Григорий Сковорода не ходил с котомкой и не был крестьянским философом

Укоренение в сознании рядового украинца известного образа Григория Сковороды является скорее негативным, считает известный литературовед, исследователь творчества философа Леонид Ушкалов. Ко дню 290-летия со дня рождения Сковороды размышляет о его наследство и сегодняшнее отношение к его личности.

Укоренение в сознании рядового украинца известного образа Григория Сковороды является скорее негативным, считает известный литературовед, исследователь творчества философа Леонид Ушкалов. Ко дню 290-летия со дня рождения Сковороды размышляет о его наследство и сегодняшнее отношение к его личности.

"Гиперпопсовый образ Сковороды как мужчины, ходящего с котомкой и живущего под крышей сельского дома, абсолютно не соответствует действительности. И совсем не так он одевался, как представляется. То есть визуальный образ, который засел в нашем сознании и тот, который был на самом деле, - это совершенно разные вещи", - сообщил Ушкалов в комментарии Gazeta.ua.

Кроме того, он называет некоторые конкретные мифы, которыми до сих пор овеяна жизни Григория Сковороды.

"То, что он сам себе вырыл могилу, насколько я представляю, - это народные предания, - отметил исследователь. - Хотя это был странный человек и он, наверное, чувствовал жизнь значительно тоньше, чем мы с вами. И я думаю, что предчувствие смерти у него было. Он чувствовал, что жизнь его уже подходит к концу и был к этому готов. Он писал: "Дух бодр, а тело немощно". И владельцу имения, где он жил, Ковалевскому он говорил цитатой из Библии: "Пора, друг мой, в дорогу". А копал он себе могилу или нет - это все народные предания. Между прочим, таких преданий о нем очень много. И это только подтверждает то, что он был очень необычным человеком, потому что о рядовых людях легенды не составляют. Это человек, который жил в совершенно ином ритме, чем другие и поэтому на него все обращали внимание".

Ошщибочная трактовка биографии философа мешает понять не только его творческое наследие, но и представления простых людей на рубеже 18-19 веков.

"Мы должны понимать какая культура стоится за нами. Должны понимать, что наша культура яркая, красочная и старая, - говорит Ушкалов. - Григорий Сковорода в ней занимает далеко не последнее место. Когда-то Дмитрий Чижевский писал, что с одной стороны, Сковорода завершает эпоху украинского барокко, а с другой - он украинский передромантик. Барокко и романтика - это те стили, которые наложили на украинский дух самый крупный отпечаток. Как по мне, Сковорода является эталоном высокой укриаинской культуры, о существовании которой мы мало знаем, а все время сползаем на то, что легче - легенды, предания, шаровары, песенки. На всех симпозиумах обязательно бандуры, певческие коллективы и очень спримитивизований образ украинской культуры. А Сковорода абсолютно не крестьянский философ. При том, что в народе его песни знали, начиная от территории России и заканчивая современной Польшей. Некоторые удивляются как юмористическая мораль Сковороды могла быть близкой народу. Но у нас и о народе представления странное - "дурак-малоросс сопли вытирает". Хотя наш народ не такой простой".

С другой стороны, считает Ушкалов, Сковорода сам себя "вытащил" из крестьянской среды еще при жизни: