Личное дело

В Церкви все стремятся к одному этическому идеалу — и свечницы, и врачи, и президенты. Но есть, если можно так выразиться, «профессиональные христиане» — монахи, которые отреклись не только от греха, но и от «потенциально опасных» связей: семейных, общественных, экономических. О высшем смысле целомудрия и о возможности сохранить его в современном мире мы беседуем с архимандритом Зиноном (Теодором).

В Церкви все стремятся к одному этическому идеалу — и свечницы, и врачи, и президенты. Но есть, если можно так выразиться, «профессиональные христиане» — монахи, которые отреклись не только от греха, но и от «потенциально опасных» связей: семейных, общественных, экономических. О высшем смысле целомудрия и о возможности сохранить его в современном мире мы беседуем с архимандритом Зиноном (Теодором).

Ты монах: живи один

— Отец Зинон, зачем нужен такой институт как монашество? Его ведь не было до IV века.

— С первых дней существования христианской Церкви в ней всегда были люди, желавшие безраздельно и максимально полно посвятить свою жизнь Богу. Это желание было ответом на ту любовь, которую Бог явил во Христе. Призыв Христа оставить все — отца, мать, жену, детей, имущество — и следовать за Ним находил отклик во многих сердцах. Поощрение к безбрачной жизни мы находим уже в посланиях апостола Павла. Естественно, такой выбор делался абсолютно свободно, безо всякого принуждения. Христос благословил оба образа жизни: и в браке, и в безбрачии. Какой избрать, решает каждый сам.

Монашество как массовое движение действительно появляется в IV веке. Оно было реакцией на размывание границ Церкви. Многие ревностные христиане, не верившие в «крещеную империю», стали уходить (часто со своими семьями) из городов в пустынные места, устраивать общины по образцу апостольской, о которой они знали из Книги Деяний. Монашество они понимали как подражание апостольскому житию. Дилемму, может ли кесарь, став христианином, оставаться кесарем, они решали отрицательно. В союзе Церкви с империей они усматривали большую опасность для первой, что и подтвердила история. Позже в монашестве появляется своя специфика, а еще позже монахи начинают активно участвовать в общественной жизни, так что в конце концов в Церкви в их руках оказывается высшая власть (имеются в виду епископы. — Прим. ред.). 

Но важно помнить, что накал духовной жизни монашества в лучший период (а он продлился совсем недолго) был обусловлен ожиданием скорой παρουσα (пришествия Христова. — Прим. ред.), что имело место и в раннехристианской общине.

— Сейчас многие говорят, будто монашество находится в кризисе. Некоторые даже считают, что настоящего монашества уже вообще нет. В чем особенность современного состояния монашества? 
— Сейчас многие аспекты жизни Церкви находятся в кризисе. Не следует считать это катастрофой. Ведь κρσις в переводе значит «суд». И христианам не только полезно, но и необходимо судить себя, сверяя свою жизнь и свою деятельность с Евангелием. Это дает возможность исправить допущенные ошибки и способствует духовному совершенствованию.

На протяжении своего существования монашество многократно переживало периоды расцвета и упадка. Но история продолжается, и она зависит от нас, потому что мы призваны быть со-работниками Бога и творцами истории. Скорее всего, массовым явлением монашество уже не станет, но, как я уже сказал, в Церкви всегда будут люди, которые из любви ко Христу пожелают служить Ему в полноте, не связывая себя узами брака.

У меня иногда спрашивают совета, вступать в брак или становиться монахом? На такой вопрос я всегда отвечаю: «Не нужно тебе становиться монахом, а относительно брака — решай сам». В самом вопросе уже присутствует раздвоение, что является признаком непостоянства. «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9, 62).

Тот, кто действительно решил стать монахом, не станет ни у кого спрашивать совета, потому что говорит в сердце своем: «вот я оставляю все и иду за Тобой, куда бы Ты меня ни повел».

