Religion.in.ua > Закордонні > "Это была замануха". Исповедь русского фашиста, не любившего Путина, но воевавшего за Новороссию
"Это была замануха". Исповедь русского фашиста, не любившего Путина, но воевавшего за Новороссию26 04 2016 |
|
Российский националист Антон Раевский (сам он не против, чтобы его называли "фашистом") жалеет, что отправился воевать на территорию Украины и рассказывает Радио Свобода о сотрудниках ФСБ и российских военных, курировавших сепаратистов, о поставках российского оружия в Славянск и о том, почему он не верит Владимиру Путину. Российский националист Антон Раевский (сам он не против, чтобы его называли "фашистом") жалеет, что отправился воевать на территорию Украины и рассказывает Радио Свобода о сотрудниках ФСБ и российских военных, курировавших сепаратистов, о поставках российского оружия в Славянск и о том, почему он не верит Владимиру Путину. Украинские бойцы АТО часто дают интервью и рассказывают о том, что происходит на линии фронта в Донбассе. Откровенные свидетельства российских военнослужащих и добровольцев сравнительно редки. В 2015 году предприниматель Бондо Доровских, отправившийся воевать за "Новороссию" и разочаровавшийся в этой войне, в интервью Радио Свобода рассказывал: "Нам показывают по телевизору так, как будто это уже Великая отечественная война, на самом деле это самая настоящая агрессия. Мы зашли на эту территорию, и российские власти поддерживают террор. Если бы мы туда не ездили, если бы Россия не помогала ополчению, не было бы тысяч убитых, там вообще ничего бы не было. С первого момента я понял, что если меня здесь кто-то может убить, то это не вооруженные силы Украины, не противник, а просто кто-нибудь из ополченцев может по пьяни застрелить". Недавно в социальных сетях и сетевых изданиях появились свидетельства другого "ополченца", Антона Раевского из Орла. Вместе со Стрелковым-Гиркиным он был в Славянcке, быстро дослужился до командира мотострелкового взвода, получил ранение. В украинских СМИ появлялись сообщения о том, что он убит. Известность Антона Раевского не в последнюю очередь связана с тем, что он не скрывает своих неонацистских взглядов. На его левом плече большая татуировка с портретом Гитлера, на груди – орел со свастикой. Он был членом многих праворадикальных организаций – РНЕ Баркашова, "Черная Сотня", НСИ Боброва-Шульца. Раевский говорит, что теперь считает себя не национал-социалистом, а православным монархистом. Но, добавляет он, "если меня назовут фашистом, я нисколько не обижусь". Почему же человек с такими взглядами решил бороться против Украины, участвовать в войне, которую российские СМИ именуют "антифашистской"? Еще до поездки в Донбасс Раевский собирал данные о симпатизирующих Украине жителях Санкт-Петербурга (где он жил 4 года, работая охранником) и участвовал в одесском Антимайдане. Он объясняет свой выбор религиозными расхождениями (он православный, а украинцы – униаты) и тем, что украинские националисты – антиимперцы, а он – имперец. Теперь Антон Раевский сожалеет о том, что отправился воевать на территорию Украины, и решил рассказать Радио Свобода о своем опыте. Мы публикуем это интервью без купюр, поскольку то, что Раевский говорит о крайне правом подполье в России и участии россиян в войне, представляет несомненный общественный интерес. – Вы состоите в какой-то организации или вы одинокий волк? – До недавнего времени я состоял в так называемом Русском общевоинском союзе, это старейшая белогвардейская организация, основанная в 1924 году бароном Врангелем в эмиграции. Я ряды этой организации покинул, так как не нашел общий язык с ее руководителем Игорем Борисовичем Ивановым. Недавно Следственный комитет РФ по городу Орлу вызвал меня и я был допрошен в качестве свидетеля в рамках уголовного дела по поводу, как я понимаю, 282-й статьи, за разжигание. Я сразу обратился к своему руководству с просьбой, чтобы мне оказали информационную поддержку: на официальном сайте РОВС выложили информацию, что Следственный комитет меня вызывал в качестве свидетеля. Иванов отказал мне в этом, сказал, что ему не нужны проблемы, мол, это было много лет назад, когда ты еще не состоял в нашей организации, поэтому отмазывайся, как можешь. Я был вынужден уйти из этой организации, громко хлопнув дверью, потому что мне отказали в поддержке. – А что произошло много лет назад?
