Religion.in.ua > Українські > Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет: «Офицер МГБ предложил открывать тайну исповеди, а после моего отказа достал пистолет...»
Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет: «Офицер МГБ предложил открывать тайну исповеди, а после моего отказа достал пистолет...»3 04 2012 |
||||||||
|
Я на ту статью в «Огоньке» не отвечал, и потом, когда меня анафеме предали, тоже не реагировал, поскольку было это несправедливо. За что? Не за то, что не служил Церкви или проповедовал ересь, а за то, что хочу служить не Москве, а своему народу. Продолжение. Начало см. тут «И ОТЕЦ МОЙ ВОСКРЕСНЕТ, И Я — ПОСЛЕ ТОГО, КАК УМРУ, И ВЫ...» — Задам вам еще один сложный, а может, даже наивный вопрос... Я рос в государстве, где с детских лет приучали к тому, что Бога нет, вырос убежденным атеистом и до сих пор им остаюсь. Хочу спросить: а есть ли на самом деле Бог? — Безусловно, ведь если Его нет, наша жизнь напрасна. Для чего мы существуем? Чтобы прожить 80 или даже 100 лет? А дальше что? Ну, если живет человек счастливо и всем доволен, в этих ста годах есть еще смысл, а если страдает, причем постоянно? Зачем терпеть, для чего вообще рождаться — чтобы мучиться? — Ну, смысла во многих судьбах и биографиях нет, правда? — Нет, он есть во всем, и в природе негармоничного и бесполезного нет. Человек настолько сложный и тонкий организм, так мудро устроенный, что верить, будто он появился как-то случайно, просто неразумно. Сегодняшние компьютеры, интернет, все эти программы — кто их создает? Разум человеческий. — Вы, кстати, компьютером пользуетесь? — Да, но выполняет он только то, что человек в него заложил, больше ничего — значит, все-таки разум им управляет? Ну а весь этот мир и человека кто создал? Высший разум! Один уважаемый деятель мне говорил: «Я верю, что Он существует, потому что не может ни природа, ни человек без того, кто там, наверху...». — Допустим, но кто это — седовласый дедушка на небе? — Не дедушка, а Дух, Разум, Любовь. — Это как-то материализовано? — Разум ведь не материальная субстанция, да? Любовь — не материальная? Мы знаем, что они есть, но потрогать не можем — вот так и Господь: Бог есть Дух — высший, непостижимый. — Закономерность — тоже Бог? — Его действие. Часто мы говорим, что в природе все происходит по ее законам, но почему-то не спрашиваем, кто их установил, а сделал это между тем Высший Разум. — Рай и ад тоже есть? — Конечно! — И вы действительно верите, что после физической смерти каждый из нас продолжает жить? — Если бы не верил, на этот путь не встал бы. — Воскресить отца тем не менее вам не удалось... — Воскреснет! И я воскресну — после того, как умру. И вы воскреснете, причем от вас это не зависит — вы даже можете этого не желать, и даже если будете все отрицать, ничего не изменится. Воскресение Иисуса мы же празднуем, и когда нам говорят: «Христос воскресе!», отвечаем: «Воистину воскресе!», так что, это неправда, пустые слова? — Выдающийся советский ученый, сын нобелевского лауреата Сергей Капица говорил мне, что среди обладателей Нобелевской премии верующих почти не было — все атеисты: они так много знали о мире материальном, что существования высшей субстанции допустить не могли — с ними тоже вы не согласны? — Дело в том, что Капицу я знаю, и он говорит неправду. Среди ученых подавляющее большинство верующих: возьмите самого Дарвина — он был религиозен, и хотя придумал теорию эволюции... — ...зато в глубине души... — ...даже не в глубине — открыто сказал, что первый вид или даже несколько создал Бог. Ну а Ньютон — тоже ведь верил. А Эйнштейн? А Павлов? А сегодняшние светила? — возьмите того же Патона. Знаете, сколько ученых, прочитав нашу беседу, подтвердят, что они верят? — После перестройки у вас на глазах бывшие компартийные деятели, которые религию прежде не признавали, не жаловали, массово пошли в храмы и стали молиться, креститься (многие причем толком не представляли, как это правильно делать) — что вы тогда чувствовали? — Я знал: когда запрещали посещать храмы и исповедовать веру, среди членов партии верующих было много... — ...которые и детей крестили... — ...и пасхи святили, и молились, но тайно, а с наступлением свободы нужды прятаться уже не было, хотя это не значит, что все такие, — были и те, кто просто к новым условиям приспособился. — Отвращения они у вас не вызывали? — Нет, ибо Господь сказал: «Не судите, да не судимы будете» — этот человек может закончить жизнь верующим, а вы уже осудили его как безбожника. Бог разбойника на кресте помиловал за то, что тот в страшных муках уверовал, а, думаете, зачем людям тяжелые заболевания посланы, в том числе раковые? Господь через страдания хочет привести их к блаженству вечной жизни: эти люди — мученики!
