Отец и сын Бандера: канонизация и героизация

Во Львове уже подготовлены десятки документов и свидетельств, доказывающих, что Бандера-старший должен быть причислен к лику святых. Впрочем, доказывать особенно нечего. Поскольку священник Андрей Бандера был расстрелян большевиками в 1941 году, т.е. принял мученическую смерть за свою веру, то для признания его блаженным уже не нужно свидетельств

После вступления в должность Виктору Януковичу предстоит решить трудную задач: что делать с указом Виктора Ющенко о присвоении звания Героя Украины Степану Бандере?

Любое государство не способно обойтись без основополагающей мифологии, будь то Неизвестный Солдат, отцы-основатели, триста спартанцев или Муций Сцевола. Труднее той стране, которая только недавно возникла на карте и чья независимость досталась не в жестокой борьбе. У неё ощущается острый дефицит необходимых героев. Бывшие советские республики оказались именно в такой ситуации. Покойный Туркменбаши вообще не стал мудрствовать лукаво, а просто объявил себя отцом-основателем и стал, пусть только до собственной смерти, героем-демиургом. Вся туркменская официальная мифология основывалась на его личности и его опусах. В итоге сегодня в Ашхабаде очевидная проблема с государственной идеологией, как в СССР после кончины Сталина.


«И поэтому если всей нации дать гармоничную ссылку по этой странице истории, то лучше всего — сделать поступок. Я его сегодня сделал, чтобы показать значительной части украинцев, которые не знают истинной миссии, чина, роли Степана Бандеры, — пожалуйста, ознакомьтесь, это человек, который боролся за Украину, когда о ней немногие так заботились. Для другой части, которые знают об этом чине, об этом поступке, это комплимент, что каждый человек, посвятивший себя борьбе за наш суверенитет, за нашу независимость, рано или поздно мы будем стоять перед фактом, что правда будет торжествовать», — сказал теперь уже бывший президент.

Ключ к человеческому сердцу

Но, повторимся, без легенд — никак, они восполняют сухость официозной конструкции государства. Недаром Бродский писал, что «в конституции отсутствует слово «дождь».

Но почти любой герой — антигерой для другой стороны, ибо свои подвиги он совершал в борьбе с кем-то. Жанна д’Арк, Вильгельм Телль, Иван Сусанин имели перед собой вполне конкретных врагов. Хорошо, когда последние так богаты историей и великодушны, что могут без ущерба национальным чувствам признать свою неправоту или попросту не реагировать болезненно на возвеличивание унизившего их персонажа.

Хуже, когда ситуация «с одной стороны, с другой стороны». Посткоммунистическая мифология Монголии основывается на Чингисхане — поработителе одновременно Китая и Руси, разрушителе многих уникальных цивилизаций. Помнится, Владимир Чивилихин в своём романе-эссе «Память» разоблачал Чингисхана с такой яростью, словно тот был его современником. Знал бы он, какой культ основателя великой кочевой империи будет процветать сегодня!

Но у Монголии нет иных имён, Сухэ-Батор и маршал Чойбалсан сегодня смешны и одиозны. Примерно такая же ситуация и с Бандерой. Украинский политикум остро нуждается в новых именах, в новых мифах, утверждающих державу. Отсюда и всплывают давным-давно забытые и никому не известные то «герои Крут», то сечевые стрелки, то юбилей Конотопской битвы. В условиях геополитического противостояния с Россией ставка делается именно на людей, с оружием в руках сражавшихся против москалей и коммунистов, а не подыскиваются украинские Ганди или Сахаровы, герои ненасильственной борьбы.

Парадоксальным образом Степан Бандера подобен Богдану Хмельницкому. Последний — легендарный защитник казацких вольностей и православной веры для украинцев, но великий антисемит и организатор геноцида для евреев. И то и другое исторически верно. Громя поляков, казаки Хмельницкого истребляли попутно и евреев Подолии, Волыни и Галиции, что не забыл обрисовать Гоголь в «Тарасе Бульбе». И, по мысли галичан, как Хмельницкий в безвыходной ситуации пошёл на поклон к московскому царю, так и Бандера протянул из концлагеря руку Гитлеру.

