Вадим Новинський: Ніщо не віщувало, що з Порошенком будуть складні стосунки

Во второй части интервью Новинского "Украинской правде" читайте о его отношениях с Петром Порошенко, о том, просил ли его Ринат Ахметов быть посдержаннее, возможно ли объединение "Оппоблока" с Виктором Медведчуком, и почему Новинский считает нынешнюю борьбу за автокефальную церковь созданием "Порошенковского патриархата". Вадим Новинский — "православный", "русский", "советский" человек. Но в его большом кабинете среди множества икон, бюстов и портретов киевских митрополитов, грамот и благодарных писем, портрета Виктора Черномырдина на фоне российского триколора затаилась фигурка запорожского козака. Крохотная, но есть

Вадим Новинский, безусловно, человек русский.

И в том простом понимании — национальности, места рождения, учебы… И в более широком смысле, который так долго и тщательно создавали сначала царские, а потом и советские власти. Вадим Новинский одновременно и "православный", "русский", и "советский" человек.

Когда в конце второго часа интервью разговор поворачивает на тему "а какая разница, что написано на табличке у входа в храм, если ты пришел к Богу", Новинский реагирует именно "по-русски":

"Чтобы эту тему продолжить, я могу сейчас пойти к официантам, нам принесут пару бутылок водки, закуски хорошей, и мы посидим здесь еще так, что к семье я полечу только завтра под утро".

Но в то же время, он "русский" ровно настолько, насколько им может быть украинский миллиардер-депутат, у которого его же Россия отняла десятки предприятий и миллиарды прибыли.

Это противостояние русской души и украинского паспорта наглядно видно в киевском офисе Новинского. В большом кабинете среди множества икон, бюстов и портретов киевских митрополитов, грамот и благодарных писем, портрета Виктора Черномырдина на фоне российского триколора затаилась фигурка запорожского козака. Крохотная, но есть.

Ясно, что она никак не меняет политических позиций Новинского. Он как был, так и остается, наверное, одним из самых последовательных противников национально сознательной части украинского общества и политикума.

И если можно назвать Новинского врагом "самостийныкив", патриотов, борцов за автокефальную церковь, то это враг опасный, но — открытый, не прячущийся со своим несогласием. Он не стесняется использовать свои ресурсы, но от него всегда знаешь, чего ожидать.

И в этом понимании такой враг лучше многих друзей.

Во второй части интервью Новинского "Украинской правде" читайте о его отношениях с Петром Порошенко, о том, просил ли его Ринат Ахметов быть посдержаннее, возможно ли объединение "Оппоблока" с Виктором Медведчуком, и почему Новинский считает нынешнюю борьбу за автокефальную церковь созданием "Порошенковского патриархата".

Вадим Новинский — "православный", "русский", "советский" человек. Но в его большом кабинете среди множества икон, бюстов и портретов киевских митрополитов, грамот и благодарных писем, портрета Виктора Черномырдина на фоне российского триколора затаилась фигурка запорожского козака. Крохотная, но есть

"У нас с Порошенко всегда были отношения достаточно непростые"

— Перейдем от Новинского-бизнесмена к Новинскому-политику. Весной 2012 года вы получили украинское гражданство, а осенью 2012-го стали депутатом Верховной Рады. Вы паспорт Украины получили для того, чтобы пойти в политику?

— Я нахожусь в Украине и занимаюсь бизнесом с 1992 года. Не помню, с какого года я имею вид на жительство, надо проверить. Это было просто юридическое оформление существующего статуса.

— То есть решение остаться в Украине вы приняли еще до того момента?

— На эту тему мы еще говорили с Верой Ивановной Ульянченко, которая была главой Администрации президента Виктора Ющенко. У меня с ней были очень теплые, добрые отношения. Это взаимно. Так вот, об этой теме мы с ней говорили еще в 2009 году, когда она была главой АП. Это просто было юридическим завершением того, что я хотел сделать. Вот и все.

— Когда с вас снимали депутатскую неприкосновенность, вы показывали письмо...

— (обрывает) ...я и сейчас могу показать...

— …подписанное Петром Порошенко, по предоставлению вам украинского паспорта. У вас тогда были настолько теплые отношения, что он подписал такое письмо? Вы его просили об этом письме?

— Сейчас объясню. Я знаком с Петром Порошенко с 1998-1999 года. Но у нас всегда были отношения такие, достаточно непростые. И в бытность его руководителем Совета безопасности, в 2004 году, у нас были какие-то споры относительно Херсонского судостроительного завода.

Тогда в его приватизации участвовали и мы, и компания Порошенко. Конкурс был открытый, мы просто больше заплатили. Это предприятие имело долги перед структурами Порошенко, которые мы в 2006 году погасили. Мы заплатили то, что должны были заплатить.