— Остап Бендер в «Двенадцати стульях» назвал религию опиумом для народа... — Не Остап Бендер ерничал по этому поводу первым — еще в «Псалтыре» Давида сказано: — ...а также идея... — ...действовала и действует. Мы и сейчас видим много чудес, но свершаются они там, где человек верит. Когда Христос жил на Земле, не каждый больной исцелялся и не все мертвые воскресали... — ...«По вере вашей да будет вам»... — ...и когда апостолы спросили, почему они не могут изгнать беса из юноши, Иисус ответил: «По неверию вашему». Если бы верили, изгнали бы. — Должна ли, на ваш взгляд, Церковь быть отделенной от государства? — Да, безусловно, но в первую очередь должна быть свободной и независимой от власти. — А вмешиваться в общественную жизнь должна? — В политическую — нет, а вот в общественную — да. Каким образом? Поддерживать мораль и влиять на президентов, министров, прочих чиновников: «Вы христиане, в церковь ходите? Значит, исполняйте волю Божью... — ...заповеди... — ...живите и работайте по правде». Церковь должна говорить это не взирая на лица. — Не смущает вас некоторая агрессивность Церкви, особенно в России, где она довольно навязчиво говорит то, чего, может, и не должна говорить? — Не надо думать, что как внешний организм, административная единица, она не ошибается — и Патриархи... — ...порой не правы... — ...и еретики, и нечестивцы среди духовенства попадаются. — Все люди... — Да, но только Церковь может из грешника сделать праведника. Ни театр, ни литература — ничто не очистит душу, кроме благодати Святого Духа, пребывающей в Церкви, потому она свята. Сколько неверующих благодаря ей уверовало! — а если бы Церкви не было, кто бы привел их к Христу? — Давно меня мучит вопрос: почему наша Церковь не модернизируется по примеру той же протестантской? Согласитесь, многие обряды уже устарели, так, может, пора заменить их другими, усовершенствовать? — Мы этот модернизм не поддерживаем, придерживаемся... — ...канонов? — Нет, богооткровенного учения — истины, открытой Сыном Божьим, который воплотился, и эту истину никто не вправе менять, а вот обряды меняться могут. — Как? Становиться более современными, чтобы молодежь в храмы пошла? — Молодежь не модерном или раскованностью надо притягивать, а истиной, а если она идет в секты, потому что там ей вольготно, можно... — ...танцевать... — ...петь и под видом любви к Иисусу всячески веселиться, нужно напомнить ей слова Сына Божьего: «Если кто скажет вам: «Вот, здесь Христос или там», не верьте, ибо восстанут лжехристы и лжепророки». Бога там нет, и в Церковь, повторяю, молодежь надо истиной привлекать, а не какой-либо приманкой. — Думаю, вы не могли не видеть по телевизору, как нигерийский пастор Сандей Аделаджа проповедует киевлянам — не выглядело это, на ваш взгляд, карикатурно? — Я не смотрел, но знаю, что это обман ради наживы и ничего Божественного, святого там нет. Почему к Сандею отношение поменялось? Поняли просто, что это за человек. — Что вы, кстати, думаете о мировом наступлении ислама? Существует ли оно вообще? — Существует, но христиане должны ему противостоять, потому что истинная религия — христианство, оно богооткровенно. Ислам — религия, почитающая единого Бога, но отрицающая Святую Троицу, которую открыл Господь, а если вы верите в Бога и Он говорил вам: «Я один, но в трех Ипостасях», почему не слушаете Его? Мусульмане признают Христа пророком, но менее значимым, чем Магомет, а Христос ведь не пророк! Когда он спросил учеников: «Кем меня люди считают?», они отвечали: «Иоанном Крестителем! Пророком Илией! Одним из пророков...». — «А вы кем?», и тогда апостол Петр сказал: «Ты Сын Бога Живого». Так вот, в Иисусе мы видим не пророка, а Сына Божьего, Творца, и должны эту истину проповедовать, но только лишь проповедовать недостаточно — нужно согласно Его учению жить, а христиане, к моему большому сожалению, так не живут. — Согласен, а будут? — Нет — Христос предсказал, и то, что сейчас происходит, в «Апокалипсисе» описано — еще в I веке по Рождестве Христовом. — И то, что будет происходить... — Верно, однако окончательная победа все равно за Христом: «Во славе придет судить...», и людей, воскресших благодаря Его всемогуществу, она на праведных разделит и грешных. Добро и зло начнут существовать отдельно, связи между ними не будет. — Идеал! — Да, прекрасный и пока далекий.
