5 причин ликвидировать христианскую музыку по мнению католического блогера

Статья католического журналиста и блогера Марка Барнса – о том, полезны ли христианам "христианские" песни как отдельный жанр современной рок – и поп-музыки. Понимая намеренно провокационный характер статьи (начиная с заголовка), "Фома" счел этот текст интересным и достойным перевода с английского.

Статья католического журналиста и блогера Марка Барнса – о том, полезны ли христианам "христианские" песни как отдельный жанр современной рок – и поп-музыки. Понимая намеренно провокационный характер статьи (начиная с заголовка), "Фома" счел этот текст интересным и достойным перевода с английского.

Мы – люди, обладающие свободной волей, интеллектом и пламенным стремлением к чему-то высшему – должны перестать создавать христианскую музыку. Вот пять причин из ста – почему.

1. Написать "христианскую" песню – значит, свести христианство к функции прилагательного-определения.

Выделять христианскую музыку в отдельный жанр, даже из самых благих побуждений, подразумевает, что христианство – это нечто равновеликое музыкальным жанрам вообще. Как фоновая музыка. И получается, что наша всесокрушающая, разумная и сердечная вера в воплощение, смерть и воскресение Иисуса Христа мельчает до обыкновенного выбора из предложенных вариантов: "R&B", "Рок/Поп", "Христианство", "Саундтреки"... Наличие жанра христианской музыки как такового намекает, что христианство – всего лишь одна из разновидностей некой уже существующей действительности. "О, вы слушаете музыку? Ну да, мы слушаем христианскую музыку". Но христианство – само по себе и есть действительность. В ней утверждается, что мы сотворены по Любви и для пребывания в Любви – такова природа человека. На основе этого утверждения невозможно создать музыкальный жанр, можно только постичь саму действительность, из которой рождается вся музыка вообще. Музыка должна из христианства вырастать – подобно тому как готовность дать обет вырастает из любви. Песня – это попытка заключить в поэтический текст именно действительность – такой, какой ее чувствует и видит христианин, а не попытка заключить в поэтический текст христианство. Если мы собираемся спеть в песне: "Иисус – Спаситель", то это должно быть не потому, что мы задались целью сочинить "христианскую" песню, но потому что Иисус Христос – и вправду Спаситель, а мы сочиняем просто хорошую песню. Словом, мы вообще не должны писать какую-то особенную "христианскую" музыку. Мы должны быть христианами и писать музыку, которая будет потрясающей и искренней.

2. Музыка – всегда христианская

Сочинять какую-то особенную "христианскую" песню – пускай опять-таки из самых благих побуждений – значит ставить под сомнение, что Христос – трансцендентный источник всех песен вообще. Мы не можем попытаться создать что-либо по-настоящему прекрасное без оглядки на Того, кто есть Сама Красота – на Бога. Мы не можем провозгласить в песне какую-либо истину – даже если это самая плохо понятая на свете истина типа "all you need is Love" – без оглядки на Того, кто есть Сама Истина – на Бога. Мы не можем даже попытаться вдохновить кого-либо на стремление к чему-либо высшему – что генетически является целью музыка вообще – если не признаем существование этой высшей реальности, к которой наши души в принципе способны стремиться.

Гармония, мелодия, ритм, рифма, динамика – все эти чудеса принадлежат не к миру вещей и даже не к миру животных. Музыка возникает только там, где возникают "созданные по образу и подобию Божию" – люди. Пение – признак человеческого достоинства. Пение уже само по себе восхваляет Бога, Который отделил нас от всего остального, лишенного возможности петь.

Даже самые пошлые металлисты, косящие под сатанистов, с их ритуальным закалыванием козла прямо на сцене, по-своему тоже становятся частью христианской действительности – просто за счет того, что дергают три струны и называют это мелодией. Их песни все равно строятся по законам восприятия – а эти законы созданы Богом. В их песнях все равно есть гармония – пускай и с перегрузом – и значит, есть хотя бы жалкая попытка иметь дело с прекрасным, а Сама Красота – это и есть Бог. Разумеется, такие группы не понимают ни что они делают, ни зачем, упиваются грехом, неспособны сочинить что-либо стоящее, транжирят время, давая волю самым низменным, языческим чувствам, но даже такое заблуждение – это отражение христианства. Отказаться от Добра, Истины и Красоты можно только пред лицом Добра, Истины и Красоты. Их музыка недобрая – то есть, в ней не хватает добра. А нехватка добра подразумевает, что добро все-таки существует. А Бог – и есть Само Добро. Дьявольская музыка в чистом виде не была бы собственно звучащей музыкой, потому что зло – это Ничто, его нет самого по себе, оно лишь отсутствие блага. Если бы музыканты-сатанисты захотели бы по-настоящему бросить вызов Богу, им бы следовало на час включить свои усилители так, чтобы они издавали просто белый шум, – и назвать это концертом.