– Мне задавали вопросы по поводу появления надписей на улицах города: "Орел – русский город", "Выселить всех чеченцев", "Пугачев, Орел с тобой". Эти события связаны с межэтническими конфликтами в городе Пугачев, когда там чеченец убил русского парня. Появились надписи в Орле несколько лет назад в поддержку жителей города Пугачева и с требованием выселить всех чеченцев. Я являюсь свидетелем по этому уголовному делу, но, зная работу наших правоохранительных органов, думаю, что меня могут сделать основным подозреваемым. – То есть они считают, что это вы написали, или есть другие фигуранты? – У меня адвоката нет, я с этим делом полностью не ознакомлен, не знаю, есть ли другие фигуранты. Мне кажется, что я у них основной подозреваемый. У меня есть все основания считать, что правоохранительные органы хотели бы закрыть мне рот, приструнить. Особенно в свете того, что после приезда с Донбасса я начал выкладывать в социальную сеть "ВКонтакте", давать интервью и говорить о том, что на самом деле творится на Донбассе. Поэтому, я думаю, сотрудники правоохранительных органов заинтересованы в том, чтобы меня закрыть. – И используют это старое дело как предлог? – Так точно. – Антон, много лет вы были убежденным нацистом. Как вы пришли к таким убеждениям?
– В "Славянский союз" Демушкина не вступали?
– Вы очень требовательный человек. Ни одна националистическая организация вас не устраивает. – Мне многие давно говорят, что, Антон, тебе бы пора создать свою организацию. – Вы знамениты, в частности, татуировками с Гитлером и орлом со свастикой. Гитлера вы сбили уже, я слышал? – Да, Гитлера я перебил. Осталось еще на груди перебить символ Третьего рейха. – Гитлера вы на кого-то другого перебили? – Мы его переделали, теперь это римский воин, легионер. – Сложно сделать такую татуировку? Приходишь в тату-салон и говоришь: "Хочу Гитлера на плече". Наверное, не всякий мастер согласится.
– Сколько стоит? – Порядка 20 тысячи рублей я отдал в 2011 году. – Не так давно это было. По-прежнему уверены, что главный враг русских – "инородцы", евреи в частности? – Если честно, то да. – Вы работали или только политической борьбой занимались? – Надо было как-то выживать, существовать, зарабатывать деньги на пропитание. Тем более жил в Петербурге, надо было снимать жилье, одеваться, обуваться. – В основном, национал-социалисты работают в охране? – Если брать мое участие в такой организации, как НСИ Дмитрия Боброва, больше известного как Шульц, у нас были люди, не только работающие в охране, но и рабочие заводов, были юристы-профессионалы. Не скажу, что только рабоче-крестьянский класс среди национал-социалистов. Да, преимущественно рабоче-крестьянский класс, но есть и "белые воротнички". – Есть и богатые люди, есть и менеджеры, и финансисты. – Конечно. – Как вы оцениваете количество россиян, разделяющих национал-социалистические взгляды? В Орле, например?
– Ваши взгляды теперь смягчились, национал-социализм в прошлом?
– В России уже монархия. Путин – царь, 16 лет правит и не собирается никуда уходить. Кажется, вы Путина тоже не очень любите? – А кто его любит, этого мистера Путина? – 86%, если верить ВЦИОМу. – Мы знаем, как проводятся эти выборы, все эти "карусели", как накручиваются голоса. Поэтому удивительно, почему не 100%, а только 86. – Чем вас не устраивает царь Путин?
– Несмотря на то, что вы считаете Путина врагом народа, вы поехали в Донбасс воевать за Путина, это же его война. Может быть, даже были готовы отдать жизнь за него, вы ведь были ранены.
– Вернемся в 2014 год, когда у вас были другие взгляды и вы в эту замануху поверили. Как вы оказались на территории Донбасса? Вы, как многие добровольцы, прошли сначала лагерь в Ростове-на-Дону, где были тренировки и вам выдали оружие, или было как-то по-другому?
