Владыка Лука: Христианин должен честно исполнять свой долг перед обществом

Церковь не должна быть экспертом в политических вопросах, но что касается морального аспекта, Церковь молчать не будет.

Церковь не должна быть экспертом в политических вопросах, но что касается морального аспекта, Церковь молчать не будет. Для Церкви поддерживать какую-то определенную политическую силу  – что забивать роялем гвозди. Ведь у рояля есть более высокое назначение, так и у Церкви тоже. Любая революция – это земной прообраз той революции, которую пытался совершить Сатана, и поэтому православный христианин не стремится на майданы, а стремится честно, как перед Богом, исполнять свой долг перед обществом, перед страной, помня о том, что всякая власть - от Бога. Таким мнением с РепортерUA поделился архиепископ Мелитопольский и Запорожский Лука.

- Насколько церковь участвует в политической жизни страны? И наоборот – насколько государство может влиять на Церковь?

- Есть база - Закон Украины. Давайте четко разберемся, что он гласит. Церковь не  может поддерживать политические силы. Это личное дело верующих.

Статья 5 Закона Украины «Про свободу совести и религиозные организации» предусматривает, что Церковь (религиозные организации) в Украине отделены от государства и не исполняют никаких государственных функций.

Этот же закон определяет ограничения для религиозных организаций. Так, по закону религиозные организации не принимают участия в деятельности политических партий и не предоставляют им финансовой поддержки, не выдвигают кандидатов в органы государственной власти, не ведут агитации или финансирования избирательных кампаний кандидатов в эти органы.

Кроме этого, Закон предусматривает, что священник как частное лицо имеет право на участие в политической жизни наравне со всеми гражданами.

Но при этом при равнодушии (а в некоторых местах и с подачи) власти в Украине в 90-х годах было уничтожено 3 православных епархии на Западной Украине, 20 лет Церковь терпит горести раскола. Я был свидетелем, как в 2005-10 гг. власть поддерживала другую конфессию. Сейчас  в Украине власть равноудалена от всех конфессий, не позволяет себе вмешиваться в дела Церкви, не делает никаких движений по созданию единой Церкви.

- Сейчас начнется пора митингов, эмоций, нервозности. Как Церковь относится к этому?

- Церковь – это не только священники, но и миряне. А люди, приверженные православию, есть везде: они могут быть как во власти, так и в рядах оппозиции. Но нельзя думать, что Церковь будет агитировать или поддерживать какую-то одну сторону. Да, когда эти люди придут ко мне и спросят: «Владыка, скажите, что нам делать, как жить, где искать справедливость?» – вот тогда я озвучу свои мысли.  Без тишины и мира в сердце понять, что происходит вокруг, не получится. А значит, митинги  и баррикады – это просто гвалт, который уводит людей от возможности здравого решения важных проблем – в пучину сначала политических, а затем и личностных страстей.

- Что такое страсть? И чем страшны страсти в аспекте выборов?

- Слово «страсть», как легко видеть, происходит от глагола «страдать» и обозначает внутреннюю болезнь... необходимо подчеркнуть тот факт, что страстью называется какой-либо грех, если он повторяется часто и таится в душе долгое время. После грехопадения прародителей человек уже с рождения стал склонен более к удовлетворению собственных похотей, чем к устремлению к Богу, выбор зла стал для него «естественным». Протоиерей Александр Мень полагал, что человека больше всего соблазняет власть (то есть стремление к власти является доминирующей страстью): «Воля к власти - самый серьезный импульс и самый тяжелый грех человека. За всеми социальными, политическими, культурными битвами стоит воля к власти.

Фрейд напрасно считал, что в основе всего лежит либидо, секс. Ничего подобного! Миллионы людей отказывались от брака, но от власти никто никогда не отказывался. Об этом всегда нужно помнить. Вся человеческая цивилизация построена на грехопадении, на первородном грехе, она сохранила в себе вот этот импульс власти. Подумайте: ведь всякая магия была построена на стремлении властвовать над природой и человеком, так же, как и наша техническая цивилизация. С точки зрения властолюбия можно описать всю мировую историю, и это будет правда.

Проанализируйте любое выдающееся событие истории, и вы увидите, какую колоссальную роль играла в нем жажда власти. Этот импульс не оставляет человека до старости. Он может уже не интересоваться пищей, не интересоваться многими жизненными удовольствиями, он может уже еле двигаться, но власть остается единственным и последним, что ему мило и дорого». Любая страсть приводит к духовной деградации личности, которая заканчивается физической смертью.