— Какие можно привести позитивные примеры монашеской жизни из современности? 
— У меня нет возможности ездить по монастырям, но я уверен, что ревностные монахи в современных обителях есть. Им, скорее всего, трудно, поскольку традиция была прервана, а на ее восстановление требуется много времени, а главное, творческих усилий. Большая ошибка пытаться реставрировать формы монашеской жизни прошлого. Сегодня в России всего несколько монастырей по укладу жизни, в первую очередь, богослужебной, соответствуют своему назначению. Большинство же из них, особенно городские, — это приходы, обслуживающиеся монахами. Здесь ни о каком пребывании в тишине и безмолвии не может быть и речи. Из-за этого многие, пришедшие в монастырь с искренним желанием подвизаться в благочестии, ломаются, превращаются в циников, а иногда и вовсе уходят.

Из монашеских центров современности, на мой взгляд, сохраняют подлинную традицию греческие монастыри Афона и монастыри, принадлежащие к «созерцательным» орденам латинской традиции: картузианцы, трапписты, кармелиты. Было бы очень полезно посылать русских монахов на какое-то время пожить в этих монастырях. Такой опыт мог бы сослужить хорошую службу в возрождении собственной традиции.

— Некоторые, критикуя монашество, называют аскетику и молитву вещью второстепенной по отношению к деятельной любви. Насколько состоятельна подобная позиция? 
— Обвинение довольно странное по той причине, что христианство аскетично по своей сути. Слова Христа «кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34) — что это, как не призыв к аскезе? А молитва для аскезы так же необходима, как воздух для жизни. Разумеется, аскеза и молитва не освобождают христианина от деятельной любви, скорее, являются подготовкой к ней. Без такой подготовки часто любовь к ближнему из духовной может превратиться в чувственную и нанести вред обоим. Служение Марии и служение Марфы друг друга не исключают, но взаимно дополняют. И каждый христианин, сообразуясь со своими дарованиями и склонностями, больше внимания и времени уделяет либо одному, либо другому.

— Какой смысл быть монахом в миру, живя за пределами монас-тыря? Ведь кажется, что смысл монашеской жизни как раз в уходе от мира? 
— Монаху естественно жить в монастыре. Но не всегда так было, не всегда так бывает и сегодня. Важно не где жить, а как. Можно в монастыре жить нерадиво и праздно, а можно и среди мира проводить жизнь благоговейную. К примеру, Василий Великий и Григорий Богослов, будучи монахами, не только жили среди мира, но, став епископами, занимались мирскими делами, что не помешало им совершить великие дела для блага Церкви.

Святой Григорий Богослов говорит, что отличительная черта монаха — одинокость. Удаление от мира всегда понималось монахами как отвержение тех начал, которыми руководствуется в своей жизни мир сей и которые несовместимы с заповедями Христа. «Не любите мира, ни того, что в мире... Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин. 2, 15-16). Между прочим, это адресовано не монахам. 

Расторжение союза 

— Одной из основ монашеской жизни является целомудрие. Не могли бы Вы объяснить, что это такое? 
— Обычно нарушение целомудрия понимают как сексуальную распущенность. Такое понимание несколько односторонне. К современному пониманию ближе латинское castits — нравственная чистота, непорочность, от castus — нравственно непорочный, незапятнанный, священный. Греческое же σωφροσνη имеет более широкий смысл — благоразумие, рассудительность, воздержность, умеренность, скромность.

В неделю о блудном сыне на Литургии положено читать отрывок из Первого послания к Коринфянам: «Тело же не для блуда, но для Гос-пода, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак, отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!» (1 Кор. 6, 13-15). В этих стихах как нельзя лучше изложена суть целомудрия. Целомудрие — дело сугубо личное, оно есть нравственная добродетель, дар Божий. Святой Дух дает каждому, кто возрожден водой Крещения, силу подражать чистоте Христа, Который являет в Себе образец целомудрия. Целомудрие — это всецелая преданность Христу.