Я согласился и вместе с группой Русского общевоинского союза с территории Санкт-Петербурга выехал в сторону Ростова-на-Дону, где мы пробыли в течение недели, и там к нам примкнуло еще несколько человек. Отряд был готов, порядка 10 человек нас было, все мы прошли незаконно границу, не было никакого контрольно-пропускного пункта, мы проехали границу на уазике, "буханке", нас встретили на подъезде к городу Краснодон, сопроводили на одну из баз, где мы пробыли еще несколько суток. Нам предлагали пополнить гарнизон Краснодона, влиться в их боевые организации, мы отказались, потому что изначально у нас была договоренность со Стрелковым, мы ехали к Стрелкову, а он нас уже ждал в Славянске. 23 июня мы были уже в Славянске, где нас встречал лично Стрелков и прапор. – А до этого вы были со Стрелковым знакомы? – Не был с ним знаком, и ни разу о нем не слышал. – Не были его поклонником, как многие добровольцы?
– В РОВС, этой организации, основанной бароном Врангелем, были только идейные люди или какая-то часть ехала воевать ради заработка? – В нынешнем костяке Русского общевоинского союза – люди, преданные идее, но все-таки организация малочисленная. Та группа, с которой я ехал, около 10 человек – это очень мало на всю Россию, 10 человек – это ни о чем. И то около десяти, на самом деле еще меньше было. – Это единственная группа РОВС, которая отправилась воевать, или одна из многих групп? – Это была единственная группа в 2014 году. Сейчас на Донбассе от РОВС, насколько мне известно, один офицер в артиллерии воюет. Возможно, есть другие чины РОВС, которые принимают там участие в боевых действиях. Лично я только с одним знаком по переписке. – Вам предлагали какие-то деньги? Как вообще материальный вопрос решался? – Абсолютно за свой счет закупалась экипировка. Единственное, что нам председатель РОВС Иванов помог в Ростове-на-Дону дозакупить недостающие товары для экипировки, – очки специальные, перчатки. В целом все это было за свой счет, никаких привилегий нам не было. Единственное, что медаль "За оборону Славянска" дали, и спасибо. – То есть в Славянске не заплатили ни копейки?
– Оружие где вы получили: из разграбленных складов в Славянске или еще до этого?
– Вы видели, помимо советников, военнослужащих регулярной армии, которых перебрасывали, скажем, в Дебальцево? Или это уже было после того, как вы уехали?
– Их перебрасывали, по крайней мере, два раза: в Иловайск и в Дебальцево. Но вернемся к вашей встрече со Стрелковым-Гиркиным. Какое впечатление он на вас произвел? Сошлись ли вы с ним близко, подружились?
– С тех пор вы его не видели? – Нет, не видел. Честно говоря, мне интересно, почему с тех пор, как я вернулся с Донбасса, после войны ни разу не был приглашен РОВСом ни в Москву, ни в Петербург, когда Гиркин приезжал, на какую-либо пресс-конференцию с ним. Я думаю, что РОВС меня использовал, будем называть вещи своими именами, как мясо, а дальше я им не нужен. Тем более в свете того, как меня освещали как национал-социалиста в СМИ, мое присутствие на пресс-конференции с Гиркиным, мягко говоря, негоже, некрасиво. Картинку буду портить, если с Гиркиным буду дальше светиться. Поэтому меня не приглашали на все пресс-конференции с Гиркиным, хотя другие члены РОВС присутствовали. – Недавно был создан комитет патриотов "25 января" под председательством Гиркина. Знаю, вы скептически относитесь к этому объединению.
– Знаю, что и ваше отношение к недавним боевым товарищам тоже охладилось. Вы говорили, что они пьяницы, бездельники, воюют как в советской армии.