Любая революция – это земной прообраз той революции, которую пытался совершить Сатана, и поэтому православный христианин не стремится на майданы, а стремится честно, как перед Богом, исполнять свой долг перед обществом, перед страной, помня о том, что всякая власть - от Бога.

- Церковь поддерживает власть. Почему?

- Церковь отделена от политики, но не отделена от общества, и поскольку в церковь ходят люди, которые нуждаются в нормальных жизненных условиях, работе и т.д., Церковь заинтересована в стабильности власти для того, чтобы общество и страна могли стабильно развиваться, а не менять власть каждые несколько лет.

Церковь поддерживает не политический строй, не конкретную партию, а существующий порядок вещей, и это у людей отождествляется с поддержкой власти.

Церковь всегда вне политики, хотя по своей вертикальной структуре она более сродни власти, чем анархии. Церковь – это объединяющая сила, она над всем миром, а не только над определенной частью общества. Политика, к сожалению, разъединяет людей.

Для верующего и церковного человека политическая активность – всегда под вопросом: насколько она полезна, насколько она необходима. В общем, она воспринимается как великое искушение. Также и уважение к властям – не пустые слова для человека церковного, внимательно читающего Новый Завет. А то полное презрение к нынешней власти, которое сейчас культивируется, на самом деле будет распространяться на любую форму власти. А ведь любой государственный порядок и возможность достойно жить в нем осуществимы только при наличии, так сказать, «базового» уважения к государству как таковому – что не исключает позитивной и конструктивной критики государственной власти.

Задумайтесь, о чем сейчас говорят политики? Тот или иной политический вектор развития страны, те или иные формы управления или формы сбора и учета налогов — это не те вопросы, в которых Церковь должна быть главным экспертом. А когда речь идет о моральных вопросах, Церковь не молчит. Так, например, я не имею права молчать, когда власть попустительствует рекламе спиртных напитков на проспекте Ленина или спокойно относится к приглашению и проведению турнира по пляжному волейболу среди лесбиянок. Необходимо понимать, что церковное обличение должно иметь целью защиту христианской морали. И Церковь должна обличать, когда имеются свидетельства о нарушении заповедей или подталкивании к нарушению заповедей…

Безусловно, у многих людей есть причины быть недовольными властью: их не устраивает коррупция, безработица, произвол и равнодушие чиновников и другие проблемы, которые отождествляют с властью. Но эти проблемы возникли не сейчас, а намного раньше. И верующие, которые так считают, позицию Церкви воспринимают критически, им тяжело понять, зачем надо уважать власть.

Церковь в какой-то степени вынуждена поддерживать существующий порядок вещей. Ее идеология всегда разумно консервативна, поскольку история показывает: большинство революционных попыток изменить политический строй заканчиваются разрухой и кровопролитием.

Так, из истории мы знаем, как Католическая Церковь во времена Французской революции однозначно поддержала короля. И, может быть, поэтому Франция сегодня – одна из самых атеистических стран.

А во времена Октябрьской революции Патриарх Тихон не был столь категоричен. Он благословлял отпевать и красных, и белых. Он анафематствовал гонителей Церкви, но не обожествлял и не поддерживал церковным авторитетом систему власти как таковую. Может быть, это позволило спустя 70 лет Церкви возродиться.

Церковь должна жить при любой политической системе, при любой форме правления, при любых государственных руководителях и всем — и правителям, и оппозиционерам — помогать идти по пути спасения. Поэтому позиция Церкви в данной ситуации абсолютно нормальна, хотя некоторых и не устраивает. Как показывает практика, оппозиционеры и революционеры  сами не хотят слышать мнение Церкви, но требуют, чтобы Церковь слушала их.

Для Церкви поддерживать какую-то определенную политическую силу  – что забивать роялем гвозди. Ведь у  рояля есть более высокое назначение, так и у Церкви тоже.

- А как расценивать высказывания священников о политиках, которые делают для Церкви добрые дела, строят храмы, помогают собирать средства, жертвуют на социальные проекты? Надо ли молчать об этом? Или любое упоминание расценивается как агитация?

