Как построить храм «на свои»?

Миф о том, что основная масса священников быстрыми темпами обогащается на приходах, то есть живет на пенсии бабушек и лишает при этом витаминов детей, бытует даже в православном пространстве. В интернет-блогах ведутся споры, что нужно делать батюшке с дорогим подарком, например, иномаркой: продать или... Ведутся разговоры и о том, что успешный человек «в священники не пойдет». А кто такой успешный? Это тот, кто умеет и успевает заработать, кто уважаем и ценим. То есть образ современного проповедника христианства рисуется весьма печальным.

Миф о том, что основная масса священников быстрыми темпами обогащается на приходах, то есть живет на пенсии бабушек и лишает при этом витаминов  детей, бытует даже в православном пространстве. В интернет-блогах ведутся споры, что нужно делать батюшке с дорогим подарком, например, иномаркой: продать или... Ведутся разговоры и о том, что успешный человек «в священники не пойдет». А кто такой успешный? Это тот, кто умеет и успевает заработать, кто уважаем и ценим. То есть образ современного проповедника христианства рисуется весьма печальным.

Поэтому хотим вас познакомить с тремя священниками Киево-Святошинского благочиния. Уровень достижений всех троих в первой  профессии позволил им построить храмы за свои средства и далее их благоустраивать. Чтобы довести до конца начатое, некоторым пришлось как раз продать свои шикарные машины, купленные на «досвященнические» зарплаты, и пересесть на менее дорогие.

Итак, знакомьтесь: отец Андрей и отец Константин Дворовые, служащие в храме в честь святого великомученика и целителя Пантелеимона центральной районной больницы г. Боярка, а также протоиерей Артемий Литвинов — настоятель храма в честь святого мученика Артемия Антиохийского в с. Гатное.

«Важную роль в нашем воцерковлении сыграло знакомство с… нашими будущими женами»

— Отец Константин, отец Андрей, расскажите нашим читателям, где вы учились, чем занимались после окончания института, и помог ли тот опыт вам в дальнейшем?

о. Константин: Сначала мы хотели поступать в военное училище, занимались в танковой школе, но воля Божия была иной. В итоге поступили в Киевский политехнический институт, специальность — автоматизированные системы управления.

Нас учили заниматься автоматизацией любых процессов. Если конкретнее, то мы могли работать в сфере энергетики. Например, на атомных станциях, ТЭЦ и т.д. Пять с половиной лет учились, занимались, ходили в походы в горы, работали в стройотрядах, на виноградниках. Была отличная спортивная база, где занимались греблей и плаванием. Довольны тем уровнем образования, которое дает КПИ.

Еще осталось много друзей, студенческая жизнь к этому располагает, ведь мы тогда все были одинаковыми. Это сейчас у каждого свой уровень жизни. И сегодня, по прошествии многих лет,  мы все стараемся друг другу помогать. Кто-то сейчас работает в ГАИ, многие на атомных станциях. Еще важно, что нас научили думать логически и работать с литературой, это помогает  постигать что-то в других областях знаний.

— Вы пришли в Церковь, к вере уже в достаточно зрелом возрасте. Что подтолкнуло вас к этому?

о. Андрей:  Важную роль в нашем воцерковлении сыграло знакомство с нашими будущими женами — о. Константин познакомился с Татьяной, а я – с Натальей. Они обе были верующими.

Еще до знакомства со своей супругой я понял, что хочу встретить ту, с которой можно прожить всю жизнь. Я пошел в Покровский монастырь и обратился к настоятелю храма о. Тимофею с вопросом: «Как же мне такую найти?» Он мне ответил, что важно молиться. Я начал молиться, потом стал приходить в храм и обратил внимание на девушку, читающую на клиросе. Перед клиросом находилась икона святителя Николая Чудотворца, и я обратился к нему с молитвой: «Если есть на то воля Божия, пусть эта девушка станет моей женой». Прошел год, и Господь исполнил мою молитву.

о. Константин: Нужно было пройти медкомиссию для поступления в военное училище. Комиссия очень сложная, и я начал заходить в Трапезный храм, ставил свечи, молился, чтобы Господь помог. Так получилось, что моя будущая жена вместе с мамой тоже ходила в Киево-Печерскую Лавру. Здесь мы и познакомились.

