Татьяна Иордан: “Каждый ребёнок-сирота может стать счастливым и успешным, я в это верю”

Она руководит беспрецедентным проектом “Одна надежда”. Коротко – организация занимается поиском, обучением и сопровождением волонтеров-наставников для детей-сирот по всей Украине.

Теплым апрельским днём мы сидели в офисе Christian Vision и я разговорился с Таней и Женей. Таня Иордан – руководитель проекта наставничества для детей-сирот «Одна надежда», а Женя Осипчук – региональный представитель.

Не считаю себя человеком, который ничего не знает о детях-сиротах. Я много трудился в детских лагерях, на одной из первых моих работ мы регулярно посещали Херсонский Областной Дом Ребёнка. Но…

Каждую минуту я получал новое откровение, понимание, кто такие дети-сироты, что им необходимо, что действует разрушительно на психику ребенка, а что созидает.

И я понял, что из головы Тани и Жени эту информацию нужно как-то достать

Так родилось это интервью.

Почему я решил взять это интервью именно у Тани Иордан:

1. Она руководит беспрецедентным проектом “Одна надежда”. Коротко – организация занимается поиском, обучением и сопровождением волонтеров-наставников для детей-сирот по всей Украине. Детям-сиротам можно помогать эффективно – через дружбу и построение доверительных отношений с ними. Один наставник взаимодействует с одним ребенком. В долгосрочной перспективе это очень помогает им.
2. Она сама является наставником 3-й год.
3. Уже сегодня “Одна надежда” помогла более 1300 детям благодаря процессу наставничества. Это капля в море, но всё же большая капля :). В перспективе проекта развитие по всей стране.
4. Уже сегодня есть 12 партнерских организаций в Украине, которые обучились и активно реализуют проект наставничества для детей-сирот в своих городах. (Подробно о нём – ниже, примечание Владимира Багненко)
5. Методологию наставничества для детей-сирот у “Одной надежды” перенимают не только организации Украины, но и в других странах СНГ. Сегодня 4 страны развивают наставничество для детей-сирот: Беларусь, Молдова, Кыргызстан и Латвия.

Так, ну что, вы познакомились. А теперь можно и к интервью приступать.

Часть 1. “Мы были волонтёрами, но никогда не задумывались о том, как изменится жизнь ребенка-сироты благодаря нашему волонтерству.”

Владимир Багненко: Расскажи, пожалуйста, для начала о себе: кто ты, сколько тебе лет, чем занимаешься.

Татьяна Иордан: На данный момент я руководитель проекта наставничества для детей-сирот «Одна надежда» в Украине. Мне 28 лет, с 2010 года я занимаюсь детьми-сиротами. Изначально это были поездки в интернат с группой волонтеров, которую я организовала. Это 25 людей, которые захотели помогать детям-сиротам, согласились ездить каждый месяц к одним и тем же детям. За каждой парой волонтеров мы закрепили по одному классу. Так продолжалось 3 года, пока я не узнала о проекте наставничества, как эффективной форме помощи ребенку-сироте. На данный момент мне есть с чем сравнить. Существует групповая форма работы с сиротами и индивидуальная. Чаще работают в групповой форме, об индивидуальной мало кто знает, хотя некоторые выполняют индивидуальную работу интуитивно, то есть они не знают о проекте наставничества для детей-сирот, они не проходили тренинги, но они могут лично работать с одним ребенком. За три года волонтерства в интернате мы использовали очень много ресурсов: сил, денег и времени. Очень много людей принимало в этом участие: одни как спонсоры, другие как волонтеры. На все поездки нужен был транспорт, бензин, финансы и доставать это нужно было каждый раз. Мы думали, что мы – супер волонтеры (При этих словах Таня улыбается – примечание В.Б.).

Нам на тот момент, казалось, что мы просто шикарны, и очень хорошо помогаем детям-сиротам. Наши сердца горели и мы всем хотели помочь. Прошло три года, и интернат, в который мы ездили, закрыли. Детей распределили в другие два интерната, и новые директора нас абсолютно не пускали. После многих попыток и уговоров я поняла, что нас-таки не пустят. Тогда я решила подвести итог и посмотреть, чем же мы помогли детям. Никогда раньше мы не делали подобного анализа. Мы подсчитывали сколько денег тратим, сколько курток купили, подарков и т.д. Мы все это подсчитывали, но никогда не задумывались, а чем реально мы помогли ребенку, как изменится жизнь ребенка-сироты благодаря нашему волонтерству.

Оказалось, что мы мало чем помогли. Все, что знали дети, все чему мы могли их научить, это то, что мы хорошие добрые люди, мы не курим, не пьем. Они все это знали, но сами при этом курили со 2-го класса, пили, то есть не меняли свое мнение, не спрашивали наших советов, а просто принимали все то, что мы привозили: концерты, подарки, игры. Конечно, они как умели дружили с нами, потому что мы были хорошими людьми. Но научились ли они строить дружбу?

В: Дружили или потребляли, то что вы привозили?