3. "Как только Вы называете меня, Вы отрицаете меня"

Эти слова Кьеркегора находят свое подтверждение в мире христианской музыки. Упорно насаждая христианскую музыку как отдельный жанр, мы тем самым загнали музыку-о-Христе в своего рода гетто. У нас свои радиостанции, свои лейблы и даже свое собственное – особое – "христианское" звучание. Христиане, вы никогда не замечали, что в книжных магазинах книги для атеистов стали отдельной секцией? С чего вдруг мы так уверены, что атеист, сокрушаясь, вдруг упадет на колени пред лицом Воскрешение Христова? Стоит вытатуировать себе на лбу слова Льюиса: "Я считаю, что любой христианин, достаточно компетентный, чтобы написать хорошую научно-популярную книгу, принесет этой книгой больше пользы, чем любой прямой апологетикой... Люди могут внимательно вслушиваться в нашу христианскую точку зрения не более получаса; но как только они вышли с нашей лекции или отложили в сторону нашу статью, они снова погружены в мир, где убеждения, противоположные христианским, воспринимаются как нечто само собой разумеющееся... Что нам нужно – так это не новые книги о христианстве, а новые книги на самые разные темы, написанные христианами, – где все христианское читается между строк. Вы это легко увидите, если посмотрите вот под каким углом. Едва ли нашу веру сможет поколебать какая-нибудь книга об индуизме. Но нас поколебало бы, если бы, читая самую простую книгу по геологии, ботаники, политики или астрономии, мы обнаружили, что выводы ее сами подводят нас к индуизму. Материалистом современного человека делают не книги, напрямую проповедующие материализм, а тот факт, что в разных других книгах авторы изначально исходят из материалистических предпосылок. Так и тут: современного человека не тронут книги о христианстве. Но его бы по-настоящему тронуло бы, если бы, захотев найти недорогое, написанное доступным языком введение в какую-нибудь науку, лучшая книга в магазине по любой теме оказалась бы написанной автором-христианином".

То же самое – в музыке. Христиане, которые сочиняют "христианскую" музыку, не нужны. Что нужно – так это чтобы христиане сочиняли лучшую на свете музыку и чтобы через это весь мир мог познать подлинность, глубину и истину христианства как действительности, данной в ощущениях, а не как лавину штампов, приспособленных к поп-музыке, которые сводят на нет все самое главное в этой богатой всеобъемлющей религии.

4. Христианство как лейбл становится оправданием заурядности

Любая песня о Христе по определению полезна, разве не так?

Не так. Любовь искупает множество грехов, но клишированное повторение Его Святого Имени не искупит того, что твоя мелодия и гармоническая цепочка – это всего лишь переделка последнего сингла группы "Nickelback".

Писать песню, полагая что через нее Святой Дух достучится до людей, – значит подвергать сомнению, что Святой Дух должен достучаться до людей через тебя, и даровал тебе с этой целью глубину эмоций, воображение поэта, просвещенный ум и духовную чуткость. И все для того, чтобы ты мог наконец написать неплохую песню.

Талант писать песни – небольшой, но все-таки дар Святого Духа. А когда Святой Дух становится оправданием заурядности – когда на его божественные плечи мы сваливаем груз ответственности за стихосложение, музыкальное мастерство и выражение собственной индивидуальности – тогда мы не пребываем в единстве с Ним, но пытается сами себе оправдать и сочиняем какую-то нелепую ересь... А тем самым мы видим в Боге некоего волшебника, который должен взять наши песни, книги, стихи, картины, статьи и т.д. и сделать их содержательными и цепляющими уже после того, как мы их создали.

Но именно мы сами – и никто другой – в соработничестве с Богом делаем искусство потрясающим. Если ты пишешь плохую музыку, но молишься Богу, чтобы Он потом сотворил с ней что-нибудь великое, – перестань молиться и напиши музыку получше.

5. "Христианская" музыка – это не по-христиански

Самые популярные в Америке христианские радиостанции (СНОСКА: Некоммерческая организация "K-Love Air 1 Foundation" (США) является учредителем двух христианских радиостанций: "K-Love" и "Air 1") формулируют свою миссию следующим образом: "K-Love проповедует Евангелие через средства массовой информации, чтобы привести как можно больше людей к спасению и духовному росту. Air 1 Radio предлагает подросткам и молодым людям передовую позитивную христианскую музыку".

Если христианский опыт – это то, о чем поется в большинстве "христианских" песен, и то, что в "K-Love" взяли за основу, – я бы лучше остался атеистом. K-Love передают "позитивную" музыку (можно я не буду комментировать то, что она еще и "передовая"?). Любая христианская радиостанция перед каждой песней почему-то стремится заверить слушателя, что эта песня "позитивная", "вдохновляющая" и "по-семейному дружелюбная".

Христианство – это, конечно же, позитив, но совсем не в том смысле, в каком это понимают на христианских радиостанциях. Определение слова "позитивный" – это "ясно заявленный, выраженный, утвержденный". Христианство – именно такое (и чем ближе ты подходишь к Церкви, тем яснее становится все заявленное). Но "позитив" – в смысле "быть на позитиве", "испытывать позитивные эмоции" – это какое-то поверхностное ощущение благополучия, столь же чуждое христианству, как, например, сайентология.

Мы любим Бога, который страдает. Любовь ко Христу – а именно в этом для меня суть христианства – непохожа на позитивные эмоции по отношению к Нему.

Ты можешь себе представить, как, глядя прямо в глаза любимому человеку, скажешь: "спасибо тебе за позитив!" Если нет и для тебя это немыслимо – запомни это ощущение и имей его в виду, когда будешь сочинять очередную "позитивную" песню о Женихе Церкви Иисусе Христе. Все мы путешественники в юдоли слез. Велика радость наша, но она неотделима сердечной скорби нашего Спасителя. Наша новая жизнь куплена ценой Его смерти. Музыка должна красочно выразить наш подлинный христианский опыт, а в "позитивном" христианстве ничего подлинного нет.

Католический мыслитель Жак Маритен сформулировал это очень емко: "Бог не ждет от нас "религиозного" искусства или "католического" искусства. Он ждет от нас собственно Искусства, которому мы отдадимся до конца".

Foma.ru