Religion.in.ua > Закордонні > Бунт историков тринадцатого года
Бунт историков тринадцатого года1 11 2013 |
|
Иван Грозный больше не убивает своего сына, потому что русская власть никак не может быть властью-маньяком, убивающим детей, да и взрывающим дома тоже... Вот и историки собрались пойти по сколькой дорожке Российской академии наук. Та, как известно, затеяла фронду против реформы, но реформа все равно произошла, академики отступили на заранее неподготовленные позиции. С российскими историками, очевидно, приключится то же самое. Бурные дебаты по поводу единого учебника истории (концепцию которого, кстати, верноподданнически подготовила «восставшая» академия) кончатся тем, что единый учебник все равно продавят. 30 октября все решится. Осталось только понять, насколько это страшно. Хотя, если честно, нам, стреляным воробьям, пережившим и советский коммунизм, и перестройку, и собирание земель В.В. Путиным, совсем не страшно. Не потому, что мы в чем-либо приветствуем единообразие мысли, а потому, что мы и так всю сознательную жизнь прожили не только с единым учебником истории, но и, в общем, с единой историей как таковой. И даже не свихнулись. Просто тогда наша «единая история» называлась эвфемистически. Сначала как «История ВКП(б)», потом — как «История КПСС». И, кстати, передо мной лежит еще более ранний, «доисторический» учебник — «Всеобщая история для городских училищъ» аж 1913 года. Так и он тоже был достаточно «един» для своего времени! Просто тогда это было историей королей и их прогрессивных побед над феодализмом. Написанный директором С.-Петербургской 12-й гимназии К.А. Ивановым, он, в частности, сообщает, что «кроме непосредственной борьбы съ феодалами, короли воспользовались еще одним средствомъ, которое должно было содействовать ослабленiю феодализма и усилению ихъ собственной власти и государственного единства. Они пошли навстречу нуждамъ городского населенiя, чтобы привлечь на свою сторону». В этой придуманной им стране уже нет татаро-монгольского ига, поскольку Татария — важнейший экономически развитый ее регион, а сами татары очень напрягаются от жестких трактовок. Чего президент никак не может не учитывать! Присоединение Сибири происходит мирно под бурную радость местного населения. Но это только для того, чтобы оно не додумалось до лозунга «Хватит кормить Москву!». Иван Грозный больше не убивает своего сына, потому что русская власть никак не может быть властью-маньяком, убивающим детей, да и взрывающим дома тоже. Вскоре все это решится ко всеобщему удовольствию. Фронда отдельных историков наверняка будет подавлена. Издатель получит неслабый контракт, чтобы «единая история» вошла в каждый дом, а придуманный мир воссияет. Беда лишь в одном, что воссияет он только на бумаге. А за окном этот мир останется прежним. «Ослепительно снежным и сомнительно нежным». Непредсказуемым, сложным, опасным, многообещающим, с непохороненным Лениным, с неосужденным Сталиным, с «Пусси Райот» и Болотной площадью и проблемой преемника. Как и сто лет назад, за тринадцатым годом последует четырнадцатый… (Послесловие к круглому столу в Научно-информационном и просветительском центре «Мемориал»: «Историко-культурный стандарт: концепция, отражение освободительного движения и революций, проблемы и парадоксы “общественного обсуждения” и вопросы к авторам».) Повернутися назад |