Т: Я бы сказала дружили, все говорят, что сироты потребители, что якобы они привыкли, что им все всё привозят, но на самом деле у детей есть огромная нужда в общении, это как дыра, которую хочется чем-то срочно заполнить, которая не дает тебе покоя ни днем ни ночью, потому что они чувствуют, что они оставлены и никому не нужны. Были случаи когда взрослые девчонки сначала матерились и говорили о нас, что мы странные, мол не хотим с вами видеться и хлопали дверью, включали свою музыку демонстративно громко. Но позже одна из этих девочек пригласила меня в свою комнату, мы проговорили около часа. Она рассказала всю свою историю, хотя мы с ней не были дружны до этого. Дети,на самом деле, хотят нормальных отношений, хотят, чтобы кто-нибудь выслушал их, чтобы кто-то помог, чтобы кто-то был рядом, настоящий, постоянный, а не временный человек.

В: Давай сначала о тебе, потом о детях. Почему ты занялась этим? Какая у тебя мотивация была и всегда ли она правильная у людей?

Т: Я до одного определенного момента никогда не думала о детях-сиротах. Я не видела их, не замечала, не ходила в интернаты. Просто однажды, когда я была дома, у меня внутри, в самом сердце, появилось очень сильное чувство – нужно помочь детям-сиротам. Оно просто возникло ниоткуда. Как будто Бог проговорил в мое сердце.

В: Как давно это было?

Т: Это был 2009 год. И я конечно же не знала всего того, что случится со мною за эти 7 лет. Просто тогда у меня появилась навязчивая идея, она меня не отпускала несколько дней. Никогда раньше со мной такого небыло. И я на тот момент могла придумать только одно – нужно посетить этих детей, собрать деньги и привезти им подарки. Они без родителей, мне их было по человечески жалко (плохое, кстати, чувство, если за ним не стоят решение помочь и конкретные действия). Многие волонтеры так мыслят и сейчас, но это уже старый метод и он не то что не работает, он даже вредит детям, воспитывая в них потребительство и еще большую несостоятельность. Моя подруга предложила провести программу для детей. Мы думали, что программа – это именно то, что им нужно. Когда ее проводишь, именно так и кажется, глаза детей горят, они прыгают, улыбаются, обнимаются с тобой, вы фотографируетесь, тоже получаете восторг и радость от того, что вы приносите пользу. Но вот, подарки розданы, свет погас, машины уехали, дети помахали тебе рукой… и в интернате продолжается все то, что было и до твоего приезда: насилие, разборки, ругань, агрессия, грабеж, отбирательство. А в сердцах детей все та же неуверенность, чувство одиночества, незащищенности, безразличия к жизни.

Начинать было сложно, потому что надо было найти учреждение с детьми-сиротами. И вот, один интернат в Виннице нам отказал. Мы говорили, что они не понимают кому они отказывают, у нас такие возможности,  и что мы будем привозить все необходимое детям, будем стараться для них.

В: Немного гордость была, да?

Т: Да, была гордость, мы были уверены, что у нас все получится, мы знали, где взять деньги, и если сказать, что нужно их собрать, они тут же будут. И я знала, что дети там в этом нуждаются, нам рассказывали, что в том интернате в Виннице у детей колготы дырявые, носков нет и т.п. Вскоре, один Житомирский интернат согласился нас принять. Мы привезли детскую программу “Країна здоров’я”. Она проводится в городских парках разных городов Украины для детей разного возраста. Она очень удачна, потому что есть станции, которые нужно пройти как квест. На этих станциях рассказывают детям о здоровом питании, о сне, об отдыхе, физических упражнениях, духовности и о разных других важных вещах. И мы с этой программой поехали в интернат. 53 человека загрузились в один автобус, приехали, сделали фурор вокруг всего интерната, расставили эти станции. У нас еще там был персонаж мишка Гошка, все дети вокруг него прыгали, и всем им очень понравилось. Все 150 детей приняли участие, даже взрослые. Было очень весело. Но домой мы ехали в полнейшем шоке, потому что за всей этой радостью мы видели грусть в глазах детей, их неуверенность в себе, как они одеты, как они реагируют. Самое печальное, что мы увидели – каждый ребенок хотел быть поближе к тебе, хотел объятий, и таких детей 150!!! Нас было 53 человека, каждый из детей старался стать ближе именно к тебе, поговорить именно с тобой. И вот это нас впечатлило. Мы ехали все просто молча. Мы не находили слов, чтобы поделиться теми ужасными впечатлениями, которые мы получили в интернате. Когда мы приехали в Киев, мы начали дальше общаться и поняли, что это нужно продолжать, что эта поездка не может быть акцией и дети нас ждут повторно. Нельзя раз приехать, привезти что-то и больше не появляться. Чувствовалось, что мы нужны в жизни этих детей. И мы стали ездить раз в полгода, потом раз в квартал, а потом перешли на раз в месяц. Мы думали, что мы супер-волонтеры, раз так часто ездим и так много времени посвящаем.

В: И в итоге, ты проанализировала и поняла, что толку от этого мало?

Т: После расформирования интерната прошло полгода, допуска к детям нет, они плачут, они нам пишут, звонят, и я проанализировав, поняла, мы не смогли помочь групповыми поездками детям, находящимся в интернате. Это не тот способ, который действительно им поможет...

Продолжение см. тут