Офицеры из числа не только местных, но и из граждан Российской Федерации тоже склонны к этому. Возможно, складывается такая ситуация из-за позиционной войны, то есть люди больше полугода сидят в окопах, беспорядочная стрельба, иногда разрывы минометных снарядов, гранат, мин, то есть люди в отчаянии, наступления нет как такового, активной фазы боевых действий нет, люди свою бытовую некрасочную реальность скрашивают алкоголем и наркотиками. Возможно, в этом есть доля оправдания, но в целом когда принимает массовый характер – это ужасно. Отсюда идут неуставные отношения, отсюда идут убийства гражданских, отсюда идет мародерство, невыполнение команд вышестоящего начальства, командиров, начиная от сержанта и выше. Это массовое самовольное оставление части, дезертирство массовое. Все это в армии ДНР, в народной милиции присутствует. Как бы российские военные советники ни пытались там навести порядок – это невозможно. Это невозможно по той простой причине, что нынешний состав всех этих "армий" – это асоциальные элементы. Идейных стрелковцев, как в Славянске 2014 года или хотя бы как минимум прошедших "дебальцевский котел", там очень мало, единицы фактически. Сейчас идет новый набор – это люди нового поколения, люди, которые в 2014–2015 сидели, грубо говоря, на жопе ровно, жрали водку на своих шахтах или были на заработках в Украине или России, перебивались, а ныне решили пойти служить в армию, потому что там сейчас платят хорошие деньги, рядовой получает 15 тысяч рублей, сержант порядка 20 тысяч рублей, прапорщик 24. Допустим, командир мотострелкового взвода, как я, – я получал 31 тысячу 500 рублей – это бешеные деньги для Донбасса. Поэтому многие спешат идти служить в армию, потому что платят деньги. Эти люди, поверьте мне, не будут умирать за эти деньги, они будут первыми дезертирами либо перейдут на сторону ВСУ. Я разговаривал со многими: людям неважно, за кого воевать, люди хотят мира, не только гражданские, но и военные. Там, где платят, там и хорошо. Идеи "Новороссии", идеи национально-освободительной войны, просто говоря, похерены. Опять-таки, посмотрите состав армии ДНР, ЛНР – есть большой костяк ранее осужденных, люди, которые неугодны ни украинской стороне, ни российской, люди, которых на работу никто не возьмет никогда, а в армию, пожалуйста, идите, там такие нужны. Люди, сидевшие по различным статьям, по грабежам, служат в армии ЛНР, ДНР, воюют за некую "Новороссию" – это смешно. Это зэки, им плевать на "Новороссию": помародерничать, убить кого-то. Я с такими сталкивался. У меня были в том числе потасовки с ними, на меня не раз наводили ствол автомата Калашникова, не раз угрожали убить. На меня кидались мои же подчиненные, я получал физические травмы, меня избивали, причем это было даже массово на полигоне, когда одного алкаша я обезвредил, отобрал автомат, нахлобучил ему по роже. Человек на полигоне напился, начал стрелять беспорядочно в разные стороны. Я его спрашиваю: "Козел, ты чего делаешь? Там же полигон, там учебные стрельбы проводятся". А ему показалось – "белку" поймал, – что по нему стреляют, и начал стрелять в разные стороны, слава богу, что никого не убил. Я у него забрал автомат, отдал одному из наших водителей "Урала", чтобы присмотрел за автоматом. Через некоторое время группа доблестных бойцов нашей роты возвращается из лесопосадки, где они успели уже нажраться водки за ранее обмененную тушенку. Узнав, что я избил одного из их товарищей, отобрал у него автомат, начали мне предъявлять, мол, "Немец" (у меня был позывной "Немец"), какого хрена отобрал у него автомат, верни ему срочно автомат, иначе тебе хана. Это страшно, пьяная масса, быдло… Это не армия. Это даже не трактористы и шахтеры – это какое-то скатившееся быдло. Это быдло поперло на меня, начали меня избивать, я был избит, потом дуло автомата на меня навели, надо мной смеялись. Кто-то понес дисциплинарное взыскание, кого-то осудили по статье, кого-то выгнали с позором из рядов вооруженных сил, армии ДНР, ЛНР, народной милиции, как хотите назовите? Ничего подобного. Максимум кого-то закрыли в клетку до утра, чтобы протрезвел, – всё, больше никакие наказания не понесли. Это за избиение офицера. А что было бы, если бы меня убили? Ничего не было бы, потом просто повестка пришла бы: погиб смертью храбрых, шальная пуля украинских вояк. Вот и все, меня просто списали бы. Это страшно на самом деле, что творится. Можно убить человека, и за это не будет никакого наказания, это в порядке вещей. Поэтому с таким быдлом идти воевать куда-то, да на фиг нужно, упаси господи. С ними в окопах я уже насиделся, насмотрелся. Там надежда только на самого себя, на свой автомат, больше ни на кого надежды нет. С ними в какую-то разведку идти – боже упаси. – Антон, а как вы стали офицером этой армии ДНР? Как получили офицерское звание?
– Как они относились к вашим взглядам и к вашим татуировкам?