— Когда вы заговорили о воскресении, я вспомнил прекрасного актера Александра Пороховщикова: он так любил свою маму, что после ее смерти у него появилась идея фикс ее клонировать. Даже в Южную Корею, где, по его словам, уже занимаются этим, летал, а как к клонированию относитесь вы? — Негативно — причем не только я: Церковь и христианство. Волос с головы человека не падает без воли Божьей, и почему, например, некоторые женщины не могут зачать? — Звезды на небе не сходятся? — Господь не допускает, а если есть на то воля Его, и бесплодная рожает (Авраам родил Исаака от Сарры, когда ей было 90 лет!). Человек появляется на свет по законам природы, но Бог эти законы поддерживает и стимулирует, благодаря Ему они действуют, а если бы Он это оставил, не действовали бы, и когда люди начинают вмешиваться в дела Божественные, это к негативным приводит последствиям. Не стоит рассуждать о клонировании, потому что мы не видим его последствий... — ...как и свидетельств, что оно возможно... — ...но смотрите, к чему привело вмешательство человека в природу: почти нет экологически чистых продуктов, пригодной для питья воды... — ...снега зимой... — Да, в канун Нового года идет дождь, а летом жара стоит... — ...45-градусная... — ...и все из-за того, что нарушили Божественное. Потому и клонирование мы не воспринимаем, и даже если допустить, что родится ребенок, подобный умершей матери актера, он будет похож на нее только внешне. — Душа не та... — Та уже существует! — таким образом, появится совсем другой человек. — Еще один непростой вопрос. Известный санкт-петербургский журналист, депутат Госдумы России четырех созывов Александр Невзоров говорил мне в сердцах, что ушел из духовной семинарии, где учился, потому что его пытались приобщить к «братской любви», и я не раз слышал о том, что среди служителей культа гомосексуалистов прямо засилье... — Ну, что такое уж засилье, я не согласен: есть этот грех, но, думаю, в светском обществе его намного больше — посмотрите на страны, узаконившие однополые браки. Государство такие решения принимает, а некоторые Церкви благословляют, но наша категорически против, и если когда-нибудь Верховная Рада будет продвигать закон об однополых браках, все мы восстанем. Господь Содом и Гоморру за это сжег — с грехом надо бороться. — Лично вы видели много священников-гомосексуалистов? — Видел. — Разговаривали с ними об этом? — Да. — И что они говорили? — Они (улыбается) не признавались. Вновь повторю: Церковь против этого однозначно, и если человек таким пороком страдает, от него надо освобождаться. Тяжело... — ...но нужно... — Необходимо — с Божьей помощью любой грех можно преодолеть.