— Можно ли быть целомудренным в современном городе с его агрессивной рекламой, обилием непристойных изображений, навязчивой музыкой?.. 
— Господь дал заповеди Своим последователям на все времена. И, очевидно, Он предвидел, что многим из них придется жить в мире, заполненном различными соблазнительными вещами. Однако Он дал средства и силы противостоять всему этому: «всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5, 4). Если же кто увлекается вышеназванным и бывает побежден, то причина в нем самом, а не в чрезмерно суровых требованиях Евангелия. Но нам дарована возможность обращения (покаяния). Человек, при желании, может расторгнуть союз с грехом на любой стадии.

В античных городах, Риме, Коринфе, Антиохии и других, где пришлось жить христианам, непристойных изображений, навязчивой музыки было, наверное, не меньше, чем сейчас, но те, кто ощущал себя гражданами Небесного града, умели этому противостоять. Стало быть, это возможно и для нас.

Мне вспомнилась история из одного древнего патерика. Это было во время пребывания на Александ-рийской кафедре святого Афанасия, весьма почитавшего монахов. Одного из братьев старец послал в Александрию к святому Афанасию с неким поручением. Когда он вернулся в свою обитель, братья стали спрашивать, что он видел в Александрии. Тот ответил: одного архиепископа.

— Современная культура пронизана эротизмом. Как спасение от этого одни предлагают вообще не читать книг и не смотреть кино. Другие говорят, что «чистому все чисто», и смотрят все подряд, ориентируясь только на личный вкус. Как поступать правильно? 
— В Нагорной проповеди Христос говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5, 27-28). Похоть легче всего возбуждается посредством зрительных образов. Поэтому для ее обуздания необходимо хранить зрение от всего недолжного и приводящего ко греху. Кто хочет укротить плотские страсти, но при этом не удаляется от того, что их разжигает, подобен хотящему погасить огонь маслом. 

Покаяние вместо шариата

— Считается, что советское общество было во многом целомуд-реннее современного. С другой стороны, не очень понятно, как может быть нравственным общество, находящееся под постоянным идео-логическим давлением. Что такое «советское целомудрие»? 
— Просто советское общество было более лицемерным. Разумеется, пропаганда эротики была невозможна, так как этого не допускала коммунистическая идеология. Но как только запреты были сняты, вдруг появились и порнография в самых разнообразных формах, и наркотики, а вчерашнее «целомудренное» советское общество (в первую очередь молодое поколение) набросилось на эти плоды дурно понятой свободы с удивительной жадностью. «Прочным бывает только добровольно воспринятое» (святитель Григорий Богослов). Поэтому в сфере нравственности ни запреты на все дурное, ни навязывание полезного и благочестивого не достигают цели. Человек создан Богом как существо свободное. На его свободу не покушается даже Творец. Тем более не следует этого допускать людям по отношению друг к другу.

— Есть ли какие-то исторически удачные примеры борьбы за повышение уровня нравственности в обществе? 
— Если мы обратимся к истории так называемых христианских государств, то увидим, что и в Византии, и в Западной Европе, и в Российской империи существовала контролируемая государством проституция. Ни государство, ни Церковь искоренить этого явления не смогли. Тем более это невозможно в светском государстве, которое в своем бытии руководствуется отнюдь не евангельскими ценностями. Государство как установление принадлежит миру сему. Оно, по мнению святого Иоанна Златоуста, есть плод греха, так как именно потомки отверженного Каина заложили основы государства и цивилизации (см. Быт. 4, 17-22), и не дело государств воспитывать христианские добродетели в своих подданных. Это может совершить лишь Христос. Единственное, что может и должно сделать государство, если оно действительно заботится о физическом и нравственном здоровье общества, — это запретить открытую пропаганду эротики.

