Что нам делать с Россией?

Вопрос, «что нам делать с Россией?» в Киеве будут задавать до тех пор, пока Украина будет существовать как суверенное государство. То же самое в отношении Украины всегда будут делать в Москве.

Вопрос, «что нам делать с Россией?» в Киеве будут задавать до тех пор, пока Украина будет существовать как суверенное государство. То же самое в отношении Украины всегда будут делать в Москве. По иному и быть не может, ведь Украина и Россия – это Янь и Инь Евразии. Это извечная борьба крайностей – либерализма и консерватизма, Гражданина и Державы, анархической вольницы и железного порядка. Производная этих несовместимых понятий и породила три столетия назад синергию Российской империи.

Сегодня отношения Украины и России входят в новый этап, который характеризуется качественной перестройкой системы взаимоотношений, сложившейся на постсоветском пространстве.

«Газовый Сталинград», «битва за маяки», «молочные и трубные войны» между Украиной и Россией – это не что иное, как воскрешение прежней вековой борьбы Великого княжества Литовского и Московского царства. Разумеется, в иное историческое время, иными геополитическими игроками, использующими иное оружие в своей борьбе. Однако цели этой борьбы схожи – гегемония того или иного православно-цивилизационного проекта на просторах Евразии. С одной оговоркой: если Россия более-менее осознает свои интересы в Евразии, то для Украины только сейчас становятся очевидными ее восточные интересы.

До последнего времени характер политического режима на Украине не вступал в диссонанс с той системой власти, которая сформировалась в России после развала СССР. И режим Кучмы, и режим Ельцина, а позже – Путина по своей сути являлись и являются позитивистскими, неидеологическими, представляя собой сплав старой советской бюрократии и новой буржуазии, сформировавшейся в бурные 90-е.

Конечно же, имеются принципиальные отличия Украины от России. Например, наличие на Украине мощного идеологического ядра в виде галицийских интеллектуалов и политиков с их национал-демократическими идеологемами или же мощь силовых структур в России и их фактическая немощь на Украине и т.д. Тем не менее, до последнего времени политические режимы Украины и России были схожи и находили общий язык, несмотря на все разногласия, которые периодически возникали между странами.

Оранжевая «революция» изменила природу взаимоотношений между политическими режимами Украины и России. После победы Виктора Ющенко Украина получила революционный режим, нацеленный на слом сложившейся при Кучме системы. Что касается внешней политики, то ее главной целью было закрепление Украины на орбите евроатлантического сообщества. При этом в 2005 году Киев пытался надеть на себя тогу главного «демократизатора» постсоветского пространства.

Это вылилось в ряд неуклюжих попыток – реанимация ГУАМ, создание некого Содружества демократического выбора и т.д. и т.п. Пока что эти усилия оказались, мягко говоря, малоэффективными. Если быть объективным, то у Украины нет ни ресурсов, ни концепции, чтобы проводить идеологическую, экономическую и прочие виды экспансии в рамках СНГ.

А вот агрессивная риторика Киева основательно раздразнила российский истеблишмент, который осознал, какую угрозу для внешнеполитического имиджа РФ может повлечь за собой дальнейшая слабина в отношении Украины. Поэтому Кремль стал методично и со вкусом создавать проблемы «оранжевому» Киеву, используя тактику асимметричных ходов. Поскольку украинский МИД уже давно перестал быть самостоятельным центром выработки внешнеполитических стратегий, неудивительно, что ответы Киева были просты и легко предсказуемы. Птенцы «гнезда Тарасюкова» с легкой руки Бориса Ивановича «успешно» проигрывали миллиардные интересы (начиная с печально известного турне Тарасюка в Кыргызстан, после которого Узбекистан передал «Газпрому» контроль над своей ГТС, усилив влияние России на транзит туркменского газа на Украину), ожесточенно сражаясь за копейки (см. «битву за маяки»).

Всей своей «героической» деятельностью украинский МИД хотел доказать, что между объективными экономическими интересами государства и внешней политикой нет никакой связи, а поэтому можно смело не обращать внимания на русских и все их «имперские фобии». Разумеется, газовый кризис грянул для украинского МИД абсолютно неожиданно.

Однако, отставка Тарасюка и Ко вряд ли изменит ситуацию к лучшему, потому что для того, чтобы отстроить отношения с Москвой, нужно как минимум вернуться в 2004 год, восстановив позитивистский характер политического режима в Киеве. Это в принципе невозможно, учитывая, что политическая надстройка режима Кучмы была успешно демонтирована во время бурного премьерства Юлии Тимошенко. В свою очередь, экономическая подсистема вступила в стадию кардинальной перестройки после газового кризиса. Украинская экономика исчерпала все пределы экстенсивного роста, не выдержав эксперименты Юлии Владимировны по строительству « PR -номики от Тимошенко».

Это значит, что Украина действительно становится ИНОЙ, вне желания «любих друзів» Ющенко или восточно-украинских промышленников, желающих играть по старым правилам в новых исторических условиях.