Зверства партизан УПА несомненны. Истреблялись поляки, делались отвратительные антисемитские заявления, беспощадно вырезались родственники советских активистов. Гражданская война протекала на западе Украины в особенно жестокой форме. Но несомненно и то, что противниками бойцов УПА были не парламентские демократии, а тоталитарные монстры, совершившие бесконечно больше зверств и убийств. Что касается предвоенной авторитарной Польши, то число убитых ОУН жандармов и чиновников несопоставимо по количеству с убитыми диверсантами ОГПУ — НКВД, например, под командованием кровавого Кирилла Орловского. Доказать непредвзятому украинцу, что почитать агента НКГБ Николая Кузнецова можно и должно, а сотрудничавшего с абвером Романа Шухевича — нельзя, думается, невозможно.

Тут всё дело в персональном и глубоко субъективном убеждении: какой тоталитаризм опаснее? В Израиле свято чтят память руководителя «Красной капеллы» Леопольда Треппера, который всю свою жизнь боролся за дело коммунизма и которому было наплевать на сионизм и на судьбу еврейского народа в целом. Но «враг моего врага — мой друг», и потому никому в голову не придёт упрекать Треппера за его работу на Сталина.

Миф по своей природе иррационален. Иррационально, что на Красной площади в мавзолее лежит главный террорист, придававший террору убедительное обоснование в письмах в Наркомюст, и что в честь него названо столько улиц, площадей и городов.

Украинская Греко-католическая церковь считает, что священник Андрей Бандера — отец лидера Организации украинских националистов Степана Бандеры — достоин канонизации. Во Львове уже подготовлены десятки документов и свидетельств, доказывающих, что Бандера-старший должен быть причислен к лику святых. Впрочем, доказывать особенно нечего. Поскольку священник Андрей Бандера был расстрелян большевиками в 1941 году, т.е. принял мученическую смерть за свою веру, то для признания его блаженным уже не нужно свидетельств совершения им чуда.

Украина просит причислить к лику святых отца Бандеры

С другой стороны, отношение к спорным историческим фигурам (и к тем же террористам) в высшей степени рационально. Для многих они патриоты, на чьём примере воспитывают подрастающее поколение, — армянские фидаины, ирландская ИРА, бесчисленные антиколониальные партизаны Азии и Африки. Про Булата Окуджаву рассказывают замечательную историю: когда он гостил в Америке, ему однажды позвонили и сообщили, что он награждён премией Манделы. Бард ответил: «Извините, но премию принять не могу, он террорист и коммунист». Оказалось, что это была итальянская премия Монделло.

Иррациональная, на первый взгляд, критика решения Ющенко из России, где десятки тысяч Крестовоздвиженских улиц продолжают носить имена Урицкого и Володарского, на самом деле вполне рациональна. Решения украинских властей представляют собой подкоп под основополагающий миф современной России о Великой Отечественной войне. В этом смысле Кремль борется не с наследием УПА, а за свою легитимность, за свою устойчивость.

Нации необходимы олицетворяющие её символы. Степан Бандера был, кстати, именно символом — он почти не жил на Украине после 1934 года и фактически не руководил УПА, будучи то в тюрьме, то в концлагере, то в эмиграции. Ликвидация его КГБ была бессмысленна, ибо к 1959 году Бандера давно уже являлся маргинальным эмигрантом, и она нанесла больше вреда ввиду последующих разоблачений убившего его Богдана Сташинского.

Потому бороться с мифом о Бандере и УПА бесполезно. Более того, любые усилия Москвы в этом направлении только придают живительные силы их защитникам. Конечно, хорошо было бы, если б Украина пошла по пути Германии, где за последние десятилетия заново создана национальная мифология, но не просто антинацистская, а прямо-таки антинационалистическая. Но такого в обозримом будущем не произойдёт ни при одном президенте. Неслучайно и партийный пропагандист Кравчук, и красный директор Кучма, и финансист Ющенко кончили одинаково националистически.

Потому не стоит ждать от Януковича отмены указа и вообще не надо жить несбыточными мечтами. Нужно отдать политикам политическое, а историкам — историческое. Развеять миф о Бандере на хаотично утверждающейся и мечущейся Украине невозможно. Но зато его фигуре могут и должны дать оценку профессиональные историки.

ЧасКор