Ликвидация Поместного собора

В конце этой недели должно произойти символическое событие в новейшей истории РПЦ – ликвидация Поместного собора в том виде, в каком он был задуман дореволюционной Русской церковью начала 20 в.

Архиерейский собор примет очередные поправки к Уставу РПЦ и, согласно этим поправкам, полномочия Поместного собора будут урезаны до 1) права выбора патриарха, 2) права предоставления автокефалии и автономии частям РПЦ и 3) права высказывания по тем вопросам, по которым его попросит высказаться Архиерейский собор. Остальные полномочия Поместного собора перейдут к Собору архиерейскому, который на бумаге станет высшим органом власти в РПЦ Тем самым будет поставлена жирная точка в двадцатилетнем откате РПЦ от наследия Собора 1917–18 гг. Именно по принятому на том Соборе уставе, высшим органом Русской церкви становился регулярно собирающийся Поместный собор, состоящий из всех чинов церкви – архиереев, приходского клира и мирян. Именно из Устава 1917–18 гг. идея такого Поместного собора была заимствована Уставом 1988 г. – первым уставом РПЦ посткоммунистической эпохи.

Ликвидация Поместного собора – шаг символический, не практический. На деле с принятием поправок к Уставу ничего не изменится: в постсоветское время Поместный собор так и не занял отведенного ему места в управлении РПЦ. Сначала, в нарушение Устава 1988 г., его не собирал патриарх Алексий и Синод (Собор предписывалось собирать не реже, чем раз в 5 лет). Потом, при Алексие же, в 2000 г. Архиерейский собор ввел новый устав, где конкретный сроки созыва Поместного собора уже не назывались. И вот, наконец, верный традициям своего предшественника, нынешний патриарх полностью избавляется от Поместного собора, оставляя в уставе лишь его имя, которое относится к некой бледной его тени. Отныне много лет звучавший вопрос «Почему не собирается Поместный собор?» полностью лишается смысла, поскольку в ответ прозвучит: «А он у нас по уставу и не должен собираться!» Видимо в этом и состоит главный смысл подготовленных поправок.

Не нужно думать, что теперь возрастет влияние Архиерейского собора: созывается он патриархом и Синодом, и повестка дня его будет формироваться в патриарших и так называемых синодальных (на деле же уже, кажется, тоже патриарших) органах. Новые поправки не повлияют на идущий в РПЦ процесс централизации со всеми сопутствующими прелестями (во всех смыслах этого слова). Они лишь задним числом свидетельствую о нем.

В ходе обсуждения поправок к Уставу мне не довелось услышать серьезной критики в адрес Поместного собора как института. Возможности его в управлении РПЦ остались неизвестны. А между тем в юрисдикциях, возникших из осколков русского дореволюционного православия, – Православной церкви Америки и Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе (Русском экзархате) – действуют коллективные, регулярно собирающиеся высшие органы, подобные невостребованному в РПЦ Поместному собору. Аналогичные соборы, согласно справочнику Скурата, есть в Элладской, Румынской и Болгарской церквях.

 

Ликвидация Поместного собора лишний раз свидетельствует о духовной пропасти, зияющей между нынешней верхушкой РПЦ и завещанием дореволюционной Русской церкви. Много ругать эту верхушку не хочется, но я не сомневаюсь, что, когда время расставит все по своим местам, будущий историк русской церкви расценит деятельность этой верхушки как одну из самых позорных страниц в истории русского православия.