Когда возник вопрос о гражданстве, то оказалось, что для этого нужно, чтобы кто-то из министерств, которые курируют тот или иной вид деятельности, походатайствовал об этом человеке — написал свое резюме, заключение.

На тот момент в 2012 году Министерства промышленности не существовало, оно было департаментом в Минэкономики. Соответственно, я обратился к нему (к Порошенко – УП). Я с ним встретился, говорю: "Так и так, у меня есть такое желание. Можете дать для меня рекомендацию?". Он говорит: "Да, конечно. Все, что необходимо". Далее на имя президента пошло письмо за подписью Петра Порошенко.

— То есть особых дружеских отношений с Порошенко у вас не было?

— Нет, дружеских у нас никогда не было.

— Когда вы с ним в последний раз встречались?

— Сейчас скажу. Это было 2 или 3 октября.

— То есть вы общаетесь? О чем вы говорили?

— Мы обсуждали вопросы церкви.

— По чьей инициативе?

— Это была обоюдная инициатива. Мы обсуждали ситуацию в церкви, как сделать так, чтобы в ситуации вокруг этого вопроса не было провокаций. Особенно меня интересовал вопрос 14 октября.

Церковь Святая празднует в этот день праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Государство празднует День защитника Отечества. И несколько организаций националистических празднуют в этот день годовщину создания УПА. Меня интересовало, чтобы вокруг Киево-Печерской Лавры не было никаких столкновений, чтобы все прошло мирно и спокойно.

Думаю, что это и в его сфере интересов находится — чтобы не начались какие-то столкновения, гражданское противостояние на религиозной почве. Вот мы с ним это и обсуждали.

— За 20-летний опыт знакомства с Порошенко вы можете сказать, что это — человек, который что говорит, то и делает?

— У меня есть сомнения в том, что его слова и поступки совпадают.

— Этот процесс каким-то образом прогрессирует по сравнению с 90-ми?

— Еще раз: у меня никогда не было с ним близких отношений, чтобы "сказал-сделал", "сказал-сделал".

Начиная с того момента, как он стал президентом, у меня с ним было всего лишь 2-3 встречи. Мне сложно давать какие-то характеристики. Но то, что я знаю и что я слышу, мне позволяет сделать вывод о том, что очень часто его слова расходятся с делами.

— Вы не воспринимаете внимание Генпрокуратуры к вам как некую форму общения Петра Порошенко с вами?

— Возможно.

— Это способ принудить к миру?

— Я скажу так. Не буду говорить кто, но мне несколько раз, так сказать, "давали советы" начать договариваться... Я уже говорил на эту тему. Что это такое? Во-первых, это реакция на мою политическую позицию. Второе — это желание просто банального экономического рэкета. И третье — просто месть.

— За что?

— Я человек прямой, всегда говорю то, что думаю. И очень часто я, в том числе президенту, говорил то, что думаю. Еще до того момента, как он стал президентом, — о нем, его деятельности и о том, что происходило в стране.

Несколько раз за этот период мне говорили, что надо пойти по определенному адресу, встретиться и поговорить. Я сказал, что никуда не пойду и не буду ни с кем договариваться. Мне нечего скрывать. Потому что я закон не нарушал. Особенно в том деле, которое пытаются сфабриковать против меня.

— Вы о "деле Драбинко"?

— Про то, что я якобы участвовал в его похищении. Это все неправда, не хочу даже говорить об этом. Следствие еще идет по этому поводу.

Так вот, мне несколько раз говорили, что я должен пойти на сделку со следствием. Что должен дать показания на Януковича, тогда "мы от тебя отстанем". Это говорил не мне лично, но некоторым народным депутатам генеральный прокурор Юрий Луценко.

Я отказался, сказал, что я не пойду на это, потому что я врать не буду. Я не буду клеветать на человека, говорить то, чего не было. Мое спокойствие этого не стоит. Я лучше потерплю еще немножко.

— По поводу ваших прямых выражений в адрес власти. Любой крупный бизнесмен всегда крайне осторожен в действиях и словах, потому что от этого зависит его бизнес. Ваш конфликт с властью никогда не провоцировал рекомендации со стороны Рината Ахметова о том, что это может повредить вашему с ним совместному бизнесу?

— Ни разу Ринат Ахметов не сказал, чтобы я помолчал или сдержался. Ни разу. Я всегда говорю то, что я думаю. Я высказываю свою точку зрения. И я дальше буду это делать.