— Можно ли воспитать ребенка так, чтобы он хранил целомудрие и при этом не считался бы среди сверстников «белой вороной»? 
— Я не воспитывал детей, и сказать что-либо, исходя из опыта, не могу. Общеизвестно, что лучшая методика воспитания — личный пример родителей. Папа и мама должны научить своего ребенка здравой, трезвой вере, постараться открыть ему неизреченную красоту Христа, чтобы ребенок, оказавшись в окружении сверстников с другими взглядами, не стремился во что бы то ни стало быть таким, как они, но и не замыкался в себе, умел не стыдиться своей веры и ее осново-полагающих ценностей. Сохранение целомудрия зависит от многих факторов, которые следует учитывать. Это и особенности организма, и правильное питание, и соответствующие возрасту физические нагрузки, а главное, ребенок не должен предаваться чрезмерной праздности, которая есть мать всех пороков.

— Сейчас добрачные отношения среди молодежи — это норма. И преодолеть это представляется почти невозможным. А Вы видите возможность для государства или общества эту ситуацию изменить? 
— Ни государство, ни общество это изменить не в состоянии, опять же потому, что целомудрие — дело личное. В некоторой степени ситуацию можно изменить в среде молодых христиан, привлекая их в общины, состоящие из их сверстников, где они могут сообща обсуждать все свои проблемы.

— Существует точка зрения, что брак и сексуальные отношения — это допустимое зло и не имеют (в отличие от монашества) самостоятельной ценности. Каково место сексуальных отношений в жизни христианина? Греховен ли секс? 
— В качестве ответа на этот вопрос я позволю себе процитировать небольшой отрывок из книги «Водою и Духом», где отец Александр Шмеман кратко и точно излагает суть обсуждаемой нами темы:

«Было бы ошибкой думать, что Церковь, осуждая секс вне брака и считая его вне брака „плохим“, просто утверждает, что в браке он „хорош“. Ибо суть дела в том, что — в браке или вне его — секс, в той степени, в какой он отождествляется с похотью, целиком принадлежит миру сему, чей „образ проходит“ и который в своем теперешнем образе не наследует Царства Божия.

<…> Секс — слуга любви, а не ее хозяин или ее единственное содержание. Закон не освящает секс и не проклинает его. Но, открывая человеку истину о сексе, его неизбежную трагическую двойственность, он помогает ему сохранить внутри себя понимание своей истинной природы и бороться за ее целостность или, другими словами, искать благодати».

— Есть еще один стереотип: что целомудрие как физическая девственность теряется раз и навсегда. Особенно это актуально для молодых людей, готовящихся к со-зданию семьи или недавно воцерковившихся. Как им вернуть то, что они необдуманно растеряли в «прежней жизни»? 
— На языке аскезы нарушение целомудрия именуется падением. В грехах сексуального характера наиболее отчетливо проявляется поврежденность человеческой природы грехом. «Сердце сокрушенное (разбитое) и смиренное Бог не уничижит» (Пс. 50, 19). Разбитый сосуд невозможно сделать целым. Но Христос делает именно это. Он исцеляет нашу поврежденную природу. Он призывает в Свое Царство грешников, отвергших путь смерти и возжелавших полноты жизни.

Один из тропарей 9й песни Великого канона преподобного Андрея Критского начинается словами: «Мытарь спасашеся и блудница целомудрствоваше, и фарисей хваляся осуждашеся…» (по-русски: «Мытарь спасался и блудница становилась целомудренной, а хвалящийся фарисей подвергался осуждению»). Многие святые, которых Церковь предлагает нам как образцы покаяния, до своего обращения вели распутную жизнь: это и Мария Магдалина, и женщина, помазавшая ноги Иисуса миром, и Мария Египетская. Святыми и целомудренными их сделало покаяние.

Мы живем в мире, где целомудрие не только непопулярно, но почти всегда подвергается осмеянию как пережиток прошлого и даже как некий дефект. Только верность Христу, доверие к Нему может помочь человеку пройти путь жизни достойно, невзирая ни на что. Ежедневно мы повторяем прошение молитвы Господней: «Не введи нас во искушение», то есть охрани нас от измены, не допусти нас усомниться в Тебе. И слова Христа: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20), «Мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 15, 33) даруют нам надежду.