Письмо в вечность. Памяти архимандрита Лонгина

Часы твоей жизни, твоих дел, твоих земных молитв, твоего служения Богу и людям остановились. Но общение — это то переживание, тайна, которая не воспринимается сознанием, лишь душа вечно носит его с собой, путешествуя по свету, и забирает в мир иной...

В воскресенье, 15 сентября, исполнилось 40 дней со дня гибели архимандрита Лонгина (Чернухи), насельника Киево-Печерской лавры, главного редактора "Церковной православной газеты".

Удар разорвал время и прервал его… Искореженное железо машины, разбитое на множество мелких кусочков лобовое стекло. Как будто брызги волн, застыв в острые льдинки, сложились прозрачными пазлами в картину смерти. В ней было столько скорби — больше, чем в чем-либо другом.

Бывают очень насыщенные минуты, которые будто выпадают из общего течения жизни и почти независимо от нас начинают создавать свою историю. Эти минуты я ощутила после телефонного звонка моей племянницы из редакции: «У нас несчастье… Погиб отец Лонгин!» И внезапно залегла такая тишина, и в ней с удивлением выявляешь в себе такое горячее чувство, которое пронимает тебя перед этим человеком — которого вдруг не стало. И не можешь принять этого факта, по-прежнему ощущаешь и сохраняешь лишь биение таинственного ядра его жизни и проявление его светлого духа.

Часы твоей жизни, твоих дел, твоих земных молитв, твоего служения Богу и людям остановились. Но общение — это то переживание, тайна, которая не воспринимается сознанием, лишь душа вечно носит его с собой, путешествуя по свету, и забирает в мир иной. Общение приносило незримое единство и тихое счастье, а в отношениях были невыхо-лощенность чувств, искренность и чистота.

И вот — удар. Такой сильный, такой болезненный, такой фатальный. Будто в один миг закрылась створка объектива, а в следующий — уже другая реальность. Для тебя и для нас. Ты с Господом. Мы — без тебя. Глубокое чувство потери охватывало каждого. Плакали все мы: и стар и млад, дальний и ближний. Эти потоки слёз, соленых, как море, были наполнены любовью каждого, кто ещё не может осмыслить и принять твоего ухода. Так просто. Просто тебя уже нет больше с нами.

Мы здесь соизмеряем меру твоей доброты со своей, меру твоей щедрости, от-крытости, милосердия, благородства и любви со своими качествами души. Талант твой был во всем: в творчестве, в отношениях, в служении, в способности вдохновенно жить и вдохновлять других. Кто-то сказал, что у тебя тип характера человека-победителя. Да. Ты увенчан победой. И наградой стало золото. Золото высшей пробы, которое осталось в сердцах — переплавленное в нашу Любовь.

Мое сердце тоже хранило крупицы золота и билось в унисон с твоим. Эти слова могут сказать тысячи и тысячи людей, знавших тебя, отец Лонгин. Господь дал эту Встречу и мне: мы сотрудничали в подготовке молодежных вечеров, работали в «Православной газете», участвовали в конференциях и круглых столах, организовывали культурно-просветительские мероприятия к выставкам «Православна Україна». Еще с того времени, когда ты был Виталием Чернухой. А когда я узнала о предстоящем постриге (что было для меня большой неожиданностью), простосердечно по-матерински сказала: «Лучшие люди, такие как ты, должны улучшать генофонд страны, жениться и иметь детей». А ты спросил: «А разве в монахи не должны идти лучшие?» Должны. И мы в этом убедились.

ТЕБЕ, ЛУЧШЕМУ!

Твой образ остался в памяти одухотворенным, ты был молодым, благородным и человечным, повернутым лицом к реальному миру и людям. Но мир горний уже звал тебя. Там тоже нужны лучшие. И у Бога, должно быть, для тебя есть более важные поручения.

Как уходящее лето, наверное, предчувствовал свой уход и ты. И земной пейзаж на фото обложки твоей страницы в социальной сети был как бы ступенями, которые вели в Небо. Там за гранью, в вечном и неизведанном, возможно, есть еще и не такое. Но здесь, в жизни, редкие души возносятся на ту высоту, чтобы хоть в наитии представить то, что не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что при-готовил Бог любящим Его… (1 Кор. 2: 9) и передать нам.

Видно, сердце зрило, и среди красот Земли уже выбирало неземное: на снимке ни травинки, ни дерева, ни цветка. Все строго и торжественно: и дивное соединение красок, огненно-оранжевого и алого, и чистота вод, и бездонность неба. Оно сливалось с морем — а солнце уходило за горизонт. За Горизонт уходишь и ты. Уходишь будто по волнам, ступив вслед за апостолом Петром. Но с верою, не усомнясь, не утопая. А в лучах заходящего солнца, Солнце Правды Христос уже про-тягивает тебе руку.

«Пошли руку Твою с высоты: изми мя от вод многих».

«Когда взираю я
на небеса Твои…»

Уже другими глазами видим мы это фото и поем вместе с псалмопевцем.

Небеса таяли от лица Божия.

В благолепии и короне красоты Бог явился в сиянии… и землю позвал от востока солнца до запада.

…утвердил горы, перепоясавшись могуществом, Ты утишаешь глубину морскую и шум волн.

Сие море великое и пространное…

…море шумит и все, что в нем, вселенная и живущие на ней.

Ты утишаешь глубину морскую и шум волн.

Господи, приклони небеса и сниди: коснися горы, и воздымятся.

Небо — небо для Господа, а землю отдал сынам человеческим.

Он глянул с высоты своей святыни. С небес Господь смотрит на землю, чтоб услышать воздыхание.

К Тебе возведу очи мои, живущему на небесах… откуда придет помощь моя.

Небеса проповедают славу Божию и дела рук Его.

И будет имя Его во век, доколе пребудет солнце.

* * *

Упало солнце.

Нет, закатилось.

Было в оконце —

И вдруг разбилось.

Свет был в зените —

Стал меж мирами.

— Вы извините,

Прощаюсь с Вами….

А Ангел белый,

Стоял у сердца.

Шагнул ты в Вечность.

Закрылась дверца.

Верба прощально

Склонилась, плача.

Небо печально,

А время скачет.

Твой Ангел снова

С тобою рядом.

С тобою Новым,

Летит над садом.

И дивно море

В закате плещет.

А в сердце горе

Слеза лишь лечит.

Упало солнце.

Нет, закатилось.

Твой взгляд в оконце.

Все изменилось.

Свет и в зените,

И меж мирами.

— Отец, простите,

Что нет Вас с нами!

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего, ново-преставленного архимандрита Лонгина. Прости ему грехи вольные и невольные. Даруй ему Царствие Небесное!

Обработка фото: свящ. Сергий Дерменджи