«Усиление религиозности» Путина пока не сулит свободы его подданным: религиозно-общественные итоги 2016 года
Траур по мирным людям, погибшим при крушении военного самолета минобороны России, направлявшегося в Сирию, оказался главным итогом уходящего года в России. Многие увидели в избирательности этого траура неуважение к погибшим при других, не столь политически значимых авиакатастрофах или массовых отравлениях, как это произошло, например, недавно с «Боярышником» в Иркутске.
Но можно посмотреть на случившееся и «с божественной точки зрения», как это сделали журналист Сергей Пархоменко и писатель Михаил Веллер, которые назвали небесным знамением внезапную смерть в день западного Рождества безоружных людей, летевших на ненужную войну в далекую восточную страну, где российская авиация уже отправила на тот свет тысячи невинных жизней. России нечего больше делать в Сирии, и, может быть, президент Путин, в 2016 году замеченный в возросшей религиозности, прислушается к предостережению. В таком смысле то, что Путин решил объявить траур именно в связи с этим событием, даже несколько обнадеживает.
В том же ряду стоит и произошедшее совсем незадолго до авиакатастрофы убийство российского посла в Турции, так же связанное с участием России в Сирийской войне. Если крушение самолета над Черным морем российские спецслужбы с первых же минут призвали не считать терактом, то смерть Андрея Карлова совершенно точно является таковым, причем с мотивом, который был четко оглашен самим убийцей: «За Сирию». Однако, с точки зрения монотеизма, особенно исламского, теракт – акт устрашения – очень даже может быть воспринят как проявление Божией воли. Правда, в то же время – «Мне отмщение и Аз воздам», а когда отмщение берет на себя простой смертный, это выглядит не столь убедительно, как несчастный случай.
Впрочем, тот факт, что российские спецслужбы упорно подводят нас к мысли, что авиакатастрофа – скорее небесное знамение, чем человеческий произвол, заставляет задуматься об участии самих подводящих в хорошо спланированном и тщательно завуалированном устроении таких «знамений» для искусной манипуляции сознанием россиян, всего мира, а главное – Путина. Возможно, в его окружении созрела «антивоенная» партия, «голуби», которые при другой политической конъюнктуре легко превратятся в ястребов, каковыми они всегда и являлись.
Случившееся в небе над Сочи позволяет «решить задачу» по окончательному расколу либеральной оппозиции в России. Становится тяжело на сердце, когда читаешь в соцсетях ругань либералов между собой по поводу того, как реагировать на гибель тележурналистов НТВ, Первого и Звезды, военного ансамбля имени Александрова и Доктора Лизы. Одни открыто говорят, что не испытывают сострадания к жертвам трагедии, поскольку те «встали на сторону сил зла», другие загораются лицемерным ура-патриотическим гневом. Оказывается, события в Украине и аннексия Крыма в 2014 году были еще не последним аккордом этой человеческой драмы... Природа нынешней российской власти и слабость абсолютно не сопротивляющегося ее манипуляциям российского общества стали еще очевидней к исходу года 2016-го.
Но обратимся к другим значимым его событиям.
Некоторые из них опять же напоминают о «растущей религиозности» Владимира Путина. Так, его визит на Святую гору Афон предшествовал неожиданному решению освободить из тюрьмы украинскую летчицу Надежду Савченко. Некоторые эксперты напрямую связывают эти два события, говоря о том, что президенту России был на Афоне некий знак, а может, и наставление старцев о том, что изможденную сухими голодовками героическую славянскую Жанну Д’Арк пора наконец отпустить. Правда, впоследствии смысл этого, возможно, покаянного жеста затуманился, и он все больше стал походить на умелую ГБстскую разводку, в коих Путин всегда был силен. Надежда Савченко, хоть наверняка и из лучших побуждений, невольно сыграла роль троянского коня, запущенного в украинское общество с целью расколоть его. Как у ее сторонников, так и у противников там есть своя правда и свои заблуждения относительно Савченко. Но как бы то ни было, ее освобождение стоит считать положительным итогом 2016 года.
В своих жестах даже доброй воли новый русский царь Владимир Путин – а именно так в 2016 году предложил величать его Владимир Жириновский – все больше начинает походить на Ивана Грозного. Тот ведь тоже так «каялся», что те, перед кем он просил прощения, начинали еще больше опасаться за свою жизнь… Иван Грозный стал предметом жарких дискуссий в этом году после того, как в городе Орел власти поставили ему памятник.
Официальная Церковь Московской патриархии на новоявленный культ царя-убийцы смотрит с таким же одобрением, как и на культ цареубийц-чекистов, в честь которых решила воздвигнуть храм в Бутово, как раз неподалеку от Бутовского полигона, ставшего мемориалом в память о тех (среди них было немало православных священников), кого убивали те же самые чекисты. Священник РПЦ МП, освятивший место строительства будущего храма, сказал, что «в любом случае» спецслужбы стояли на страже интересов страны, какие бы ошибки и перегибы ни совершали. Если бы Германия выиграла Вторую мировую войну, наверное, о гестаповцах говорили бы теми же словами.