Российская военная техника убитая в хлам, неуставные отношения, повальное пьянство и так далее, а люди реально верят, что они пойдут в наступление на ВСУ, готовы одерживать какие-то победы не только локальные, но и стратегические. Смешно на самом деле. Меня воспринимали осторожно. Помимо того что я российский доброволец, в звании офицера, командир, да еще с такими нетолерантными татуировками… Относились ко мне с опаской. Тем более, когда я проводил политику сухого закона, мог отнять водку и вылить, сдать этих военнослужащих вышестоящему командованию, потребовать, чтобы к ним применили меры дисциплинарного взыскания за распитие спиртных напитков на боевых позициях, в свете всего этого я не мог быть для них хорошим командиром, я был плохой командир. В свете всего этого я изменил свое отношение к этой войне и был вынужден оттуда уехать. Потому что воевать с этим сбродом за какие-то идеалы – это смешно. – А вы убежденный трезвенник? – Нет, конечно. Так же могу выпить, я очень люблю пиво, водку не очень, а пиво – да, могу выпить. Курю сигареты. Я не скажу, что я убиваюсь по ЗОЖу, нет. Но распивать спиртные напитки на боевых позициях на линии соприкосновения с противником? Либо когда ты пьешь, уходишь в загул, день попил, потом протрезвел – пожалуйста, особенно, если ты в увольнение пошел, ради бога. Но когда ты пьешь сутками напролет, спаиваешь своих товарищей по службе, я считаю, что такие вещи должны пресекаться. Не нашел я общий язык с личным составом в связи с этим. – Как местные жители, штатские, относились к вашей армии? Наверное, сначала поддерживали, а потом после мародерств разочаровались?
Гуманитарка, которую якобы поставляет Россия, – у меня знакомая девушка, которая работает в одном из гуманитарных центров в городе Горловка, рассказывала по поводу гуманитарки. Единственная гуманитарка, которая доходит до всех жителей городов Донбасса, – это поступающая по линии Рината Ахметова, украинского олигарха. Что касается российской гуманитарки, пресловутых белых КАМАЗов, то она оседает где-то в Луганске и Донецке, не доходит до жителей той же Горловки. СМИ показывают, что пришла очередная колонна, 10 КАМАЗов на весь Донбасс пришло, все сыты, довольны. Смешно на самом деле. Ужасная нищета, люди выживают как могут, натуральным хозяйством, товарно-бартерным обменом, килограмм сахара меняют на подгузник для своего маленького ребеночка. Это ужасно на самом деле, я увидел там феодальное общество, реально феодальное общество. – То есть с окладом в 31 тысячу рублей вы чувствовали себя там миллионером? – Я чувствовал себя миллионером, мне предлагали даже дом купить за эти деньги, даже еще дешевле предлагали, даже не за 31 тысячу. Целые частные сектора вообще пустые дома. Мне предлагали: хочешь этот дом купить, хочешь этот. Это бешеные деньги для Донбасса. Да, я чувствовал себя миллионером. – Вы стали знаменитостью, украинские СМИ даже сообщили о вашей гибели, а вы театральное представление разыграли: в балаклаве, потом сорвали ее: "Я жив". – Да, было такое действительно. К сожалению, украинские СМИ в этом грешат, часто говорят, что командиры ополчения убиты, это было, в частности, и с Гиви, и с Моторолой. Это информационная война, поэтому чему здесь удивляться. Неплохой импульс для вэсэушников, что смотрите, какие ополченцы погибают, поэтому наша победа впереди. – Но, тем не менее, убивают командиров по-настоящему: Мозгового, Дремова. Похоже, что убивают их свои, а вовсе не украинцы. – Я больше чем убежден, что Мозговой, Беднов, Дремов были убиты никакими вовсе не украинскими ДРГ. Как вообще украинская ДРГ может работать в тылу и убивать таких командиров? Почему не было покушений на Гиви, на Моторолу, на Ходаковского, на Захарченко, на Плотницкого? Почему убивают только тех людей, которые наиболее популярны, пользуются доверием в военной среде и среди гражданских? Ответ вполне очевиден. Это хорошо срисовывается на то, что у нас было в России: как генералы, полковники погибают – сердечные приступы, самолеты ни с того, ни с сего падают. Такая же политика проводится и на Донбассе, всех неугодных чистят. А кто чистит? Конечно же, ФСБ. Единственное, что они убирают грязными руками так называемых ЧВК – это бывшие кадровые российские военнослужащие. На базе формируется ЧВК, закидывается на Донбасс и выполняет свои грязные функции. В частности, когда я заходил последний раз на Донбасс, на одной из баз в Ростове формировалась одна из групп ЧВК, там были не только граждане Российской Федерации, но и граждане Украины. Это не только были люди, которые прошли военные события в 2014-2015 годах, но и люди, которые не принимали участия в военных действиях на Донбассе. Формируется отряд ЧВК среди знакомых: выискиваешь, своих товарищей привлекаешь, если у них боевой опыт, и потом эта группа закидывается в Донбасс, выполняет специфические функции. Меня судьба свела с одним бойцом ЧВК, он по пьяни мне очень интересные вещи рассказал. Например, как их группа в 2014 году занималась мародерством, грабила банки, вывозила валюту в Россию. Банки, инкассаторские машины, бизнесменов. Я задал вопрос: "А если поступит приказ убить какого-нибудь полевого командира, того же Мозгового, ты бы выполнил этот приказ?" Он сказал: "Выполнил бы, у меня бы выбора другого не было". – "Как выбора нет?" – "Понимаешь, всех, кто не выполняет приказ, ликвидируют. Нашу группу потом всю ликвидировали". – "Что, все не выполнили приказ?" Он говорит: "Нет, приказ как раз все выполняли, только ЧВК живет некоторое время, их потом всех тоже списывают, обнуляют". – Отчего же его не обнулили? – Ему просто банально повезло, он раньше покинул подразделение, просто убежал. – Я видел на вашей странице "ВКонтакте" соображения о том, как сбили малайзийский "Боинг".