Как-то я решил пойти в храм на Пасхальную службу - и мне захотелось, чтобы кто-то помог, поддержал, объяснил, что к чему. Я позвонил Татьяне, и мы пошли вместе в Ольгинский храм на Харьковском массиве. Здесь я почувствовал что-то необычное. Для меня это стало особым подтверждением бытия Божия. Стоял, смотрел, как служит священник, и мне это очень запало в душу.

«Когда мы начали много времени уделять службе, да еще и работали, то родители говорили: «Займитесь чем-то одним»

— Наверное, тогда же пришли первые мысли о принятии сана?

о. Константин: Меня восхищала красота службы, и я понял, что могу этому посвятить жизнь, что хочу стать священником. Потом мы поступили в семинарию. С этим также связано чудо. Я говорю о. Андрею: «Давай поступать в семинарию». У нас был знакомый о. Варлаам и мы решили с ним посоветоваться. Он нам ответил: «Приходите! Уже набор заканчивается. Поступайте, приобретайте знания — это полезно. Потом решите, станете ли священниками». И вот в последний день набора мы пришли. Это было 6 лет назад. Я в то время работал на заводе в Житомире, о. Андрей — в Киеве, на фирме.

— Когда люди делают такие шаги, это не всегда приветствуется со стороны близких. Как отреагировали ваши родные на то, что вы поступили в духовную семинарию и академию и приняли священный сан?

о. Константин: Я живу с родителями и поэтому основной удар взял на себя. Трудно было, когда приняли диаконский сан. Родители в церковь еще не ходили. Когда мы начали много времени уделять службе, да еще и работали, то родители говорили: «Займитесь чем-то одним». Но в работе была необходимость. Да, мы подготовили родителей, что ничего страшного нет. Но они не церковные люди - и им это сложно было принять. Хотя недавно мама заболела и ходила к нам в храм причащаться. В этом виден промысел Божий, как болезнь привела маму в Церковь.

— Первым местом Вашего служения был, если не ошибаюсь, Никольский храм, где настоятелем является о. Валерий Демин. Какие остались воспоминания об этом времени?

о. Андрей: В памяти осталось много светлого. Вспоминаю день рукоположения в диаконский сан. Такое было впечатление, что находишься не на земле, а на небе. Так много было радости. Мы поняли, что такое служение, как много в этом радости и сколько труда. Тем более, что приходилось совмещать работу и служение, хотя понимание, что служба главнее, уже было. Благодаря о. Валерию мы многому научились. Он был первым нашим духовным руководителем. Мы не только помогали ему в службе, исполняя диаконские обязанности.

— Вы как-то помогали в благоустройстве храма?

— Ну, не очень хочется об этом говорить… Смогли помочь благодаря первой работе. Мы служили год, зарплату не брали, помогали.

«У нас не было спонсоров, но нам нужно было успеть возвести храм раньше раскольнического, чтобы у людей, которые лечатся в больнице, была возможность обратиться в истинную православную веру»

— Я знаю, что вы строили храм в Боярке своими силами, на собственные средства. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом.

о. Константин: Когда мы были еще диаконами, начали искать место для строительства храма. Промыслом Божиим получилось так, что нам разрешили строить церковь там, где мы меньше всего ожидали. Ведь на территории больницы в Боярке уже дали разрешение строить УПЦ-КП. Мы полгода молились, ходили к главному врачу, и он дал разрешение на строительство.

У нас не было спонсоров, но нам нужно было успеть возвести храм раньше раскольнического, ведь очень хотелось, чтобы у людей, которые лечатся в больнице, была возможность обратиться в истинную православную веру. Поэтому спонсоров искать не стали, это заняло бы немало времени. Конечно, был определенный риск. Строительство начали за деньги, заработанные ранее. Нам хотелось сделать все это как можно быстрее – и стройка была завершена за три месяца, поскольку храм небольшой.

—Не страшно было начинать такое строительство без финансовой поддержки, своими силами?

о. Андрей: Не страшно. Еще в своей работе можно было видеть милость Божию и понять, что Господь — неиссякаемый источник. Когда я еще работал на фирме, то поднимался по карьерной лестнице: менеджер, старший менеджер, директор фирмы. И вдруг хозяин фирмы охладел к той области, в которой мы вели свой бизнес. Благодаря этому я смог развивать свой бизнес. Работа была интересной, но служение гораздо важнее.

Надеемся, что приход будет расти и хочется построить второй храм. И есть желание, в принципе, отказаться от работы, чтобы полностью отдаться служению Богу. Но пока нуждаемся в деньгах на строительство и благоукрашение.