Что касается тех предприятий, где я являюсь акционером, то после того, как сменилась власть, и я стал активно высказывать свою точку зрения, вы помните, сколько было обысков в этом здании? Хотя я являюсь депутатом, и в тот момент они даже не имели права сюда заходить, на этот этаж. Он находится у меня в аренде. Но обыски проходили.

Суммарно было открыто 75 уголовных дел, а сейчас уже и не знаю сколько. Там вся палитра, все, что только можно и чего нельзя. Один обыск здесь проводился под предлогом того, что мы занимаемся финансированием терроризма. И в постановлении суда сказано "неизвестные люди в неизвестном месте передавали крупные суммы денег неизвестным людям из ЛНР". Если почитать это решение суда, то можно просто заплакать, как говорится. Меня обвиняют в контрабанде сигарет. Чего только нет…

— Эти уголовные дела не доведены до конца потому, что не к чему прицепиться, или потому, что плохое качество исполнителей?

— Абсолютно уверен в законности действий компаний, акционером которых я являюсь. Поэтому я спокоен.

— Вы, по сути, единственный депутат, лишенный неприкосновенности, но при этом тот, которого не дали арестовать. Это подвешенное состояние.

— Не единственный. Там, наверное, еще кто-то есть. Так или не так — не знаю. Меня пытались подвешивать, пытались со мной вести беседы на эту тему, но я же отказался от любого сотрудничества. Когда на меня давят, я никогда не пойду на сотрудничество. Никогда. Сломать невозможно.

Уже прошло 4 года давления. Уже завершается этап для тех, кто находится у власти. Когда там президентство заканчивается? 4-5 месяцев?

— У вас есть ощущение, что если победит Тимошенко, то при ней будет легче?

— Я не знаю, будет легче или сложнее.

— Но у вас же есть история отношений с ней…

— Что значит история отношений? Ничто не предвещало, что с Петром Порошенко у меня будут какие-то сложные отношения. Они были непростые, но я не думал, что так оно все пойдет.

Кстати, я ему искренне желал успеха в 2014 году. Меня перед инаугурацией спросили, я сказал, что желаю ему успеха, потому что хочу успеха стране. Украина будет успешна, значит и я буду успешен.

У нас здесь в стране огромный бизнес. Но, к сожалению, ожидания многих, огромного количества людей, он не оправдал — своими действиями, своей политикой.

— Вы не держите на него обиду за...

— (обрывает) ...а что касается того, чтобы подвешивать или нет — это невозможно сделать. 7-го или 8-го декабря будет 2 года, как я лишен неприкосновенности. Мы помним, как выступал генеральный прокурор с трибуны Верховной Рады? Он говорил, что "у нас есть неопровержимые свидетельства, данные о виновности Новинского в этом вопросе". То есть он меня обвинял, что я виноват. Для того, чтобы предъявить мне подозрение, с меня надо было снять неприкосновенность. Но за два года я до сих пор в статусе свидетеля. Никто подозрения мне так и не вручил.

— В каком-то смысле это классика поведения так называемых продавцов воздуха, когда человеку создают проблему, а потом за что-то предлагают ее "решить".

— У меня было несколько предложений, я отказался от всех. Я же вам сказал.

— У вас нет ощущения, что вы в каком-то смысле чужой среди своих и свой среди чужих? Вы, с одной стороны, не поддержали аннексию Крыма и в этом смысле отказались от России, с другой стороны, вы явно не свой в Украине. Получается, что вы и не там, и не там.

— В 2014 году для меня вообще не было сомнений. Сразу, как только произошли эти события в Крыму и Севастополе, я тут же сделал свои заявления по этому поводу. Я считаю, что территориальная целостность должна была быть сохранена. Это были незаконные шаги и горсовета Севастополя, и Верховного Совета Крыма.

А по поводу того, чужой ли я в Украине... Не знаю. Мне кажется, что нет. Я давно свой. Я живу по законам Украины. Я считаю себя настоящим украинцем, патриотом своей страны. Потому что я плачу налоги, формирую бюджет и из бюджета ничего не ворую.

Конечно, может быть, вышиванку не ношу, украинский гимн не пою в ПАСЕ, но я считаю себя большим патриотом. Бóльшим, чем те, кто поет гимн. Потому что я считаю, что тот человек, который украл хотя бы одну копейку из бюджета, который занимается политической коррупцией в Верховной Раде, не имеет права называть себя патриотом.

"Ахметов полностью отошел от участия в "Оппозиционном блоке"

— Вы говорите, что надеетесь, что ближайшие 4-5 месяцев станут последними, когда Порошенко будет при власти. Чтобы это произошло, нужно, чтобы кто-то выиграл у него следующие выборы. У вас уже финализировался процесс поиска единого кандидата от вашего лагеря?

Продолжение см. тут