Из этого вытекает несколько промежуточных выводов:

Во-первых, восстановление прежних отношений с Россией невозможно. Внутренний и внешний контекст поменялись настолько, что Украина просто развалится, если попытается дать задний ход. В сложившейся ситуации Киеву бессмысленно апеллировать к логике и букве закона каких-то там договоров с Россией. Ибо, какую бы политику сегодня ни проводила бы Москва, она защищает исключительно свои интересы, независимо от того, строит ли энергетическую супердержаву, либеральную империю или что-то еще. Украина, не вписывающаяся в эти проекты, теперь всегда будет помехой на пути реализации этих планов.

Во-вторых, 2005 год четко продемонстрировал перспективы евроинтеграции для Украины, точнее говоря, их полное отсутствие. ЕС вступил в длительный этап реструктуризации экономических и политических структур после расширения в 2004 году и неудачи с ратификацией Евроконституции.

Европа желает полного доступа на украинские рынки, но не желает полноценного доступа украинских товаров на свой рынок. Мусульманские погромы резко увеличивают привлекательность украинской рабочей силы, которая быстро ассимилируется в недрах ЕС, но с чем останется Украина, находящаяся в еще более тяжелой демографической ситуации, чем более благополучные страны ЕС? В этом сегодняшняя драма Украины – будучи страной, тяготеющей к европейским ценностям, она имеет преимущественно восточные интересы. На Востоке все или почти все - рынки, сырье и трудовые ресурсы, но Украина уже «не своя». Она, как белая ворона – чужая и для Европы, и, увы, уже для России. Это – самая худшая ситуация для Киева: оказаться в одиночестве перед более мощными соседями.

Отсюда, при первом приближении, вытекают два среднесрочных интереса Украины: она заинтересована как в ослаблении России, так и в ослаблении Европейского Союза.

В этой ситуации ответ на вопрос, что Украине делать с Россией, какую стратегию поведения выбрать в отношении этой братской, но уже недружественной державы, очевиден – изменить ее. Точнее говоря, создать такие предпосылки, которые бы позволили Украине реализовать свои восточные прагматические интересы в интеграционном блоке с РФ, в рамках интеграционного блока который условно назовем «Европа-2» – конфедерации государств бывшего СССР с наднациональными органами, исключающими доминирование одной из стран.

Идеальной для Украины выглядела бы такая форма конфедерации, которая бы закрепляла за Киевом статус идеологического лидерства в православном мире , такого себе primus inter pares (первого среди равных) на постсоветском пространстве.

Для этого ей, прежде всего, предстоит решить проблему безопасности. Один из возможных способов – вхождение в НАТО. Вполне вероятно, что 2006 год станет годом, когда Украина получит четкие сроки вхождения в Североатлантический альянс. Интеграция в НАТО решает ряд принципиальных задач, с которыми Украина столкнется в ближней и среднесрочной перспективе.

Во-первых, будет гарантирована территориальная целостность границ Украины. НАТО не допустит дестабилизации на территории Украины, это очень важно с точки зрения усиления негативных процессов в Крыму. Во-вторых, вхождение в НАТО открывает Украине путь к более напористой внешней политике на восточном направлении.

При этом, Украина, во-первых, должна минимизировать риски, связанные с контригрой России, во-вторых, системно работать в плане изменения политического режима в РФ, что сделают Москву более удобным партнером.

Однако конфронтационность этого пути очевидна, более того, не вполне понятно, как далеко может пойти Москва в противодействии этому сценарию, тем более что по поводу вступления Украины в НАТО отсутствует национальный консенсус, более того, этот консенсус, скорее, на стороне невступления.

Потому, более перспективным представляется заключение временного военно-политического союза с США в рамках реализации концепции «двух осей», которую мы рассмотрим ниже.

Концепция «двух осей»

Вначале кратко охарактеризуем эпоху, в которой нам предстоит жить в ближайшие 10-15 лет. Прежде всего, стоит отметить, что мировая капиталистическая система вступает в новый структурный кризис, своего рода Вторую Великую депрессию, в ходе которой произойдет кардинальная ломка многих устоявшихся институтов человеческой цивилизации. Назревает новый передел мира, который повлечет за собой цепь военных конфликтов. Основная линия противостояния пойдет по линии США – Китай на фоне обострения взаимоотношений Запада с исламским миром. Несмотря на тесную взаимосвязь рынков, дальнейшая модернизация КНР (а также Индии) несет очевидные риски для США и Европы. Китай потребляет все больше ресурсов и постепенно расширяет свой емкий рынок. Если тенденция не изменится, то рано или поздно возникнет момент, когда емкость внутреннего рынка КНР станет равноценной или превзойдет рынки США и Европы, что позволит переориентировать китайские производственные мощности с экспорта на внутреннее потребление.

Проще говоря, все идет к тому, что Китай строит второй «золотой миллиард», но вся беда в том, что в рамках существующей системы мира ресурсов хватит только на один «золотой миллиард».