— Что делаете для того, чтобы люди пришли в храм?

— В первую очередь, это личное общение с людьми. Поэтому обходим больничные палаты, беседуем, рассказываем, что важно надеяться на Господа в своих скорбях и болезнях, исповедуем, причащаем, приглашаем в храм. Людям важны такие встречи, они делятся своими сомнениями, задают вопросы.

— Сколько вы уже служите в храме?

— Совсем недолго, с 13 декабря 2011 года.

«Рассказывает одна женщина, которая не знала, что мы близнецы: «Смотрю, батюшка молится в алтаре. И вдруг вижу, он через входную дверь заходит…»

— Вы — близнецы, были ли какие-то неожиданные моменты, связанные с этим?

— Бывает и такое. Рассказывает одна женщина, которая не знала, что мы близнецы: «Смотрю, батюшка молится в алтаре. И вдруг вижу, он через входную дверь заходит. Думаю, вот к такому батюшке я пойду. Такой быстрый. Только что был в облачении, уже выходит без облачения».

Или задаст человек вопрос о. Андрею, батюшка ему ответит. Человек хочет что-то уточнить и подходит после ко мне. Я понять не могу, о чем речь, а человек удивляется: «Что вы, батюшка, такой забывчивый». Хотя мы привыкли еще с института, что нас путают.

— Хватает ли средств на содержание храма?

— На содержание хватает, но нам еще нужно строить воскресную школу, обустраивать храм, платить за электроэнергию, деньги людям дать. А ведь и нам нужно жить. На все это не хватает. Для этого нужно, чтобы приход рос.

— Как вы думаете, хорошо, когда священник состоятельный?

— С одной стороны, конечно, хорошо. Он тогда становится независимым. Больше времени может уделить духовному окормлению прихода, воскресной школе. И если у человека приоритет — служение Богу, и при этом есть деньги, то он может воплотить в жизнь свои проекты. Например, организовать паломническую поездку для детей из детского дома. Конечно, все это возможно, если у человека есть вера.

То есть, мы говорим о настоящем пастыре, настоящем священнике - и в этом случае деньги являются плюсом. Минусом здесь является то, что состоятельность священника может быть соблазном для прихожан, особенно для новоначальных и тех, кто недавно на приходе. Они могут смотреть на священника и думать: «Вот — это за наши деньги он так живет».

«Для чего продали дорогие иномарки? – Чтобы построить храм, ну, и чтобы не соблазнять людей»

— Если не ошибаюсь, вам пришлось продать дорогие иномарки, купленные на «добатюшкины зарплаты», и купить менее дорогие. Для чего вы это сделали?

— Чтобы построить храм, ну, и чтобы не соблазнять людей. Они же не знают, что мы заработали на машины на прошлой работе. Ведь сказано в Евангелии, если ты соблазняешь брата, то лучше самому отказаться от того, чем соблазняешь.

— Как вам кажется, можно ли совмещать священническое служение с работой?

— Можно, если священник достаточно крепок в вере, и это не станет для него соблазном. Иначе он станет все больше и больше времени уделять зарабатыванию денег и начнет пренебрегать службой. Но если это человек уже состоявшийся, твердый в вере и понимающий, что служение главнее, то работа может стать хорошим подспорьем. Тогда он этим только поможет и своей семье, и приходу.

— Как восприняли ваши супруги то, что вы больше времени уделяете церковному служению?

— Наши жены верующие и они понимают, что это значит для нас, понимают, что это великое служение. Однако, каждый  из нас — живой человек и привыкает к определенному уровню дохода. А ведь, когда мы были диаконами, а потом стали священниками, то уровень дохода очень упал. Ведь мы уже не так много работаем, много потратили на строительство, и, конечно, изменение нашего финансового состояния было заметно.

Поэтому переходный период был. Были скорби. Да и времени меньше стало, ведь сейчас и по субботам и по воскресеньям службы меньше времени уделяешь семье. Однако появилось больше духовного счастья и духовного общения. Все смирились и научились радоваться.

— Приходят ли в храм ваши друзья?

— Да, приходят. Некоторые помогают. Например, один друг помог приобрести электронные колокола. Приезжают и киевские друзья. Есть друг, который жил в Англии, он специально приезжал, чтобы покрестить у нас свою дочь.

