Отец Георгий Гуляев: Первым в рай вошел именно разбойник, и в Донецкой области на территории исправительной колонии в честь него стоит храм-часовня

Духовная жизнь Донбасса, прежде всего, связана с христианством и Украинской православной церковью Московского патриархата. В чем заключается историческое своеобразие православного Донбасса? С какими проблемами в регионе Церковь сталкивается сегодня? Насколько распространено корыстолюбие среди священников? На эти и другие вопросы «фрАзы» отвечает протоиерей, пресс-секретарь Донецкой епархии УПЦ МП Георгий Гуляев.

Духовная жизнь Донбасса, прежде всего, связана с христианством и Украинской православной церковью Московского патриархата. В чем заключается историческое своеобразие православного Донбасса? С какими проблемами в регионе Церковь сталкивается сегодня? Насколько распространено корыстолюбие среди священников? На эти и другие вопросы «фрАзы» отвечает протоиерей, пресс-секретарь Донецкой епархии УПЦ МП Георгий Гуляев.

В интервью с директором Донецкого областного художественного музея Галиной Чумак мы уже выяснили, что Донетчина выделяется не только ролью специфического «края угля и металла», но и своей культурой, ее традициями и достижениями. Теперь настало время поговорить о духовной жизни региона...

Отец Георгий также является настоятелем храма Святителя Игнатия Мариупольского, расположенного на территории Донецкого металлургического завода. В этом храме и проводилась ниже представленная беседа.

Каковы исторические особенности православного Донбасса, с учетом того, что наш край со второй половины ХIХ века массово заселялся рабочими, чей уклад жизни уже отличался от традиционного крестьянского быта, в котором особо важную роль играло православное мировоззрение?

Православие здесь хранили казаки, история Святогорского монастыря насчитывает не одно столетие, а в конце XVIII века сюда переселялись еще и православные греки. О том, что на просторах бывшего Дикого поля было много храмов на рубеже XIX-XX столетий, свидетельствуют статистические данные епархий Войска Донского, Екатеринославской и Харьковской губерний, между которыми распределялась территория современной Донетчины. А храмы просто так не могут существовать — их наполняют люди, и за счет пожертвований содержится причт (состав лиц, служащих при каком-либо одном церковном приходе, — ред.).

Церковь — это наиболее стабильная структура, и тогдашний рабочий, утомленный промышленным грохотом, мог прийти в храм и ощутить связь с домом, услышав знакомый с детства звон колоколов или увидев икону, которая была в его родном селе. В то же время от духовенства требовался особый подход в отношениях с рабочими, и Церковь в этом плане перестраивалась на новый лад. К слову, в конце XIX века при юзовском Свято-Преображенском соборе было создано православное братство для борьбы с пьянством, которое было особенно распространенно среди рабочих.

Один священник юзовской церкви, которого цитирует донецкий историк Евгений Ясенов на своем авторском сайте donjetsk.com, отмечал, что в то время у рабочих были серьезные проблемы с моральными стандартами. Наряду с этим, в 1883 году в одном из юзовских районов, который только начинали осваивать, заводчане попросили построить им церковь. Собрали деньги, и это стало редким проявлением солидарности. То есть, рабочих все-таки тянуло в храм. А тянет ли в храм сегодняшних заводчан?

Я вообще удивляюсь, как тогда работники завода, которые трудились по 16 часов в сутки, находили еще время и силы, чтобы ходить в храм. Но рабочие шли туда, поскольку христианство — это не просто культурная традиция, оно готово дать ответы на вопросы о смысле жизни, смерти, загробной участи любому человеку, воспитанному в любых культурных условиях.

Что касается нынешнего заводского храма, в котором мы сейчас находимся, то ему уже 10 лет, и нам все-таки сложнее, чем было в юзовские времена, когда здесь только строился завод и первые храмы. Тогда не возникал вопрос, зачем эти храмы строятся. Люди знали. Мы же получили три поколения, которые подвергались атеистическому воспитанию, и это принесло свои плоды. Нынче, приходя к нам, люди часто начинают с фразы: «Нас этому не учили». Ты видишь, как взрослый человек вынужден преодолевать в себе такие страхи, которых нет у современного ребенка. Некоторые люди просто бояться зайти в храм, подойти к священнику. Со своей стороны, мы максимально открыты для людей.

Следует также отметить, что сегодня на поле человеческих душ вместе с нами работает много «конкурентов». И в большей мере речь идет не о других конфессиях и религиозных общинах, а о древнем культе золотого тельца. Общество потребления задает свои стандарты, рождает своих кумиров и богов. Тяжело нам приходится и в тех ситуациях, когда человек приходит в храм, чтобы исключительно решить вопросы земного бытия. Церковь имеет двойную богочеловеческую природу, и мы не можем и не должны стать обычным «социальным институтом». Есть вопросы, по которым мы все равно будем находиться в оппозиции к этому миру, потому что это заложено в нашей религии. Церковь одновременно находится и в этом мире, и вне этого мира. Этому учит нас Христос.

На ваш взгляд, допустима ли точка зрения, что крестьяне более расположены к вере, чем рабочие, поскольку хороший урожай и приход вдохновения больше связаны с неким чудом, чем, например, изготовление деталей на станке?

