. Затем по контурам фресок выполнили масляную живопись. Перестройка в 1889 году средней части западного фасада окончила формирование нынешнего наружного облика храма. Находка в 1904 году копий рисунков Вестерфельда положила начало раскрытию тайны фрески в юго-западной части главного нефа с изображением 4-х фигур в княжеской одежде. Эти фигуры «стоят» вполоборота к западу – в противоположную алтарю сторону! В том же направлении увеличивается рост фигур, олицетворяющих разных по возрасту людей. К концу 1930-х исследователи собрали все материалы (включая данные археологических раскопок), чтобы заявить: таинственная фреска, прописанная в 1843-1853 годах в виде Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, в действительности – фрагмент триптиха с изображением Ярославовой семьи, частично утраченного из-за повреждений западного звена «полатей» и замены живописи на северной стене нефа! Прижизненные портреты ктиторов в росписях храмов были известны и в Византии, но оригинальность софийской фрески заключается в изображении всей семьи Ярослава, включая предков – святых Владимира и Ольги: таким образом прославлялась история приведения Руси ко Христу и давался завет потомкам хранить православную веру.

В 1934 году в усадьбе собора был учрежден музей, хранивший святыню во времена богоборчества. Сотрудниками музея была развернута разносторонняя и кропотливейшая работа по изучению и реставрации храма Святой Софии и прочих сооружений усадьбы. Вновь, – но на сей раз бережно, – были расчищены древнерусские фрески. В первые годы своей деятельности музей принял под своды храма – в южном крыле надстроек галереи – фрагменты мозаик и фресок из Златоверхого храма, который ученым не удалось спасти от уничтожения богоборцами в 1930-х (восстановлен в 1997-2000 годах). Есть легенда, будто саму Софию от разрушения спасла Франция, напомнившая советскому правительству, что королева Анна была дочерью Ярослава Мудрого. В действительности, проект застройки Горы новыми правительственными зданиями – ради которого уничтожили Златоверхий собор, но который не был реализован, – предусматривал сохранение Софии. Смертельная угроза над Ярославовым храмом нависла с началом нацистской оккупации в 1941 году, но, к счастью, один немецкий искусствовед заметил в орнаментах храма свастику и сумел добиться отмены решения о взрыве.

Сегодня Национальный заповедник «София Киевская» можно без преувеличения уподобить научному институту. Он продолжает свое ответственное служение: беречь всемирно значимую святыню – свидетельницу рождения Руси во Христе. Не раз слышал вопрос: «Что такое «намоленный» храм? Насколько «ущербен» в сравнении с ним храм новый, освященный по всем церковным канонам?» Ни один освященный храм не может считаться «ущербным»! Но, с другой стороны – ведь чувствуем мы в древних храмах нечто особенное, чего нельзя передать словами!.. Что же именно? Древние стены храмов одним своим видом свидетельствуют, что в них молилось до нас множество поколений. Мы видим преемство верности Господу сквозь века: храм, как и люди, страдал от невзгод, но его вновь и вновь согревали молитвы. С опорой на это – легче принять эстафету и, если надо, «держать удар» в современности. И очень важно не променять указанную опору на заманчивый блеск «евроремонтов». Когда ветшает икона, и поновление ее невозможно без духовных утрат, – долг уважения к молитве предков диктует бережное обращение со святыней. А что делать, если ветшает 1000-летний храм, у которого было так много шансов погибнуть? Беречь. Это не значит – не допускать в нем богослужений. В наше время в Святой Софии служили Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (при оглашении в 1990 году грамоты о даровании Украинской Православной Церкви самостоятельности в управлении) и Святейший Вселенский Патриарх Варфоломей (при освящении в 2008 году отреставрированных Царских врат в иконостасе XVIII века).

Возможны ли регулярные богослужения в Софии? На этот вопрос нужно искать ответ вместе с учеными, посвятившими жизнь сохранению святыни. Если к их труду отнестись с уважением, а также взять на себя ответственность (не декларативную, а реальную) за неукоснительное соблюдение правил, которые сама София диктует в качестве условий своей сохранности, – можно найти приемлемое решение. Увы, видя, как целый ряд древних святынь понесли утраты при возрождении (во многом за это ответственны государственные чиновники, не разработавшие эффективного механизма сотрудничества с духовенством, но отнюдь не подвижники науки), от нас ждут обратных примеров – не только превосходящих числом, но ставших практической нормой нашего отношения ко всем древним святыням Руси. Только так можно сдать экзамен на право чаще молиться в стенах Софии.