— Говорят, в советское время почти все церковные деятели были тайными осведомителями, а то и агентами Комитета госбезопасности и якобы даже вы были вынуждены сотрудничать со всесильным КГБ под псевдонимом Антонов — правда ли это и в каких отношениях находились Церковь и спецслужбы? — Нужно, прежде всего, знать, что Церковь в СССР как пятая колонна рассматривалась. Я протестовал: «Почему вы считаете нас предателями, если мы принимали активное участие в защите государства во время Великой Отечественной войны, боролись за мир?». — «Все равно», — следовал неизменный ответ, и я понял, отчего так: идеология наша религиозная... — ...противоречит коммунистической... — ...атеизму, марксизму, ленинизму, потому мы — противники, и с самого начала советской власти за нами был жесткий контроль. Сначала — ЧК, потом — НКВД, МГБ и КГБ, но в разные периоды надзор был то сильнее, то слабее. — Ну, когда-то просто стреляли... — Да, и не было в советское время ни одного епископа, чью кандидатуру не согласовывали с органами госбезопасности, поэтому о любом из них вы смело можете сказать, что он имел контакты с КГБ, — иначе не мог бы служить. — Какими эти контакты были? — Разными. Одни согласовывали рукоположение епископов и священников, другие попросту стукачами работали — предоставляли информацию о своих братьях — не много таких, но были. Расскажу о себе. Когда я стал иеромонахом в Троице-Сергиевой лавре, меня вызвали в военкомат, где сидели не офицеры из военного комиссариата, а сотрудники МГБ. Предложили открывать тайну исповеди: «К вам вот приходят, рассказывают, а вы передавайте нам». Я сказал, что священник не имеет права так поступать, ибо ответствен перед Богом, и тогда один из офицеров достал пистолет, положил на стол... — В каком это было году? — В 52-м. — Сталин еще был жив... — Да. «Можем вас расстрелять», — он сказал, на что я ответил: «Можете, но я не боюсь. Неважно, умру сейчас или через 100 лет — меня ждет жизнь вечная, поэтому вам меня не испугать». — «Сотрудничать, значит, не будете?». — «Нет», и как ни пытались они меня сломать, не удалось, поэтому ко мне было особое отношение — в органах знали, что доносчиком я никогда не стану. — Кто-то тем не менее становился? — И мы с братьями знали, кто, поэтому тем, которые могли послужить причиной обвинения в нелояльности к власти, не обсуждали. Без согласия МГБ или КГБ священника даже на приход назначить было нельзя — регистрацию не выдавали, и если указ архиерея о назначении был, это еще не значило, что тот мог служить. Регистрации нет — все, не допустят, поэтому архиереи должны были общаться с уполномоченными... — ...по делам религии... — ...а это либо офицеры КГБ были, либо партийные деятели, органам безопасности подконтрольные, — таков был порядок. Контроль был не только над Церковью — над культурой... — ...да над всем... — ...над средствами массовой информации — о военной промышленности я уж не говорю. — Общение с чекистами было для вас унизительным? — Нет, потому что мы на разных стояли позициях. Я поднимал вопрос о назначении того или иного кандидата епископом или священником, а они соглашались или нет. — Дискуссии были? — Да. — Интересные? — (Кивает). Об одной расскажу. Экзархом Украины я стал в 37 лет... — ...блестящая карьера!.. — ...и меня вызвал в свой кабинет уполномоченный Совета по делам религий по Киеву и Киевской области — старый чекист Виктор Павлович Сухонин. «Владыка, — сказал он мне, — вы уже познакомились со своим духовенством?». — «Познакомился». — «Видите, конец приходит? — одни старики ведь, тем более что в 80-м году мы в коммунизм вступаем». — «Да? Ну и хорошо — при социализме живем, и при коммунизме будем». Он ухмыльнулся: «При социализме мы вас терпим, а при коммунизме не станем», на что я ответил: «Если так, то коммунизма не будет, а Церковь останется, потому что Христос сказал: «Создам Церковь, и врата ада не одолеют ее». Как видите, мы живы, Церковь существует, а коммунизм так и не наступил...