Религия — это очень сложное явление. У нас на заводе есть ребята, которые работают в мастерских и цехах, и это не мешает им быть глубочайшими личностями. Они пишут картины, стихи, песни, занимаются благотворительностью. Есть такое выражение, что две дороги ведут к Богу — это путь простецов и путь мудрецов. А вот у тех, кто стоит посредине, уже нет простоты, но и особой мудростью они тоже не обладают, хотя претендуют на то, чтобы считаться интеллектуалами. Начинаешь копать и видишь, что знание истории у них неглубокое, зачастую выдают какие-то фразы-штампы на уровне кроссвордов, нет глубины понятий. Вот такие люди обычно далеки от Церкви.

Существует также мнение, что технические интеллигенты более склонны в религиозных вопросах к оккультизму, чем представители гуманитарной интеллигенции. Замечали такое?

Я сам по образованию — учитель географии и биологии, и очень осторожно отношусь к таким обобщениям. Если будет научная работа с определенной выборкой и соответствующими результатами, я готов принять эту теорию. Однако в любой теории есть исключения. Мы знаем, что разбойники в рай не попадают, но первым в рай вошел именно разбойник, который висел рядом с Христом и покаялся в своих грехах. Кстати, этого благоразумного разбойника звали Рах, и в Донецкой области на территории исправительной колонии в Селидово в честь него стоит храм-часовня. Нет ни одной категории людей, которая была бы забыта Богом.

Сегодняшняя Донетчина — это территория большого бизнеса, на которой, как ни в каком другом украинском регионе, распространены протестантские общины. Можно ли сказать, что за годы независимости в регионе выработалась в определенной мере своеобразная «протестантская этика» на фоне «духа капитализма»?

Да, здесь можно провести определенные параллели. Необходимо подчеркнуть и то, что сейчас в протестантской среде существует так называемая «теология процветания». Это такое представление о праведности, когда считается, что Бог тебя благословил, если у тебя есть деньги, а если их у тебя нет, получается, что ты много грешишь. Это — примитивное мышление, и оно чуждо православному мировоззрению. Наши святые, с точки зрения этих позиций, — это полные «лузеры», которые уходили от мира и молились где-то в лесах. Примеры наших святых ни в коем случае не настраивают на неудачу. Это — очень трезвый подход, который показывает, что жизнь бывает разной, и готовым нужно быть ко всему.

В адрес нашей Церкви часто говорят, что нам нужно меняться. Мы меняемся, но не в базовых вещах. Мы не будем менять богословие и провозглашать новую доктрину, что быть богатым — хорошо, а бедным — плохо. Мы все-таки находимся в конфликте с обществом потребления и в свете нынешних реалий, и с точки зрения эсхатологии (раскрываемое Православной Церковью учение о конечных судьбах мира и человека, — ред.), а именно того, что конец истории все равно будет связан с экономическими факторами.

Сайт Отцы.ру выделяет несколько современных мифов о священниках. Например, «все священники корыстные, жадные», «все священники ездят на иномарках, потому что у них много денег», «священники обязаны быть святыми, а они такие же грешные, как все люди, если не хуже» и т. д. Все это сочетается с популярным нынче утверждением, что «Церковь — это бизнес»...

Церковь отделена от государства, священники не живут за счет налогов, которые платят люди государству. О них заботятся прихожане. Однако мы не собираемся тотально оправдываться — священники встречаются разные. Но нельзя вгонять всех под один стереотипный стандарт. Есть всегда опасность оказаться заложником чужих идей и настроений. Иногда люди нам говорят, мол, «если вот такие плохие священники попадаются, значит, такой у вас Бог, который их прислал сюда». Но Господь не «прислал» их, а терпит их, и дает им возможность прийти к покаянию.

Каждый находит то, что ищет. Можно найти много информации о достойных священниках, которые честно служат Богу и людям. Это — живые личности, а не мифы. Они могут жить рядом с вами, и с ними можно познакомиться и пообщаться.

Что вы можете сказать о взаимоотношениях между разными регионами Украины? Какой должна быть культура этих отношений?

Украина — поликультурна, и этот факт нужно признать. Необходимо сохранять свое, но при этом уважать то общее, что есть у нас. Церковь дает пример такого рода отношений, когда говорит, что в главном должно быть единство, во второстепенном — свобода, и во всем — любовь. Если это будет принципом государственной политики, то искусственные заострения на проблемах, разъединяющих страну, станут бессмысленными. Можно все время акцентировать внимание на том, что мы не похожи, но, с другой стороны, это же здорово...

Сегодня активно обсуждается роль Украинской православной церкви в контексте того, каким геополитическим путем должно пойти наше государство — в Евросоюз или в Таможенный союз. Занимает ли Церковь какую-либо позицию по этому вопросу?

Мы привыкли к тому, что нас воспринимают как некую политическую силу, не понимая того, что человек приходит в Церковь не решать какие-то политические вопросы, а спасать свою душу. Время от времени нас пытаются втягивать в разные политические игры, и некоторые священники ведутся на эти вещи. Но дай Бог мудрости нашим архиереям, которые умудряются, по слову евангельскому, «быть хитрыми, как змеи, и кроткими, как голуби» и выруливать в тех сложных процессах, которые происходят сегодня.

Сотни государств канули в лету, но Церковь по-прежнему существует, потому что, как бы ее не воспринимали, какую бы нам не отводили роль, наш глава — это все-таки Иисус Христос. И как бы что ни развивалось, мы будем заниматься своим вечным делом. Как сказал один человек: «Никому не верю, попам только верю, одно и то же две тысячи лет рассказывают».

 Fraza.ua