«Враг монаха соблазняет жизнью в миру, а священников — проблемами в семье»

— Хорошее дело редко совершается без трудностей. Были у вас какие-то камни преткновения?

— Основной камень преткновения — в семье. Враг монаха соблазняет жизнью в миру, а священников — проблемами в семье. Нам многие говорили: «Что же вы делаете? А вы спросили у своих жен, у детей, хотят ли они этого? Вы поступаете эгоистично, когда уходите с высокооплачиваемой работы на приход». Это было самое большое искушение.

Потом были искушения в том, что думали, как это все правильно организовать на работе. У нас достаточно большой коллектив, около 20 человек, и перед ними мы также несем ответственность. Как сохранить им эти рабочие места? Господь все управил.

Позже, при строительстве храма, возник конфликт с главврачом больницы. Он хотел, чтобы мы храм поставили по-другому. Господь и здесь помог. В день заливки фундамента, к главврачу приехал премьер-министр Н. Азаров, и мы спокойно залили фундамент так, как считали нужным.

Да и, собственно, строительство храма пришлось на период кризиса, когда резко упали прибыли, и это тоже стало серьезной проблемой. Стали возмущаться сотрудники. Они хотели, чтобы мы вложили эту прибыль в развитие производства, а мы изымаем ее на строительство. Еще один вопрос: у нас очень сложно оформить все документы для законного строительства.

— В преддверии освящения архиерейским чином вашего храма, в дни празднования Пасхи, что бы вы пожелали читателям?

о. Константин: Самое главное — хочу всех священников нашего благочиния, благочинного протоиерея Василия Русинку поздравить с праздником праздников — Пасхой. Хочется поблагодарить всех священников, помогающих нам и советом, и делом! Всех поздравляем и желаем мира и добра!

о. Андрей: Поздравляю всех. Наше благочиние, как единая семья. Наш город Боярка уникален тем, что здесь очень много православных храмов. Каждый храм, который строится, как Божие дитя, и Господь наполняет его новыми людьми. Поэтому строительство нового храма — призывание людей к воцерковлению.

***

«Стройка — процесс, который можно прекратить, но трудно закончить»

— Помнится, отец Артемий, что у вас в Гатном было столкновение с теми, кому мешало строительство храма. Как сейчас обстоят дела со строительством храма, и как складываются отношения с противниками этого строительства?

— Стройка — процесс, который можно прекратить, но трудно закончить. Божией милостью уже идем к финишной черте. Верхний храм практически полностью облагорожен, в нижнем осталось несколько штрихов. Всю зиму служили в теплом храме, уже не мерзли. Раньше, бывало, придешь — а на потолке иней.

А противостояние… Божие дело не бывает без искушений, поэтому и противостояние есть. Сейчас оно с латентной стадии переходит в «горячую».

— Сложилась ли уже община храма?

— Да! Прихожане есть. Вот перед вами заходили новые люди, познакомиться, посмотреть на храм. Понемногу наша приходская семья пополняется. На месте не стоим, проводим катехизаторскую деятельность.

— Батюшка, знаю, что  вы получили не только духовное образование, но и юридическое. Что оно для вас значит?

— Это образование мне очень помогло и продолжает помогать. Если бы не оно, то мало бы что получилось. Ведь это и кусок хлеба. Дохода с нашего прихода не хватает не только на строительство, но и на содержание и храма, и священника. Все время приходится изыскивать средства, чтобы платить за отопление, за работу персонала и многое другое. «Каждый трудящийся достоин пропитания». Кроме того, юридическое образование стало поводом к моему новому послушанию: председатель юридического отдела Киевской епархии.

— Многие думают, что священники, отслужив службу в субботу и воскресенье, в остальные дни отдыхают. Чем вы заняты в это время?

— Много времени могут занять баталии с «оппозицией». Приходится ходить по судам, заниматься защитой храма. В свободное от тяжбы время нахожусь в храме, общаюсь с прихожанами, хожу по домам, стараясь донести людям свет Евангелия. Конечно, не все отзываются. Но сказано, что не каждый отзовется, а только те, чье сердце расположено к Богу. Также занимаюсь стройкой и приходом.

«Те, кто в душе «прохожане», все равно будут и судить, и оценивать: «Посмотрите, на какой он машине, как он одет. Так это же за мой рубль, который я недавно кинул»

— Ваш храм находится в элитном поселке. Как реагируют местные жители, приходят ли в храм?