Где же тогда интересы самой Церкви и в каком соотношении Богово находится с кесаревым: выше, ниже или наравне? На этот вопрос нет ответа в официальной РПЦ МП. От ее слов и дел простые верующие впадают во все большее недоумение, как, например, от встречи Патриарха Кирилла (Гундяева) с Папой Римским Франциском в Гаване. Экуменизм не в большом почете у православных, и многие стали готовы отвернуться от своего Патриарха, но… почему-то не сделали этого. Лишь пороптали-пороптали, да и забыли. Единичные священники, переставшие поминать его на службах, были наказаны, и о сколько-нибудь заметной реакции на это со стороны доселе роптавших что-то не слышно. Что в очередной раз свидетельствует об отсутствии общества в России – как в светской, так и в религиозной сфере. Есть только начальство и его подчиненные, для которых начальник в пункте первом всегда прав, а если он не прав, то смотри пункт первый. Если по-простому, это называется рабством.
Но были и исключения, хотя и не сказать, что приятные. Начало 2016-го ознаменовалось фрондой в отношении Патриарха Кирилла со стороны Всеволода Чаплина, отстраненного от должности председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского патриархата за неделю до Нового года. Но демократам внутри РПЦ МП лучше враги, чем такие друзья. Чаплин успел зарекомендовать себя как абсолютный апологет войны, гораздо более дремучий, чем «светские» ястребы в правительстве.
Впрочем, Россия – страна не только православная, но и мусульманская, и буддийская.
Мусульмане России разделились в отношении к Турции, сбившей незадолго до начала 2016 года российский самолет, нарушивший ее границы со стороны Сирии. Муфтий Татарстана, например, демонстративно не разделил антитурецкой истерии, охватившей Российскую Федерацию. Истерия, правда, была такой кратковременной, что о ней тут же забыли после неудавшегося и загадочного государственного переворота в Турции, после которого Эрдоган вновь подружился с Путиным.
Буддисты после 16 лет, прошедших со дня выделения им земли, начали строить свой первый храм в Москве, в районе Отрадное, и под конец года президент России во время итоговой пресс-конференции даже пообещал им финансовую поддержку. В то же время в 2016-м разгорелись споры вокруг уже построенной в 2008 году буддийской ступы, расположившейся во дворе усадьбы Лопухиных, занимаемой общественной организацией «Международный центр Рерихов», аккурат напротив храма Христа Спасителя. Государственный музей народов Востока, которому минкульт своим незаконным распоряжением передал в «оперативное управление» весь Центр Рерихов (а по закону – лишь отдельные его строения), объявил ступу ненастоящей. Однако после того, как буддисты громко выразили свою обеспокоенность, ступу обещали не трогать. Противостояние государства и общества на данной площадке пока ничем не закончилось, перейдя в вялотекущую позиционную борьбу.
Еще одной такой площадкой продолжил оставаться московский парк Торфянка, где местные жители добились отмены незаконного строительства храма РПЦ МП по программе Патриарха Кирилла «церкви шаговой доступности», однако установленный на месте предполагавшегося строительства крест так и остался стоять за ограждением, которое не было снесено, а возле креста не прекратили свое дежурство активисты из боевого православного движения «Сорок сороков» (СС). Конфликты с местными жителями продолжились, переходя в рукоприкладство. В итоге к активистам-«храмоборцам» морозным осенним утром 14 ноября вломились бригады силовиков с обысками. Впрочем, из разряда свидетелей в разряд подозреваемых в «оскорблении чувств верующих» их пока так и не перевели. Просто попугали.
Глядя на все это, легко запутаться в том, кто же выигрывает – государство или верующие, потому что в каждом конкретном случае они то сливаются, то меняются местами. Как, например, расценивать назначение министром образования «клерикала» Ольги Васильевой? Что это – победа государства или верующих, если в то же самое время Государственная дума принимает «закон Яровой», резко ограничивающий миссионерскую деятельность?
Все встает на свои места, когда понимаешь, что современное российское государство по-настоящему признает только одну Церковь – РПЦ МП, все же другие - хорошо если терпит, но чаще всего – гонит и гнобит точно так же, как и при Советах, как это происходит с «альтернативными православными» в Суздале – с РПАЦ, и на улице Радио в Москве - с ИПЦ(Р).
Остается надеяться, что в 2017 году, несмотря на зловещее столетие Октябрьской революции, будет все же больше однозначно радостных итогов, чем в 2016-м.
Рortal-credo.ru