Religion.in.ua > Публікації > Святые Петр и Феврония: повесть или житие?
Святые Петр и Феврония: повесть или житие?7 07 2013 |
|
Почитать святых – это как минимум не рассказывать о них сказки.
В ходе подготовки ко Дню семьи 2013 года столкнулся со случаями, когда вместо жизнеописания святых Петра и Февронии, которое содержится в Житиях святых свт.Димитрия Ростовского, пересказывают в качестве жития древнерусскую «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Жанр последней, как указано в учебнике по истории древнерусской литературы В.В.Кускова, «не находит себе соответствий ни с исторической повестью, ни с агиобиографией. Наличие поэтического вымысла, восходящего к традициям народной сказки, умение автора художественно обобщать различные явления жизни, позволяют рассматривать "Повесть о Петре и Февронии" как начальную стадию развития жанра светской бытовой повести». Таким образом, герои этой повести не имеют прямого отношения к святым благоверным князю и княгине, первые живут в художественном мире произведения в соответствии с его законами. Поэтому не стоит смущаться ответом девы Февронии как литературного персонажа: "если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его". Хотя повесть писалась священником по благословению митрополита после канонизации святых Петра и Февронии, в Четьи-Минеи она не вошла как не соответствующая житийному канону. Зачем же теперь пытаться представить художественное, светское произведение за икону, написанную словом? Только потому, что в церковных источниках жизнеописание лаконично (см. например azbyka.ru/otechnik, days.pravoslavie.ru) и хочется подробностей? В недавно вышедшей книге «Святые Пётр и Феврония Муромские» (М.: Благовест, 2012, с.8), рекомендованной к печати Издательским Советом РПЦ, подчёркивается, что «"Повесть" сохранила романтическую историю о змее, якобы прилетавшем к невестке святого и за это убитом князем Петром. Но, к сожалению, никакого подтверждения этой удивительной истории нет. Некоторые из исследоваетей видят здесь аллегорию, а другие - пережитки славянской мифологии».
Что касается мифологии, то она здесь общеевропейская. Ф.И. Буслаев сравнил сюжет «Повести…» с песнями древней Эдды о битве Зигурда со змеем Фафниром и о союзе этого героя с вещей девой Валькирией: «Без всякого сомнения, сходство это основывается на общих источниках, из которых, само собою разумеется, совершенно независимо друг от друга были почерпнуты древние предания и в песнях Эдды и в нашей легенде» (см. feb-web.ru). А.Н. Веселовский указал на сходство «Повести…» с сагой о Рагнаре Лодброке «не только в общем мотиве, но и в эпизодах, в их последовательности... И сага и легенда представляют соединение двух эпизодов, совершенно различных по содержанию и связанных лишь единством главного действующего лица...» (там же). «Сказочные циклы о змееборце и мудрой деве своими корнями уходят в эпос древней Греции и в народную поэзию Ирана и Индии… Об известности же в древней Греции сказания о мудрой деве свидетельствуют произведения Плутарха и Свиды, которые хорошо знают поэтический прием, лежащий в основе этого сказания, - препирательство замысловатыми задачами и загадками» (там же). Д.С.Лихачёв сравнивал сюжет «Повести…» с романом о Тристане и Изольде (см. ppf.asf.ru). Сравнение цитат из указанных произведений было бы гораздо интереснее простого пересказа «Повести…».
Однако Церковь не предлагает былины об Илье Муромце в качестве жития прп. Илии Муромца Печерского. Один болгарский священнослужитель советовал: спасайтесь без мифов. Если мы действительно чтим святую княжескую пару, не будем рассказывать о ней сказки. Фото Сyrillitsa.ru, Russian7.ru Повернутися назад |