— Уже давно понял одну особенность: те люди, которые идут в храм, часто не из элиты. И здесь можно вспомнить притчу о богатом юноше, который в скорби отошел после слов Христа о том, что ему полезно будет раздать свое имение и следовать за Господом. Вот и у нас так же. Мало кто может отказаться от своих убеждений или привычек.

Хотя есть и верующие, прекрасные люди, однако некоторые состоятельные люди привыкли относиться к священнику, как к некоему придатку. Благовестие, которое несет священник — это не та Истина, за которой они готовы идти. Они привыкли жить своим умом. Стараются не докучать своей совести частыми походами в храм.

— Люди часто любят следить за образом жизни священника, за его уровнем доходов, одеждой и машиной. Для них это повод думать, что финансы в карман священника льются рекой. Это так?

— Наверное, глядя на меня, можно тоже так подумать. Но убеждать кого-то в том, что это не я живу от доходов храма, а наоборот, я не хочу. Зачем? Тот, кто приходит в храм в поисках единства с Богом и духовной мудрости, такими вопросами не интересуется. А те, кто в душе «прохожане», все равно будут и судить, и оценивать: «Посмотрите, на какой он машине, как он одет. Так это же за мой рубль, который я недавно кинул». Хотя к этому рублю нужно приложить еще несколько тысяч, чтобы что-то сдвинулось с места.

— Строительство вашего храма и его содержание, насколько мне известно, отчасти финансируете Вы сами, вкладывая в это часть денег, заработанных на светской работе. Как на это смотрит семья?

— Кому-то другому я бы не ответил на этот вопрос, поскольку жертва — дело тайное. И Господь говорит, что правая рука не должна знать, что делает левая. Но для читателей хочу ответить так: моя семья с радостью разделяет мое стремление каким-либо образом поучаствовать в строительстве храма. Буквально недавно в храме появились новые светильники. Ведь в семье работаю не только я, но и моя жена. Поэтому мы оба стараемся сделать что-то для церкви.

Мне бы хотелось, чтобы и у читателей возникло желание поучаствовать в таком деле, ведь Господь учит о том, что блаженны милостивые. И мы, прежде всего для себя, делаем эту милость.

«А почему сегодня фасоль и рыба?» - «Отец, Пасха на дворе». - Старец подумал и говорит: «А у меня каждый день Пасха»

— Сейчас в Церкви много священников, имеющих и военное образование, инженерное, техническое, медицинское, юридическое, имеющих достойный уровень достижений в своей первой профессии. Как Вы смотрите на то, что все эти люди решили принять сан и теперь служат у престола?

— Тот, кто ищет Бога, рано или поздно Его находит. Господь Своим милосердием принимает каждого человека, приходящего к Нему. Вопрос не  в том, чтобы устроить свою земную жизнь. Важно направлять свои помышления к устроению вечной жизни, к жизни в союзе с Богом. Хорошо, когда все результаты своих трудов и знаний мы посвящаем Господу. Поэтому я радуюсь такой тенденции, что все больше людей приходят к Богу, и достижения от своих трудов посвящают не своим внутренним идолам, а в дар Небесному Царю.

— А как Вы сами пришли к решению стать священником? Были ли священнослужители в вашем роду?

— Как мне говорили, священнослужителем был мой прадед, но у меня нет достоверных фактов, подтверждающих это.

А по поводу решения стать священником… Была такая история: как-то отец пригласил батюшку освящать квартиру. И вот этот священник сказал: «Неплохо было бы вашему сыну стать священником». Мой отец спросил меня: «Будешь?». А я в то время видел себя в генеральских погонах, и потому ответил: «Да нет, зачем?» А потом Господь так устроил, и я понял: чего бы я ни достиг в жизни, все закончится гробом. По натуре я прагматик и стараюсь, чтобы от моих трудов был достойный плод, а не просто потешенное самолюбие.

— Что бы Вы пожелали читателям?

— Хочу вспомнить случай, который произошел в жизни одного угодника Божия. Жил старец, у которого был келейник. И вот этот келейник приносил постоянно ему фасоль, а один раз принес фасоль и рыбу. Старец спросил: «А почему сегодня фасоль и рыба?» Келейник ответил: «Отец, Пасха на дворе». Старец подумал и говорит: «А у меня каждый день Пасха». Вот и я хочу пожелать нашим читателям, чтобы у них всегда на сердце была Пасха и радость Воскресения Христова.