Если говорить языком цифр, то для того, чтобы 1,250 млн китайцев имели доход на душу населения в $42 тыс. в год , какой имеют сейчас 280 млн американцев , необходимо 3 , 5 планеты Земля. Отсюда возникает дилемма: или США преграждают доступ КНР (а в идеале – и Индии) к невозобновляемым ресурсам, или в течение 5-7-10 лет Китай переключает на себя сырьевые потоки и становится экономикой номер один со всеми вытекающими стратегическими последствиями.

Китай сейчас активно сотрудничает с такими оппонентами США, как Иран, Венесуэла и т.д. Поэтому подготовка США к войне с Ираном имеет конкретное китайское измерение – допустив превращение Ирана в одного из главных углеводородных доноров КНР, США автоматически усиливает своего главного конкурента.

Стратегия США в отношении КНР носит многоуровневый характер: США постепенно окружают Китай по периметру военными базами и дружественными странами. Именно поэтому для Вашингтона успешная реализация стратегии сдерживания КНР напрямую связана с российским фактором. Предоставив доступ к своим ресурсам и заключив военно-политический союз с КНР , Россия способна торпедировать все усилия США по нейтрализации китайской суперсилы. В этом смысле « цветные революции » были одним из механизмов давления Вашингтона на Москву с целью сделать ее более сговорчивой по китайскому и целому ряду других важных вопросов, которые, впрочем, не относятся к предмету статьи.

Теперь вернемся к Украине и рассмотрим ее перспективы накануне «большого передела» в Евразии.

Краткосрочная и среднесрочная задача Украины заключается в стабилизации политического режима и наращивании экономических мускулов. Для этого Украина может попробовать сделать главную ставку на США. Привлекательность США обусловлена тем, что Вашингтон уже слабеет, но еще достаточно силен, чтобы быть полезным союзником. В то же время Европа слишком слаба и дезорганизована внутренними проблемами, чтобы проводить внешнюю политику, в которой есть что-либо, кроме мычания относительно демократии, транспарентности и прочей риторики, бесполезной для рывка Украины.

Россия внешне восстанавливает свое влияние, но внутри ее нарастают дезинтеграционные процессы, в перспективе способные взорвать ситуацию, в результате которых РФ либо развалится, либо там установится государство с ультранационал-консервативным режимом.

Последнее не отвечает как интересам Украины, так и США. Поэтому Украина должна предложить Вашингтону заключить негласный пакт, согласно которому Украина становится «Южной Кореей Восточной Европы» – главным союзником США на Западе Евразии.

Далее Украина при поддержке США должна приступить к формированию блока государств из стран Восточной Европы, прежде всего, Белоруссии, Польши и Литвы, для создания своеобразной «транзитной конфедерации», которая будет контролировать весь поток товаров, энергоресурсов, людей и информации, идущих в направлении Европа – Россия и обратно . Условно назовем ее «Речь Посполитая – 2» Это и есть первая, вертикальная ось, создание которой должны инициировать Украина.

Здесь ключевой задачей является изменение политического режима в Белоруссии, которая совместно с Украиной может стать ядром этой конфедерации. Однако проблема состоит в том, что на эту же роль претендует и Польша, полностью подчинившая свою внешнюю политику заокеанскому союзнику, в результате чего Варшава стала своеобразным изгоем в рамках ЕС. Более того, уже сегодня Брюссель, Берлин и Париж подозревают, что сближение Европы с Украиной только усилит проамериканскую составляющую «новой Европы»; результатом этих подозрений стал барьер на пути евроатлантических устремлений Украины.

Параллельно необходимо приступить к выстраиванию второй европейской оси – Берлин-Варшава-Киев-Стамбул, главной задачей которой является предотвращение появления континентального блока Берлин-Москва-Пекин. США заинтересованы в ослаблении оси Париж-Берлин и Москва-Берлин и в более проамериканской внешней политике Евросоюза. Украина также имеет в этом свой интерес, поскольку любое сближение Германии и России в конечном итоге способствует десуверинизации Украины при лояльном отношении к этому процессу Франции.

Создание оси Берлин-Варшава-Киев-Стамбул меняет конструкцию Европы, которая становится более рыхлой, менее управляемой из Брюсселя. Интерес Украины в этом проекте имеет несколько составляющих:

– Увеличение интереса Германии к Украине, что снижает риск германо-российского альянса;

– Развал франко-немецкого альянса подрывает перспективы невыгодного для Украины проекта Евросоюза;

– Моделирование новых энергетических коридоров из стран Ближнего Востока в Европу и Украину снижает энергозависимость от России.

– Формирование нового пояса безопасности в направлении Евразийских Балкан, который защитит Украину от нестабильности с Юга и Востока.

– Усиление позиций в игре с Россией.

Главная проблема на этом направлении состоит в явной недостаточности на сегодняшний день ресурсов для проведения подобной внешней политики, не говоря уже о риске стать разменной монетой США в большой геополитической игре.

Юрий РОМАНЕНКО, Институт глобальных стратегий, «Политэ»

2006 г.