– У вас были украинские пленные? Как вы относились к ним? – Лично я украинских пленных не видел, только знаю, что осенью 2015 года бойцы нашего подразделения батальона захватили в плен несколько украинских военнослужащих, при этом расстреляв несколько других. Захватили в плен и доставили в наш штаб, а потом просто отдали эмгэбэшникам, дальнейшая их судьба мне неизвестна. – Сколько вы пробыли в Донбассе и когда решили, что пора возвращаться? Что было последней каплей?
– Это было уже после ранения? – Ранение я получил в 2014 году, а это уже было в 2015-м, когда я был командиром мотострелкового взвода. Меня сняли с этой должности фактически, я не имел личного состава в подчинении. Наш командир батальона предлагал заняться гуманитарной деятельностью, то есть снимать красивые видеоролики, он так сказал: "Немец, у тебя получается красивые видеоролики снимать, давай пиарь наш батальон, будешь ездить регулярно в Москву к Стрелкову, будешь загружаться гуманитаркой". Я отказался от этой роли, попросил, чтобы меня перевели рядовым в разведроту. В разведку берут по желанию, я пошел в разведку, стал обычным рядовым, хотя при звании лейтенанта. Когда мы делали одну из вылазок, мы открыли огонь по противнику, а нас обвинили, что мы стреляли по своим. Полный бред, мы стреляли в сторону противника, разведка точно знает, где противник находится. Сомнений быть не могло, меня захотели просто слить, избавиться. Я покинул Донбасс. Причем не дождался приказа на увольнение из штаба, как положено офицеру, просто написал рапорт, отнес его в строевую часть, положил на стол и сказал: все, ребята, до свидания, я вам ничего не должен. Развернулся, сел на автобус Горловка – Москва и уехал. – Прошел уже почти год, и вы решили рассказать свою историю журналистам. Какие у вас мотивы? Вы таким образом защищаетесь от уголовного преследования, хотите кого-то предостеречь, хотите отомстить?
– Нашу беседу будут читать украинцы. Многие из них потеряли родных и близких на этой войне. Возможно, вы лично в них стреляли. Что вы сегодня из 2016 года сказали бы этим украинцам, которые к вам теплых чувств не испытывают? – Это братоубийственная война, доля ответственности не только на российской стороне, но и на украинской. Все мы помним события 2 мая в Одессе. Убийства, мародерство есть с обеих сторон. Это одна из самых страшных войн. Поэтому если мы хотим мира на юго-востоке Украины, хотим пресечь дальнейшее убийство наших граждан, должно быть обоюдное согласие, обе стороны должны сложить оружие, остановить эту войну. Не только мы должны попросить прощения у украинской стороны, но должна украинская сторона просить прощения у жителей Донбасса, которые пострадали в этой войне. Тут нет только одной обвиняемой стороны. Да, Россия сыграла свою решающую роль, развязала эту войну, но и некоторые политики Украины, спецслужбы соучастны, подогревали эту войну. Должно быть обоюдное согласие. Война должна быть закончена однозначно, и больше кровь жителей Донбасса не должна проливаться. – Это вопрос к политику и политологу, но интересно и ваше мнение: "народные республики" ДНР и ЛНР – всерьез и надолго или развалятся скоро?
Повернутися назад |