— Когда в СССР началась перестройка, много разговоров о золоте партии шло, а имеется ли свое золото у Церкви? — Есть, безусловно, позолоченные и серебряные чаши, кресты, иконостасы, но фондов с сокровищами никогда не было, нет и не будет. — И все же Церковь — богатая организация? — Став Экзархом Украины, я произнес проповедь, за которую меня чуть из Киева не уволили: «Нас объявляют уничтоженными, но мы живы; нас изводят, но мы не умираем; мы бедны, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но обладаем всем» — ну и тому подобное... Это сразу дошло до Москвы, меня вызвал председатель союзного Совета по делам религий и спрашивает: «Говорили такое?». — «Да». — «А зачем?». — «Это не мои слова — апостола Павла из книги «Новый завет», — я просто процитировал. Вы ведь разрешили ее напечатать, а раз так, значит, ни в чем я не виноват» — после этого меня оставили в покое и я благополучно вернулся в Киев. — В советские времена вы были награждены несколькими орденами, стали первым в истории независимой Украины полным кавалером ордена князя Ярослава Мудрого, а родились, замечу, в Донецкой области, в семье шахтера. Сближает это вас сейчас с правящей украинской верхушкой? — Происхождение, думаю, не сближает, но взаимопонимание мы обретем, потому что эта власть собирается защищать украинское государство, а Киевский Патриархат стоит на позиции государственности — интересы украинского народа для нас превыше всего. — Знаю, что едва ли не все ваши враги плохо заканчивали, например, мой друг протоиерей Александр Кубелиус рассказывал, что когда на Соборе поставили вопрос о лишении вас сана, у нынешнего патриарха Кирилла случился сердечный приступ, он чуть не умер, и спас его владыка Венский и Австрийский Ириней... — Не слышал об этом... Иринея я знал, однако меня самого там не было, на тот момент с Москвой уже распрощался, но то, что многие архиереи, выступавшие против автокефалии Украинской Православной Церкви... — ...плохо закончили... — ...правда. Алексий II, Харьковский митрополит Никодим, Винницкий Макарий, Владимир (Сабодан) не в лучшем, увы, состоянии, и неизвестно, как закончит Патриарх Кирилл. — Кого вы считаете лидером православия в Украине? Есть такой человек? — Не вижу. Если Московский Патриархат взять, митрополит Владимир — архиерей образованный, опытный, а вот те, что за ним, помельче. — Помню, в 91-м году в журнале «Огонек», которым руководил теперешний председатель редакционного совета «Бульвара Гордона» Виталий Коротич, вышла статья о ваших связях с КГБ и о том, что у вас якобы есть жена и дети... — Появилась такая публикация не случайно... Я выступал за автокефалию Украинской Православной Церкви, и противники думали: если скомпрометируют меня на весь мир, отступлю, а я рассуждал совсем по-другому. Знал: все написанное — неправда, потому сказал себе: «Это меня не касается», а если было бы правдой, следовало бы исправляться. Бог, значит, допустил, чтобы злой дух тебя здесь разоблачил, и ты можешь здесь стать лучше. После смерти греха на тебе уже не будет, ты его победишь, поэтому когда вышла эта статья и все архиереи на Соборе обвиняли меня, кто в чем хотел, я сидел спокойно — все, что они говорили, правдой не было, я это знал, и моя совесть была чиста. Ну, например, детей мне приписывали, но я же знаю, что это приемные дети Евгении Петровны, на которой меня пытались «женить». Если бы не ведал, кто эти люди, волновался бы, а так чего? Архиереи пускай обвиняют, но Бог ведь меня не винит, поэтому их слова меня не пекут. Я на ту статью в «Огоньке» не отвечал, и потом, когда меня анафеме предали, тоже не реагировал, поскольку было это несправедливо. За что? Не за то, что не служил Церкви или проповедовал ересь, а за то, что хочу служить не Москве, а своему народу. Разве есть в этом правда? Нет, а значит, анафему вашу не признаю. Почему вы, русские архиереи, имеете право любить свой народ, а я должен любить только ваш? Я ведь образованный человек и знаю, где правда, где ложь, где белое, а где черное, и все наказания на меня не подействовали. Мне передали, что Патриарх Кирилл (тогда еще митрополит) сказал: «Анафема не сработала» (улыбается). Думали, после нее от меня и духовенство, и верующие отвернутся, а вышло наоборот — ко мне потянулись, так что анафемы я не страшусь и всем говорю: «В жизни одного надо бояться — греха: остальное не страшно». ...Я, Дмитрий Ильич, благодарен вам за беседу, а напоследок хотел бы обратиться к вашим читателям. Дорогие братья и сестры! Вы прочитали сейчас рассказ о моей жизни и деятельности, и я хочу попросить вас об одном: помните, что есть Господь и жизнь вечная, что мы умрем и воскреснем, и не от нашей, а от Божьей воли это зависит, поэтому на Земле, в разных обстоятельствах, держитесь за Господа, за правду и ничего не бойтесь. С Божьей помощью все будет хорошо — слава Ему во веки веков! Повернутися назад |