- Церковь имеет полное право обращать внимание на чьи-то добрые дела, в частности - и политиков. Мы что, не можем поблагодарить людей, которые много лет подряд помогают?  Но агитировать с амвона, призывать голосовать – нет.

Наше общество является крайне заполитизированым, поэтому эффект может быть крайне противоположным: вместо поддержки человек может получить негатив, а священника в период предвыборной гонки еще и обвинят в поддержке партии просто за слова, что такой-то  человек является жертвователем и благотворителем.

Но есть другая сторона медали: наша обязанность - объяснять пастве о сути раскола, о том, что политики делают себе имя, становясь «борцами за национальную церковь». Так почему не показать людей, которые поддерживают каноническую Церковь? Кроме этого, Украина – страна со своими традициями, со своими моральными и духовными ценностями, которым более тысячи лет. Поэтому когда верующий человек совершает свой выбор, он должен думать о последствиях, которые могут повлиять на будущее  его  детей. И хочет ли он, чтобы они выросли духовными и нравственно здоровыми людьми, воспитанными в традициях своих предков, или хочет евроинтеграцию, за демократическим фасадами которой - бездуховность, однополые браки, уничтожение института семьи, детские гей-парады. На  сегодняшний день в Америке и Европе набирает обороты воинствующий секуляризм — новая ипостась атеизма. Характерными чертами которого являются насмешки и издевательства в адрес Церкви, попытки вытеснить Церковь на периферию личной и общественной жизни. Поэтому православные христиане  должны учиться сами и учить своих детей свидетельствовать о Христе, несмотря на ситуацию вокруг нас, не на словах, но и жизнью.

- Как Церковь относится к политтехнологиям?

- Главное – настроить людей против общего «врага», заставить говорить о политике дома, на работе, в транспорте, забыть о семье, детях, храме. Давайте будем умнее и научимся отделять важную информацию от шелухи.

Большая часть серьёзных политических технологий шла по двухходовке: сначала показывается дракон, соответственно, возникает потребность в Ланцелоте, а затем говорится: «А вот и Ланцелот, он и победит дракона». Без дракона Ланцелот безработен. Дракон мог быть на самом деле, а мог быть и придуманным. Пример. Иногда дракона придумывают. Одна группа в одной области начала собирать подписи против строительства атомной станции, народ активно подписывался. А губернатор бился в конвульсиях и не понимал, о какой станции идёт речь, потому, что не было такого проекта. Но технология сработала. Люди не хотят верить в дракона. Возникает новое мироощущение, похожее на советское. Принципиальным моментом этого нового мироощущения является антидемократизм. Не в смысле лозунгов, а в смысле сути. В результате с избирателями страны происходит нечто, похожее на возрастную регрессию, когда люди возвращаются в детство. Вообще-то это – болезнь. Наши сограждане возвращаются к советскому мироощущению, которое, помимо прочего, включает в себя предельное огрубление шкалы политических ценностей: либо – «за», либо – «против». В этом двоичном коде очень легко перейти от «за» к «против». Такая бинарная модель, такой двоичный код, «за» или «против», на самом деле является подготовкой революционного поведения. Эта ситуация, как показывает опыт других стран, возникает очень быстро. Пример – Иран. За месяц пала двухтысячелетняя династия. В стране от этого лучше не стало. Там стали бить фонтаны из крови праведников. А ведь похожая ситуация была и в нашей стране, и во многих других странах.

Покойный ныне президент США Ричард Никсон, выступая однажды в Совете национальной безопасности по вопросу бюджетных расходов, сказал, что он считает один доллар, вложенный в информацию и пропаганду, более ценным, чем десять долларов, вложенных в создание систем оружия, ибо последнее вряд ли будет когда-либо употреблено в дело, в то время как информация работает ежечасно и повсеместно.

- Будете ли лично Вы голосовать? Благословляется ли священникам ходить на выборы? Имеете ли Вы право озвучивать публично свою позицию?

- УПЦ несколько лет тому назад осудила так называемое "политическое православие". Были лишены церковного благословения организации, которые так или иначе выступали под политическими лозунгами или пытались принимать участие в политической борьбе.

Любое мое высказывание о политических предпочтениях - это воспринимается как позиция Церкви, поэтому у меня нет права подставлять под удар нашу Церковь. Но как гражданин Украины я могу иметь собственную политическую позицию, пойти и проголосовать – это мой долг.